Мама в подарок (СИ)

Глава 63

Мои хаотичные мрачные мысли прервал хриплый шепот барона:

— По-моему все ясно. Вы готовы, парни, заявить под присягой, что слышали всё это?

Он обращался к сержанту и трем ближайшим гвардейцам, которые стояли за нашими спинами и так же отчетливо слышали разговор Лауры и де Гроссе.

— Да, ваше превосходительство! — отчеканил сержант, да так громко, что я охнула.

Наверняка его рык отчетливо услышали в кабинете. Поняв это тоже, Бафор немедля дернул занавесь в сторону и ворвался в кабинет первым. За ним вбежали остальные военные.

Барон стремительно вытянул пистолет и направил его на графа.

— Не двигайся, де Гроссе! — прохрипел грозно барон. — По приказу короля ты обвиняешься в покушении на жизнь герцога де Моранси и его сына. Ты арестован и будешь препровожден в тюрьму Лаволет.

Я вошла в кабинет последняя, понимая, что барон поступил верно. Более скрываться в укрытии было глупо, раз мы сами себя обнаружили.

На выпад Бафора, граф даже не шелохнулся, сидя в кресле. Только удивленно приподнял бровь, как ни в чем небывало. Медленно поставил фужер с вином на ажурный столик рядом. Выдержка у магистра была отменная.

— Барон, какая встреча? Решили меня навестить? Неожиданно.

— Прекрати паясничать, де Гроссе! Ты арестован! Встать немедленно!

Граф вальяжно поднялся на ноги, а его губы тронула едва заметная ехидная ухмылка. Взор же был холоден и остер, как лезвие клинка. Чутье начало твердить мне, что здесь что-то не так. Уж больно был спокоен де Гроссе после всех жутких обвинений в свой адрес.

— Что за нелепые обвинения, сударь? — продолжал граф будничным тоном, как будто находился в светском салоне за непринужденной беседой. — И отчего вы выскочили из стены, как призраки или воры?

— Ты ополоумел, Бафор? — вдруг возмутилась Лаура. — Как ты смеешь врываться в замок советника короля и первого магистра?! Ты сейчас сам загремишь в каземат, и я лично это устрою тебе, наглец!

— Я бы на вашем месте прикусил свой ядовитый язык, герцогиня. Ваше злодейство не меньше. Вы тоже будете арестованы, как и ваш любовник.

Я стояла у окна, и только хмурилась. Не нравилось мне все это словесное препирательство. Скорее бы барон связал злодеев, и мы бы выпустили бедного Филиппа из клетки. Черный кот как раз вскочил на лапы и его хвост стоял в боевой стойке, словно он сам хотел набросится и арестовать графа.

— Лаура, дорогая, лучше не перечь этим господам, они вооружены, — увещевательно заявил де Гроссе. — Я не хочу, чтобы ты пострадала, любовь моя. Отойди в сторонку, присядь на софу.

От этих нежных речей меня едва не затошнило, особенно после того, как они только что обсуждали убийство мальчика и издевательства над его отцом.

Лаура зло фыркнула, но подчинилась. Отошла к небольшому диванчику у стены, и присела, недовольно поджав красивые губы. Я же больше не могла смотреть на Филиппа в заточении.

— Граф, отдайте ключ от клетки! — взволнованно попросила я, делая три шага вперед.

Однако барон тут же жестом остановил меня. Велел не подходить ближе и оставаться у окна, так и не спуская дула пистолета с графа. Трое ближайших к де Гроссе гвардейцев тоже держали ружья наготове.

— Еще какая-то девка из подворотни будет мне приказывать! Вот новость!

— Слушай мой приказ, ваше сиятельство. Немедля открой клетку и сними ошейник с герцога! — процедил угрожающе барон. — И молись, чтобы мой сеньор принял свой человеческий облик, иначе я могу и не довезти тебя живым до тюрьмы.

Кольбер де Гроссе опять криво оскалился, и медленно попятился к письменному столу.

— Я и не собирался противиться твоему приказу, барон.

Граф все время говорил с какой-то издевкой в голосе, словно забавлялся над всем происходящим.

— Стой! Где ключ от клетки де Гроссе?! — прорычал Бафор.

— Дак в столе. В верхнем ящике.

— Врешь, каналья! Наверняка у тебя на шее.

— Нет ничего, — ответил Кольбер и быстро распахнул камзол и ворот рубашки. Его шея и грудь действительно были свободны от амулетов и каких-либо подвесок.

— Тогда иди к столу, и доставай, — велел барон, подходя ближе к де Гроссе. Приставил дуло пистолета к виску графа. — Но если только посмеешь сделать что-то не то, прострелю тебе голову, клянусь!

— Я прекрасно это понимаю, барон, — бархатным голосом пропел граф.

Магистр и барон приблизились к столу. Кольбер открыл верхний ящик и достал оттуда серебряный небольшой обруч, на нем висели пять ключей.

— Подложные ключи? Хочешь обмануть де Гроссе? — недовольно произнес барон, сильнее вдавливая в висок графа холодное дуло пистолета.

— Настоящие, от клетки тоже здесь.

— Ты думаешь я поверю в то, что ты хранишь такой важный ключ в ящике стола? Даже не закрытым?

— Ты поражаешь меня своей тупостью, Бафор, — продолжал все в том же ехидном тоне граф Кольбер. — Ящик магический. Первый кто сунет туда руку, кроме меня, останется без руки.

— Ясно, давай сюда! — прорычал барон, решив пропустить мимо ушей оскорбление де Гроссе. — Надеюсь ключи и клетка без этих твоих темных фокусов?

— Естественно, барон. У меня нет желания удивлять тебя постоянно.

Барон чуть отошел от графа и передал ключи одному из гвардейцев.

— Какой? — спросил барон у магистра.

— Серебристый с черным гербом.

— Немедленно отопри, Роже! — приказал барон.

В следующий миг граф неожиданно дернулся в сторону второго окна и нажал какой-то рычаг за портьерой. Тут же раздался громкий треск, и я испуганно замерла. В одно мгновение вся середина пола кабинета рухнула вниз, а вместе с ней и семь гвардейцев провалились в подпол. Граф же подскочил к Бафору и мощно толкнул его в спину. Барон, даже не успев опомниться, не удержался на ногах и упал в ту же открывшуюся яму, громко чертыхаясь.

Я в ужасе вскрикнула.

Всего двое гвардейцев остались стоять на незыблемом полу, так же, как и я, потому что мы находились у стен. Почти две трети пола не было, а вместо этого посреди кабинета зияла зловещая дыра. Я даже боялась шелохнуться и только недоуменно смотрела на все это.

Магистр наклонился и проворно вытянул из сапога небольшой пистолет. Направил его на двух гвардейцев, которые так же ошарашено замерли. Но уже через миг мужчины, опомнившись, быстро вытянули свои ружья и направили их на графа.

— Браво, Кольбер! Браво, моя любовь! — вдруг раздался победный визг Лауры с диванчика.

Она тоже оказалась невредима. А я отчетливо поняла, отчего де Гроссе велел ей сесть на софу. У стен похоже находилось единственное безопасное место в этом зловещем кабинете.

Кольбер де Гроссе