Мама в подарок (СИ)

Глава 54

Бакалейщик недоуменно смотрел на меня, и явно не понимал, что я от него хочу.

— Что это вы такое удумали, молодая госпожа?

— Мое имя Дарена Орси. Здесь деньги, — ответила я, положив перед мужчиной на стол увесистый кошель. — Думаю не меньше четырех сотен луидоров. Я могу вложить их в вашу лавку, если вы возьмете меня в совладелицы. В прошлый раз, когда мы покупали у вас шары на елку, я случайно услышала ваш разговор с женой. Оттого знаю, что вы работаете в убыток, и лавка ваша переживает не лучшие времена. Потому и подумала, что вы можете согласиться на мое предложение.

— Вы хотите стать совладелицей лавки? — удивился Дедье, и на его лице отразился неподдельный ужас.

— Да.

— Какая глупость, мадемуазель! — неучтиво воскликнул лавочник. — Где ж это видано, чтобы девица занималась торговлей?

— Невиданно. Но я буду первая. Что в этом такого? У меня есть деньги и огромное желание попробовать себя в деле. Я смогу помочь вам, а вы мне.

— Нет-нет, — категорично замотал он головой. — Что скажут люди? Это мужская обязанность вести дела и торговать. Это просто недопустимо, девица — мой совладелец. Все подумают, что я спятил! Вот если бы вышли замуж, и ваш муж вложил деньги в мою лавку, то другое дело.

Услышав его категоричное заявление, я нахмурилась. Неужели это закостенелый мир, где правили мужчины нельзя было изменить? Почему женщина в нем была только приложением к сильному полу?

Это было так не справедливо. Теперь, когда я обрела свободу, и у меня были деньги, я не могла распорядиться ими по своему усмотрению. И устроить свою жизнь так, как я хочу. Нет, я должна была тратить золото на наряды и безделушки, и жить под покровительством мужчины, в моем случае барона Бафора. Иной участи ни Филипп, ни этот лавочник для меня не видели.

— Дорогой, можно тебя на минутку? — вдруг подала голос жена лавочника, которая до того аккуратно расставляла банки на полке, и делала вид, что не слушает.

Супруги отошли в сторонку, и я отчетливо услышала властный голос мадам Дедье:

— Оноре, ты в своем уме?! Эта девушка предлагает нам такую выгодную сделку. Мы все в долгах! Ты забыл о том? А с помощью ее денег мы сможем уплатить все наши кредиты и даже улучшить что-то в лавке. Это наш шанс! Сама судьба послала сегодня нам эту прекрасную девушку. Или ты хочешь, чтобы наша лавка закрылась после нового года? Мы уже еле сводим концы с концами. На что мы будем жить?! И кормить наших малюток?

— Но это нехорошо, Анриетта, — пробубнил лавочник, и в его голосе уже слышалось сомнение. — Что скажут люди?

— А что они скажут, когда мы окажемся с детьми на улице, когда ростовщики отберут нашу лавку за долги? А? А я скажу тебе, Оноре — мы будем просить милостыню на паперти. Говорю тебе — ты возьмешь деньги у этой девицы и сделаешь ее своей компаньонкой и как можно скорее. Или я уйду от тебя вместе с детьми и вернусь к отцу!

Добавила мадам Дедье так грозно, что я сразу поняла, кто в доме хозяин. Улыбнулась про себя. Мне это было на руку.

Итак, лавочник под напором жены согласился. Взял с меня только половину денег, сказав, что пока этого достаточно. Завтра мы собрались с ним идти в местную гильдию торговцев и узаконить мое совладение уже документально.

Мадам Дедье была несказанно рада, так же, как и я. Узнав, что мне негде жить и я приехала с вещами, она немедленно провела меня на второй этаж в самую дальнюю комнату. Когда-то тут жила мать бакалейщика. Комната была хоть угловая, но довольно теплая и светлая и одна из немногих, где имелся работающий камин, как пояснила хозяйка. Остальные четыре комнаты занимало семейство Дедье, у которых было трое малолетних детей. С ними же жила Лили, кормилица и няня в одном лице, присланная матерью мадам Анриетты из соседней деревеньки в помощь дочери.

Когда бакалейщик по просьбе жены ушел принести мои вещи из кареты, я улыбнулась мадам Анриетте и осторожно спросила:

— Мы могли бы обсудить с вами, мадам, как внести изменения в нашу лавку. Чтобы она пользовалась большим спросом.

Я понимала кто всем заправляет в лавке, и кто будет принимать окончательное решение. Конечно, госпожа Анриетта, потому и завела этот разговор именно с ней. И что там лавочник говорил про то что женщина не должна заниматься торговлей? Сам-то он точно ходил под каблуком у своей жены.

— Непременно, милая. Через час мы будем трапезничать, за обедом все и обсудим. Сегодня Лили готовит жаркое, очень вкусное. Потому не стесняйтесь и спускайтесь вниз в столовую. Вы же теперь член нашей семьи.

От слов женщины мне стало очень приятно. Я даже не ожидала такого отношения к себе. Вот что значит, когда ты свободный человек, и еще и с деньгами.

— Спасибо, госпожа.

— Можете называть меня просто Анриетта, а я вас буду величать Дарёна.

Я согласилась, и женщина довольно закивала.

— А теперь я оставлю вас. Располагайтесь и отдохните. Я велю Лили принести вам воды ополоснуть лицо и руки, она затопит камин.

Ужин проходил в небольшой столовой, выходившей окнами во внутренний дворик и примыкающей к кухне на первом этаже. Метр Дидье сидел во главе стола, справа от него жена, далее я. Напротив занимала место няня Лили с детьми, за которыми она следила.

Мы с Анриеттой живо обсуждали, какие новшества можно внести в нашу лавку.

— Думаю, прежде всего надо продавать в лавке самые ходовые товары. Те, которые нужны всем, или большинству горожан. Например, можно сделать отдельный прилавок с чаем и кофейными зернами, — предложила я. — Эти напитки любят все, и они будут точно давать приличную выручку. Ведь на рыночной площади есть только один подобный магазин.

— Согласна, — закивала Анриетта. — Если закупить разнообразные сорта чая, то наверняка посетители смогут подобрать что-то на свой вкус.

— Именно, и не уйдут с пустыми руками, — продолжила ее мысль я. — Но основу должны составлять наиболее популярные сорта чая и кофе. Хотя и диковинные можно предлагать посетителям.

— Птички мои, вы все хорошо придумали, но забыли об одном, — пробурчал метр Дедье, засовывая в рот очередной кусок сочной говядины. — Уважаемый господин Бресак, владеющий чайным магазином на другом конце площади будет недоволен, мы станем его конкурентами.

— Значит завтра, Оноре, ты пойдешь к нему, и обо всем договоришься, — велела ему жена. — Скажешь, что мы должны как-то выживать. И вообще на торговой улице четыре мясных лавки и у всех есть покупатели. А у господина Бресака вечно то чай закончится, то толпа покупателей, которых он не успевает обслуживать.

— А если он будет возражать? — спросил лавочник.

— Пообещаете ему держать те же цены на чай и кофе, как и у него, — добавила я. — Чтобы быть на равных. А еще можно установить разное время работы лавок. К примеру, вы открываетесь в шесть утра, а он в двенадцать, зато в семь вы уже закрыты, а он закроется только в полночь. Тем самым в утреннее и вечернее время клиенты будут покупать у кого-то одного из вас. И тогда и у него будет прибыль и у вас.