Мама в подарок (СИ)

Глава 60

— Что ты там бормочешь, горбунья? — прогрохотал барон недовольно. — От палача тебе не уйти. Своим признанием ты просто продлила свою никчемную жизнь на несколько недель, до королевского суда.

— Но я хочу жить, — не унималась Марта. — Если вы помилуете меня, господин, то клянусь, что скажу отчего герцог Филипп не смог противостоять темной магии мессира де Гроссе.

— Говори, подлая!

— Поклянитесь, что не казните меня или я ничего не скажу.

Я поджала губы. Марта дерзко выпрашивала себе милость — отмены казни. Однако ее тоже можно было понять. Вряд ли Лаура оставила служанке выбор: служить ей или нет. Поди еще и угрожала расправой. А сейчас за содействие герцогине Марте светила казнь, оттого терять ей было нечего, потому она и спорила с взбешенным Бафором.

— Клянусь, будешь жива, но пожизненной темницы тебе не избежать, — процедил сквозь зубы барон. — Ну, говори, живее! Но если это какая-то глупость, то получишь тумаков от меня!

Горбунья довольно закивала, и быстро прошамкала:

— У герцогини Лауры есть золотой кулон. Внутри лежит локон волос герцога Филиппа и капли его крови.

— Опять темная магия? — спросила я у горбуньи.

Та закивала, а барон хмуро добавил:

— Частицы тела Филиппа, волосы и кровь, — содержат в себе сильнейший энергетический сгусток. Если герцогиня отдала их де Гроссе, то он мог воздействовать через эти частицы. Это все объясняет. Темная магия пробивала любую защиту в таком случае, оттого де Моранси и не мог сопротивляться ее воздействию. Оттого болел и чах на глазах.

— А от этого ночное обличье герцога могло измениться с дракона на кота? — спросила я барона.

— Как?

— Он просил не говорить, но сейчас возможно это важно. Герцог Филипп теперь по ночам становится котом. Вы знали, что он оборотень?

— Знал. И то что он становится теперь котом точно дело рук де Гроссе. Точнее его темной магии.

— Как все ужасно.

— Вы правы, сударыня, хуже не придумаешь. Если Филипп еще жив, то он скорее всего в замке де Гроссе, а чтобы попасть туда нам придется начать войну. У графа Кольбера в подчинении два полка карабинеров, как и у де Моранси гвардейцев, а еще пятеро вассалов, как я со своими воинами. И если он всех их соберет, то точно прольется чья-то кровь. Ведь ни я, ни граф де Шантиньи не будем сидеть сложа руки, зная, что наш сеньор в плену у этого черного мага!

— Тогда нам надо проникнуть в замок де Гроссе мирным путем. Лучше всего добиться аудиенции короля и попросить его вмешаться. Так можно будет не допустить кровопролития и освободить Филиппа.

Барон согласился со мной и немедленно отправился к королю. А также приказал одному из капитанов как можно быстрее следовать в полк и собрать еще гвардейцев.

Три часа спустя мы с сотней воинов скакали во весь опор к замку в Шотариане, прихватили с собой горбунью Марту. Она обещала показать нам тайный вход в замок, минуя подвесной мост и в обмен на более мягкий приговор ее заключения в тюрьму. Она так и продолжала торговаться. Теперь барон пообещал ей вместо пожизненного заточения, двадцать лет в темнице. Но исполнить это Бафор собирался только в том случае, если нам удастся найти герцога живым.

Мы получили от короля разрешение на беспрепятственный въезд в замок графа де Гроссе. Мало того монарх распорядился снарядить с нами дюжину самых лучших гвардейцев из своей личной охраны. Так что мы ехали во всем боевом вооружении, возбужденные и мрачные, и надеялись только на удачный исход «операции».

Со слов барона, король предложил свое открытое вмешательство в это щекотливое дело, но барон отказался. Публичные обвинения и требование явиться в суд Кольбера де Гроссе для дачи объяснений ни к чему не приведет. Граф явно затаится и не скажет правды. Ведь если подтвердиться, что он причастен к покушению на магистра ордена Звезды, советника де Моранси или даже повинен в его смерти, то тогда по законам королевства он будет заключен в тюрьму и возможно пожизненно.

Поэтому как сказал Барфор пока мы ехали в карете, в сопровождении сотни гвардейцев, нам надо найти неопровержимые доказательства того, что де Гроссе виновен.