Мама в подарок (СИ)

Глава 42

Моранси даже улыбнулся, явно довольный своим планом по фиктивному обручению. Но мне отчего-то наоборот стало грустно. Ведь в тот миг, когда он предложил стать его женой, у меня мелькнула мысль, что он влюблен в меня потому и сделал это предложение. Я даже перестала дышать на миг.

Стать невестой Филиппа де Моранси вдруг показалось так прекрасно, даже сказочно. Ведь он нравился мне и внешне и по своим внутренним качествам. Он был благороден, добр и справедлив. Да вспыльчив, немного высокомерен, а иногда груб, но его положительные качества превалировали над плохими. Это все я поняла в тот самый краткий миг.

Герцог прислушивался ко мне к простой рабыне, пил мой отвар и доверял мне, все это очень подкупало. А еще он не побоялся посмотреть правде в глаза и разоблачить свою гнусную невестушку и выгнать ее взашей, даже несмотря на то, что ему надо было попасть на тот самый Рождественский бал в королевский дворец.

Оттого, когда он заявил, что наша помолвка только на месяц, я очень опечалилась, но тут же взяла себя в руки. Я должна быть реалисткой. Ну какой герцог возьмет меня по-настоящему замуж? Это же нереально, глупо и недопустимо. Все в округе будут смеяться над ним. А в меня тыкать пальцем и все равно считать неровней ему. От рабского прошлого не так просто отмыться. Так что все верно. Он мог предложить мне только временную помолвку. И это было справедливо и верно. Но как же меня бесила эта справедливая несправедливость.

— А если все скажут, что рабыня не может быть вашей невестой? — спросила я тихо.

— Плевать. Главное, что я попаду на тот бал. Это важнее. К тому же мы оба знаем, что это будет лишь фикция. А сплетни даже на руку мне будут. Скажут, что я совсем не боюсь мнения окружающих и королевских лизоблюдов. Хотя это на самом деле так.

— Я понимаю вас, ваше сиятельство.

— И каков будет твой ответ? Ты согласна?

— Мне надо подумать.

— Подумать? О чем? — тут же возмутился герцог. Он видимо считал свое предложение великолепным и заманчивым, в отличие от меня. Я видела, как от злости заходили желваки на его скулах, и он тут же вспылил: — Если так, то забудь! Я не предлагаю такое каждой встречной девице, если ты этого не поняла еще!

В крайнем возмущении, он резко отвернулся от меня и пулей вылетел из столовой. Слава Богу теперь он был достаточно подвижен для этого, ходил уже пару дней без своей дорогой трости.

Я же выдохнула с горечью и неким облегчением. И зачем мне эта фиктивная помолвка? Только помечать о Филиппе де Моранси и знать, что это все фарс и кончится через месяц.

Совершенно расстроенная всем этим, я отправилась в спальню Мишеля. Надеялась только на то, что разгневанный моим отказом герцог не выгонит меня завтра же из замка. Хотя все могло быть. Мишель уже поправился, и мы выяснили и про чудовище, и про гнусную Мадлен и ее подельницу Барбару, потому в моих услугах де Моранси более не нуждался.

Спала я как убитая. Всю ночь мне снился прекрасный бал и королевский дворец, в котором я конечно никогда не была. Как я танцую с Филиппом, а он держит меня в своих объятьях и говорит, что любит меня.

Проснулась я на утро еще более грустная и печальная. Отчего-то мне стало жаль, что я отказала герцогу. Хотя бы месяц пожила в сказке. Но естественно такие, как де Моранси, гордые и спесивые аристократы не будут предлагать второй раз какой-то рабыне стать невестой. Потому все утро пока я умывала и одевала Мишеля я несчастно вздыхала, чувствуя, что упустила свой шанс хотя бы ненадолго стать счастливой. Ведь на утро я поняла, что влюблена в Филиппа, и это было трагичнее всего.

Когда Эжени принесла завтрак в спальню мальчика, я поблагодарила ее и похвалила. Маленькая служанка сварила вполне съедобную рисовую кашу и яйца всмятку. На днях я показывала, как это готовить, а вчера только напомнила в какой пропорции следовало взять крупы и молока.

Едва Эжени вышла, и мы с Мишелем присели за небольшой стол, чтобы начать трапезу, дверь снова отворилась и вошел герцог. Я не ожидала появления де Моранси поутру в спальне мальчика. На лице его сиятельства не наблюдалось вчерашней злости, а только некоторое недовольство.

Он подошел к сыну и поцеловал его в макушку.

— Как спал, сын?

— Хорошо, батюшка! Мне снились карусели, которые мы видели летом в городке.

— Чудесно, Мишель, надо будет как-нибудь съездить в город, прокатиться на них.

— Да, я хочу этого! — воскликнул обрадованно мальчик.

Де Моранси ласково потрепал рукой светлые волосы Мишеля на макушке, и обратил свой взор на меня.

— Ты подумала над моим предложением, Дарёна? — без предисловий спросил герцог холодно, буравя меня мрачным взглядом.

Вот как? То есть он все же не передумал? Или так хотел попасть на бал, что даже недопустимый наглый отказ рабыни был готов проглотить? Или был еще какой-то тайный мотив его поведению, о котором я не знала? Отчего-то я обрадовалась его словам.

— Подумала, — ответила я тихо. Я не хотела далее накалять наши отношения и сказала то, чего требовало в эту минуту мое гулко бьющееся сердце. — Я, наверное, соглашусь, все же.

Лицо герцога просияло, и он тут же заявил:

— Замечательно, Дарёна! Жду тебя после завтрака в гостиной. Все обсудим.

— Но мы хотели с Мишелем погулять.

— Прогуляетесь позже, — властно отрезал он, показывая мне что спорить с ним не стоит.

Естественно больше в горло мне ничего не полезло. А хаотичные думы заполонили все мои мысли.

Как это было быть невестой герцога?

Теперь я должна была играть роль дамы, распоряжаться слугами, носить модные платья, уметь танцевать и верно держаться в обществе. Иначе никто не поверит в реальность нашей помолвки с герцогом. И если с ношением изысканных нарядов у меня получалось довольно хорошо, то в остальном я была полной невеждой и простофилей. Да и где мне было учиться этому? Всю жизнь я горбатилась на грязной кухне, да подносила еду в трактире.