Мама в подарок (СИ)

Глава 5

Дверца кареты с грохотом захлопнулась, и мне показалось, что захлопнулась мышеловка. А я ощущала себя несчастной мышью с голодным матерым котом, который жаждал меня слопать.

Герцог стукнул тростью о потолок, и карета быстро покатила по заснеженной улочке.

Я забилась в угол. Сжалась от страха, который вползал в мое сердце. Боялась даже посмотреть на моего нового хозяина и господина. Мельком бросала взгляды на герцога и отметила, как он критично осмотрел меня с ног до головы и отвернулся к окну, видимо, потеряв интерес.

Невольно я начала украдкой рассматривать его.

Бледное мужественное лицо, скулы, словно высеченные из камня, суровый взор. Недовольно поджатые губы и мощный подбородок, высокий лоб. Лицо герцога казалось недовольным и злым. Отметила его густые черные волосы, зализанные назад в хвост, высокий воротник, закрывающий его шею, мощную величавую фигуру, затянутую в черный меховой камзол.

Все в нем казалось вычурным, жестким и пугающим.

Он был в перчатках, на безымянном пальце кольцо с черным камнем. Опирался широкой ладонью на набалдашник трости в виде головы дракона. Он сидел, широко расставив ноги в высоких ботфортах. Его поза была вальяжной и сосредоточенной одновременно.

Герцог де Моранси был одним из десяти самых могущественных людей королевства и ближайшим советником короля. Про герцога говорили, что он злой и жестокий богатей, и в нем нет ни капли жалости.

Что этому мрачному герцогу надо? Зачем он меня купил? Что с меня взять? Купил для любовных утех или еще для чего? Нет, для любовных утех я точно не годилась. Худая, бледная, забитая.

Тогда что ему надо?

А может, хотел сожрать меня на ужин? А что? Про Филиппа де Моранси ходили жутковатые слухи, что по ночам он превращается в дракона. Летает по окрестным землям вокруг своего замка и палит огнем деревни и людей. Вот и я вполне сгодилась бы дракону на ужин.

От этих мыслей мне стало еще страшнее. Хоть бы уже озвучил, что ему надо от меня.

Может, ему просто требуется новая служанка в замок? Угу… и он самолично ее выбирал и покупал. Глупости, Дарёна. Ты же сама в это не веришь.

Я ощутила, что мои зубы уже клацают, то ли от холода, то ли от страха.

— Прекрати дрожать, как заяц, — вдруг раздался хрипловатый баритон герцога. От его голоса я даже вздрогнула. Он же продолжал упорно глядеть в окно. Видимо, я была недостойна того, чтобы смотреть на меня при разговоре. — Это раздражает.

— Вы сожрете меня? — выдохнула я тихо, озвучив свои страхи, и быстро добавила: — Но я совсем невкусная, ваше сиятельство!

Он тут же обернулся и вперил в меня недоуменный темный взор.

— Ты что, не в себе, девчонка? — процедил недовольно он. — Что ты несешь?

— Все говорят, что по ночам вы превращаетесь в дракона и жрете людей.

Его мрачное лицо на миг стало заинтересованным, а на красивых губах появилась циничная ухмылка-оскал.

— Вот в чем дело. От этого ты дрожишь? От страха?

— Да.

— Думал, что ты замерзла, — сказал он, и его лицо снова превратилось в надменную маску. — Так как тебя зовут?

— Дарёна, — повторила я свое имя, хотя уже называла его там, в трактире. Но, видимо, этому высокородному герцогу было не по статусу запоминать имена таких нищих, как я.

— Дарёна, я не ем на ужин тощих девиц вроде тебя.

— А упитанных? — спросила я с замиранием сердца.

Он опять оскалился уголками губ.

— А ты забавная, — произнес он. — Это была шутка, глупышка.

— А-а-а, хорошо, — выдохнула я с неким облегчением.

Так... есть он меня не будет. Тогда остается два варианта — «грелка» в постель или служанка.

Но второй явно не подходил. Ну не занимаются герцоги-магистры его уровня подбором прислуги, это уж наверняка. Значит... Но я так не хотела, чтобы этот высокомерный и устрашающий де Моранси прикасался ко мне.

Сколько ему было лет?

Тридцать, сорок? Он выглядел как человек без возраста.

— Ты не должна бояться меня, девчонка, — сказал герцог спокойно.

Ага, попробуй не бояться, когда одно его присутствие рядом наводило такой страх, что дрожали колени.

Де Моранси тяжело вздохнул.

— Если ты будешь послушной и выполнишь все, что я тебе велю, взамен получишь кров и еду.

Послушной где? В постели?

Господи, только не это!!! Я не переживу. Лучше снова попытаться сбежать.

— А что надо делать? — осторожно спросила я, боясь даже услышать о своих новых обязанностях.

Лучше бы всю жизнь впахивала по четырнадцать часов в трактире, чем вот это вот всё.