Мама в подарок (СИ)

Глава 62

— Как незамеченным пройти к кабинету твоего хозяина? Ты знаешь? — спросил барон у служанки.

— Нет. Только через проходную коридорную галерею, там одна дверь.

Ответ напуганной служанки не понравился Бафору и он процедил:

— Ты хочешь уверить меня, девка, что в кабинет нет тайного прохода? Не может того быть!

— Я не ведаю о нем, господин, — боязливо промямлила служанка.

Положение спасла Марта, которая, как и все последние часы просто фонтанировала секретными сведениями. Я вообще не понимала, как герцогиня Лаура, такая поднаторевшая в злодействах и хитрости, могла отпускать горбунью от себя? Это же было сродни отдать главного адъютанта главнокомандующего во вражескую армию.

— Я знаю, как пробраться в кабинет с тайного входа, — затараторила Марта.

— Все же я прав?

— А как же, ваша милость, правы, — закивала горбунья барону. — Есть потайная дверь за портьерой у окна. Через неё граф иногда водит неких людей, которых не должны видеть слуги.

— Веди, — велел Бафор.

— А мой срок в тюрьме можно сократить до десяти лет? — тут же дерзко заявила Марта.

— Не наглей! — вспылил барон. — Я итак тебе двадцать лет всего обещал в темнице.

— Так то было за проход в замок, а про кабинет мы не договаривались.

— Каналья! Лучше, не доводи до греха, — процедил угрожающе барон, надвигаясь на горбунью и сжимая кулак.

— Тогда не поведу! Хоть прибейте! — храбро ответила Марта.

Однако спорить не было времени, нас в любой момент могли обнаружить здесь, в узких коридорах для прислуги. Потому барон через силу произнес:

— Восемнадцать лет.

— Пятнадцать, — не сдавалась Марта и продолжала нахваливать свою «услугу»: — С того хода можно услышать о чем говорят в кабинете и всё видно даже!

— Ладно, пятнадцать лет! — прорычал шепотом барон. — Только веди скорее!

— Хорошо-хорошо, — довольно оскалилась служанка и засеменила вперёд.

Наш небольшой отряд проворно двинулся за ней, а я подумала, что хитрая горбунья своими «услугами» и помощью, вообще скоро выторгует себе полную свободу. Она итак уже избежала смертной казни, и тюрьма ей светила только на пятнадцать лет. Я надеялась барон сдержит своё слово.

Служанку графа мы оставили в коридоре. Барон велел ей сидеть, как мышь, если она не хотела попасть в тюрьму.

Далее мы пробирались по каким-то мрачным узким коридорам. Потайным и похожим на проходы, проложенные в толстых каменных стенах замка. Наконец достигли заветной двери. Марта показала, как бесшумно открыть ее. Я поразилась откуда она все это знала? Горбунья была не так проста, как казалось на первый взгляд. Она видимо много подмечала и видела, что действительно важно и запоминала.

Приоткрыв осторожно дверь на себя, барон, чуть отодвинул толстую портьеру, заглядывая в кабинет де Гроссе. Я немного присела и так же увидела в щель между портьерами, что происходило в большом мрачном помещении, оббитом темными деревянными панелями и украшенном старинными гобеленами. Там находились двое. Мужчина лет сорока, коренастый и рыжеволосый, и Лаура, в шикарном переливающемся платье в пол, с диадемой на светловолосой голове. Прямо королевна. Не зря Марта говорила, что граф де Гроссе балует ее.

В этот момент герцогиня, стоявшая к нам боком, недовольно заявила:

— Кольбер, ты обещал мне найти мальчишку! Я хочу наконец разделаться с этим гаденышем!

Граф, сидевший в кресле у стола, потягивал вино из хрустального бокала. После слов любовницы он как-то странно взглянул на Лауру и пробурчал:

— Не пойму твоей кровожадности, сладенькая. Это же твой сын.

— Был! До того, как этот блудливый дракон изменил и предал меня, — продолжала герцогиня злобно. Ее лицо нервно дергалось, обезображивая ее. — Пусть этот крысеныш умрёт, как и его папаша. Выродок де Моранси мне не нужен!

Слова герцогини показались мне жуткими.

Неужели ребёнок был виноват в измене отца? Может герцогиня и имела право мстить Филиппу, хотя я и этого не могла понять. Уйди от мужа, развелись и дело с концом, но, чтобы желать смерти ребенку? И гореть желанием уничтожить и его сына? Просто жуть. Это какой жестокосердной тварью надо быть, чтобы охотится ещё и за мальчиком? Это все не укладывалось в моей голове и вызвало оторопь.

— Лаура, успокойся. Может ещё вина? — увещевательно спросил граф. — Моранси мне ещё нужен, а мальчику я найду и прикончу, как и обещал тебе.

— Я хочу, чтобы и Филипп сдох! И как можно скорее! — процедила Лаура, метнув ненавистный взор в сторону.

Тут же я увидела несчастного Филиппа, точнее черного кота в небольшой железной клетке. Его мордочка была ободрана и в крови, а на шее широкий ошейник с кристаллами. Кот недовольно рычал и шипел, и пытался сдернуть лапой ошейник. Потом вцепился зубами в прутья решетки, пытаясь их вырвать. Но у ничего не получалось. Устав, он упал на пол клетки, тяжело дыша.

На хаотичные дикие движения кота ни граф, ни Лаура не обращали внимания.

— Сладенькая, к чему тебе его смерть? Отомстить? Но поверь наказание и мучения твоего супруга будут страшные смерти. Ещё пара недель в этом магическом ошейнике, и он навсегда останется котом. Я же говорил тебе.

— Это точно?

— Да. Его людская ипостась будет навсегда подавлена. А звериная останется котом. Но зато он будет нам полезен. Его дар предвидения ситуаций поможет нам завоевать доверие короля. Я смогу через кота Филиппа узнавать какую сделку или договор лучше заключить. И король будет в восторге от меня.

— Мечтай, дорогой. Но пока этот блудливый котяра ничего не указал, только шипит и ломает зубами клетку!

— Погоди, сегодня опробуем на нем один новый эликсир. Дурман откровения. И он покажет нам, что надо. Стоит ли выдвигать наши войска под Родгой и будет ли победа в той битве. А потом я доложу всё королю.

— Ты сначала попытайся подчинить этого ублюдка себе, пока он не сильно настроен применять свой дар для тебя.

— Ничего. Ещё пара дней и подчинится. У меня ещё есть дурман боли. После него он точно станет шёлковым в моих руках. Представляешь, это наглый высокомерный герцог навсегда останется котом! В клетке у меня под колпаком! Это просто чудовищно великолепная месть. Не зря я ждал так долго! Всегда знал, что смогу утереть нос этому бравому генералу за, то что он всегда и во всем был впереди меня. И ты, сладенькая, тоже стала моей. Пусть теперь мучается всю свою мерзкую жизнь.

Планы этой двоицы были чудовищны. Они собирались превратить герцога Филиппа в безропотную марионетку, предсказывающую будущее и навсегда оставив его в обличье кота и накачивая дурманами.

Слушая всё это и анализируя — я осознала ещё одно. Свой план мести неверному мужу Лаура задумала давно. Еще год назад.

Она связалась и отдалась врагу де Моранси — Кольберу де Гроссе. Вступила с ним в сговор, и граф помог ей «умереть», а затем выкопал могилу и спрятал герцогиню в своем замке. Потом эти злодеи изводили Филиппа отравленной магией и пытаясь убить, а когда герцог с моей помощью понял это, то Лаура восстала из мёртвых и снова начала свою «атаку кобры». Только гораздо более жуткую и страшную.

И как был наивен Филипп, когда думал, что жена простила ему интрижку с Мадлен. Нет, ничего герцогиня не забыла, а её месть сейчас была чудовищна. Даже своего сына она не пощадила. Подосланный убийца в спальню мальчика позавчера, от которого удалось сбежать Мишелю по кровожадности мог сравниться только с верзилой Этьеном, которого послала пугать малыша Мадлен. Но Лаура была матерью Мишеля и её коварный замысел оттого был во сто раз ужаснее. В сердце герцогини точно никогда не было любви ни к кому. Ни к мужу, ни к сыну. Только гордыня, задетое самолюбие и жестокость.