Мама в подарок (СИ)

Глава 41

Ужин я приготовила по-быстрому. На еще теплых углях в печи, запекла курочку с розмарином и тимьяном, параллельно приготовила в печи рататуй с сыром и сварила луковый суп, и конечно же сделала белый соус, который чудесно подходил к птице. Мне помогала Эжени, и даже Мишель, который аккуратно раскладывал ломтики баклажанов и кабачков в низкий чугунок для запекания. Через час с небольшим мы управилась. Пока я сервировала блюда для подачи и поджаривала хлеб, Эжени накрыла в столовой большой обеденный стол для трапезы.

Еды хватило на всех. И на герцога с сыном, и на нескольких слуг, оставшихся в замке. Просто на ужин его сиятельству подали лучшие сочные куски курицы, а слуги довольствовались остатками, хотя супа и рататуя было вдоволь.

Впервые за все время проживания в замке герцога я сидела с ним за одним столом. Точнее мы сидели втроем в большой яшмовой столовой: герцог, я и Мишель. За неимением других слуг, которые сбежали словно крысы с корабля, нам прислуживала Эжени. Я сначала не хотела садиться за один стол с герцогом, так как это было явно недопустимо, но де Моранси возразил мне:

— Дарёна, кроме нас с Мишелем и Эжени в этой зале никого нет. Вряд ли меня заклеймят позором, если я отужинаю в компании няни моего сына. Да и мне всё равно что будут говорить досужие сплетники. Это мой дом, и я устанавливаю здесь правила.

После таких слов я не могла не сесть по правую руку от герцога. Мишель, как и я похоже тоже впервые трапезничал в столовой с отцом. Мальчик был очень напряжен, сидел словно каменный и боялся пошевелится и едва ел, следил за каждым своим движением, явно боялся не понравится отцу. Видя смущение сына, герцог решил приободрить его:

— Ты знаешь, Мишель, когда-то давно, когда я был того же возраста как ты, я тоже сидел за этим столом со своей матушкой и отцом. Тогда на ужин также подали луковый суп. А я его ненавидел, но боясь прогневить отца почти давился, но ел суп. Батюшка увидев мои мучения улыбнулся и сказал, что я могу съесть только хлеб из супа, и допить молоко, не обязательно есть то что я не желаю. И тогда я понял, что он не такой грозный и строгий, каким хотел казаться, а еще то, что он любил меня.

Мишель долго смотрел на отца и вдруг улыбнулся и сказал:

— Я тоже тебя очень люблю, батюшка. И ты совсем не грозный.

Я улыбнулась Мишелю, понимая, что малыш все прекрасно понял, зачем сказал все это герцог.

— Отменный ужин, Дарёна. Впервые ем такой вкусный рататуй, — похвалил меня де Моранси. — У Барбары овощи вечно превращались в кашу, а у тебя получилась просто замечательно.

— Рататуй любила моя прежняя хозяйка, я его готовила по три раза в неделю, потому и натренировалась, — ответила я.

Спустя час, когда часы на камине пробили десять вечера, герцог отправил Мишеля наверх, чтобы приготовиться ко сну. Я немного задержалась в столовой, помогая Эжени и убирая тарелки со стола, оттого что маленькой служанке предстояло еще перемыть всю посуду.

В какой-то момент я ощутила присутствие герцога за своей спиной. Медленно обернулась и оказалась нос к носу с де Моранси. Он как-то странно смотрел на меня, внимательно, как будто изучающе. Мы были в столовой одни и я немного занервничала от его близости.

— Вы будете брать новую прислугу, ваше сиятельство? — спросила я, чтобы разрядить напряженную обстановку.

— Конечно. Я уже дал распоряжение Франсуа, завтра придут желающие служить у меня в замке.

— Это хорошо.

— Боишься, что я снова заставлю тебя готовить, Дарёна? — пошутил он, и его губы окрасила небольшая улыбка.

— Нет, готовить мне в радость, этого боится Эжени.

— А чего боишься ты? — спросил он вдруг и этим вопросом застал меня врасплох.

В моей голове сразу же промелькнула мысль о том, его я действительно боялась. Оставаться с герцогом вот так наедине, в такой опасной близости. А еще я дико боялась, что моя служба около Мишеля окончится, и мне придется уехать из замка, как и Мадлен. Но естественно я не собиралась озвучивать всё это герцогу.

Пока я стояла в нерешительности, не зная, что ответить, де Моранси склонился ко мне и его руки легли на мою талию. Все произошло так быстро, что я даже не успела понять, что происходит. Через минуту я оказалась прижатой к столу его бедрами, а герцог жадно целовал мои губы, его рука уже начала задирать мою юбку, а я в возмущении начала отталкивать его.

— Да, пустите же меня! — воскликнула я нервно.

Раз сейчас в замке не было слуг и тем более Мадлен, этот напористый кот — дракон в человеческом обличии решил не сдерживаться и «завалить» меня прямо на обеденном столе. И это было до того мерзко, что я от возмущения стала пунцовой. Наверняка со своей разлюбезной Мадлен он так не поступал. Она была дама, а я нищая сирота. Ощущая мое сопротивление, герцог замер, и чуть выпрямился.

— Ваше сиятельство, вы думаете, что если я бесправная рабыня, то можно со мной обращаться подобным образом? Задирать юбку и...

— Я так не думаю, — ответил он быстро, и тут же убрал руки от меня, отступил на шаг. Я выпрямилась, отодвинувшись от стола. — Прости, я не сдержался. Очень хотел поцеловать тебя весь вечер. В благодарность за все, что ты сделала для меня и Мишеля.

— В благодарность? — с сомнением произнесла я.

Этот поцелуй был похож на что угодно, но только не на благодарность. И его взор уж очень страстно горел для это самой благодарности.

— Я хотел поговорить с тобой, Дарёна, об одном деле, — заявил вдруг де Моранси.

— Поговорить? — подозрительно спросила я.

Когда мы оставались наедине герцог часто думал не о разговорах.

— Я предлагаю тебе стать моей женой, — сказал он так просто и буднично, словно говорил о том, что купил новую вазу.

— Как это?

— Фиктивной кончено же.

— Я не понимаю, ваше сиятельство.

— Я весь вечер думал об этом. Через две недели королевский бал, и мне надо там быть. Хочу показать всем что я не только жив, но и вполне здоров. Слухи о моей неизлечимой болезни уже расползлись по всему королевству. Потому мне надо появиться на Рождественском балу во дворце, где будет весь цвет общества, советники и приближенные короля. Доказать, что я как и прежде могущественный магистр ордена Звезды. Да былая магия ещё не вернулась ко мне, но об этом знать всем не нужно.

— Понимаю, но причем здесь я и ваше предложение?

— Королевский Рождественский бал устраивается только для семейств, такова традиция уже много десятков лет. Надо прибыть туда с женой или сестрой, или же дочерью на выданье, можно и с сыном. Но Мишель слишком мал для этого мероприятия. Остальной близкой родни у меня нет. Именно поэтому я просил Мадлен сопровождать меня, как невесту.

— Ясно. И теперь я виновата, что вы не сможете пойти. Мадлен уехала.

— Почему виновата? Ты лишь помогла мне раскрыть козни этой злобной девицы и Барбары. Я очень благодарен тебе. Потому и прошу стать моей невестой на время. Ты поможешь мне, а я тебе.

— Я согласна вам помочь мессир. Всё что угодно, но не такое…

— Это временно Дарёна, всего на месяц. Потом помолвку расторгнем. Я докажу всем, а первую очередь королю что здоров, ты же тоже от этого только выиграешь.

— Не понимаю, как?

— Все просто. После того, как ты побываешь в официальном статусе моей невесты, тебя многие захотят взять замуж. Объявим, что это ты меня отвергла, так твоя цена на брачном рынке взлетит до небес. А я с удовольствием подарю тебя твоему будущему мужу. Ты же рабыня по-другому выйти замуж тебе нельзя. К тому же замужество избавит тебя от клейма рабыни, ты станешь свободна по законам королевства.

— Поняла.

— Потому так и сказал. Ты поможешь мне, я тебе. Чудесно все складывается. Ты так не считаешь?