Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 12

В особняк на бульваре Сен-Мишель мы прибыли около шести вечера. Оглядывая великолепную широкую улицу, с аллеями и вымощенную булыжником, я была в восторге.

Париж.

Именно в этом городе я сейчас находилась, как поняла из разговора окружающих. Столица Франции еще с детства моей прежней жизни казалась мне чем-то непостижимым, фееричным, далеким. Зачитываясь произведениями Дюма и Гюго, и ярко представляла, как по этим улицам ходили их персонажи, да и сами писатели. Париж мне казался другим миром, в который мне никогда не суждено попасть. Но теперь я оказалась здесь. Потому проезжая в экипаже, как и до того в одиночестве, я словно маленькая девочка глазела по сторонам. Восторгаясь и впитывая окружающую действительность словно губка.

Я чувствовала себя снова молодой, красивой, полной сил и здоровья, и жаждала насладиться этой жизнью сполна. Старость, немощь и одинокое существование в маленькой квартирке на Невском уже казалось далеким прошлым, и я чувствовала себя счастливой. Конечно немного омрачало настроение отношение ко мне окружающих дворян, но они меня совсем не знали, а когда узнают, то непременно начнут думать обо мне лучше. Ведь за всю свою долгую жизнь в прежнем мире, я сохранила в себе детскую наивность, доброе отношение к людям и желание радоваться каждому прожитому дню. Однако могла и постоять за себя, если требовалось.

Едва карета остановилась около парадного крыльца, я выглянула наружу. Своего мужа я опять не увидела. Снова мне помог выйти кучер. Он был мил и молод, лет двадцати двух, долговязый и приятный на лицо паренек. Почему-то открывая мне дверцу в этот раз, он вдруг протараторил:

— Мадемуазель, простите, мадам, — тут же поправился смущенно он, когда я спустилась с подножки. — Я рад что вы будете моей новой хозяйкой.

— И я рада. Как тебя зовут?

— Бертран.

— Ты очень молод.

— О не смотрите на это, мадам! Я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Просто три месяца назад кучер господина графа скончался, и он не захотел искать другого и назначил меня главным кучером.

— И прекрасно, Бертран, даже не сомневаюсь, что ты очень умел, — похвалила его я.

— Благодарю, мадам. Вы так добры, — сказал он, улыбаясь. — Редко среди господ встретишь таких приветливых дам, как вы. Некоторые даже не удостаивают взором, не то что словами.

— Значит, я отличаюсь от них, — улыбнулась я в ответ, и поспешила к крыльцу, где уже находились некоторые гости.

Особняк де Бриена была выстроен из серо-белого камня, с колоннами, огромной парадной лестницей с балюстрадой, большими светлыми окнами, и двускатной высокой крышей из голубой черепицы, так характерной для Парижа того времени.

.

Дворецкий услужливо открыл большие парадные двери. Я, поискав глазами мужа и не найдя его, поднялась по лестнице и вошла в дом, за мной последовали остальные гости. Пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая богатое внутренне убранство особняка, ко мне приблизилась мадам Жоржетта, и неучтиво схватила меня за локоть. Оттащила меня в дальний угол просторной парадной.

— Ты говорила с мужем о долгах Нотана? — без предисловий спросила мачеха.

— Пока это было неудобно, — ответила уклончиво я.

— Завтра в полночь истекает срок. И если граф не заплатит по всем счетам, то Натана арестуют и заключат в долговую тюрьму, ты понимаешь это, дрянная девчонка?

Услышав очередное оскорбление, я напряглась. Мачеха продолжала вести себя гнусно и по-хамски. Но теперь ее власть надо мной кончилась. У меня был муж и титул графини. Я стала замужней женщиной и вполне могла проигнорировать приказы этой неприятной мадам. Что я и решила сделать.

Мне вдруг захотелось чтобы мой муж ничего не выплачивал, а оставил Жоржетту и ее садиста — сыночка с носом. Пусть бы Нотана упекли в тюрьму и надолго, ему там самое место.

Я вытянула свой локоть из цепких пальцев Жоржетты и холодно заметила:

— Мой муж очень занят пока. И вряд ли я найду время говорить с ним сегодня, надеюсь вы понимаете, мачеха.

— Что? — опешила она, хватая ртом воздух. — Как ты смеешь так говорить со мной, девчонка?! И не называй меня мачехой на людях!

— Я буду делать и говорить то, что считаю нужным. Теперь я графиня де Бриен.

— Но ты должна поговорить с мужем о Нотане, я приказываю тебе!

— Может и поговорю, но не сегодня, — ответила непокорно я, видя, как как ее лицо покрылось красными пятнами от негодования. — И прошу вас, мадам, более не заговаривать со мной. Я этого не желаю. Иначе мне придется выставить вас вон из моего дома.

Я специально сделала ударение на слове «моего», чтобы эта нахальная Жоржетта поняла, что отныне я ей не подчиняюсь, и под ее дудку плясать больше не буду.

В прежней жизни я была очень добрым человеком, и всегда сначала думала о новых людях только хорошо, до того момента, пока они не проявляли себя с худшей стороны. Хотя с хамами и наглецами умела говорить тоже. И сейчас я не собиралась позволять этой гнусной Жоржетте испортить мою новую жизнь в качестве графини де Бриен. Эта мадам была в прошлом, и ее угрозы теперь казались смешны. Как была права няня говоря, что замужество будет мне во благо, сейчас я могла спокойно избавиться от этих гнусных людишек и была рада этому.

Поставив эту хамку на место, и быстро отошла от нее, приблизилась к дворецкому и спросила:

— Вы не видели моего мужа?

— Никак нет, ваше сиятельство, — ответил услужливо тот, и предложил: — Может быть вам угодно пройти с гостями в голубую гостиную? Там все готово.

— Да, наверное, — улыбнулась я слуге, и последовала его совету.

Рауль появился в гостиной только спустя четверть часа. Все это время я стояла одна у большого вазона с цветами, посреди огромной комнаты, и ощущала себя неуютно и скованно. Многочисленные гости, находившиеся тут же общались между собой, пили шампанское, которое разносили лакеи на серебряных подносах. На меня же никто не обращал внимания и не разговаривал со мной. Я тоже не дерзала подходить к кому-то первая, чтобы побеседовать. Не знала прилично это или нет. Не хотела, чтобы обо мне думали, как о невоспитанной и вульгарной особе.

Едва увидев мужа на пороге гостиной, я даже облегченно вздохнула. Но моя радость мгновенно улетучилась. Граф де Бриен вошел под руку с какой-то молодой дамой, в горчично- зеленом платье, о чем-то любезно беседуя с ней.

Мне стало не по себе. Неужели мой муж не обязан сегодня везде сопровождать меня? Может я чего-то не понимала? Но похоже Рауль находил время на всех гостей, на всех кроме меня.