Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 40

Хитро прищурившись, старуха как-то довольно заулыбалась, на удивление ее зубы все были на месте и довольно белы.

— А чего ж нельзя-то. Только если заедите, деньги вперед, — уже более приветливо сказала она. — Этот бугай с тобой?

Описала она высокого широкоплечего Калиана, стоявшего в трех шагах от нас

— Да.

— Твой муж?

— Нет.

Старушка подозрительно окинула взглядом моего спутника и поманила за собой.

— Пойдем, мамзель, покажу комнаты. Только там не прибрано. Вся мебель дубовая крепкая.

Войдя, хозяйка дома повела нас наверх, по деревянной добротной лестнице, показала четыре комнаты на втором этаже. Последнюю спальню занимала она сама. Оглядывая просторные светлые комнаты с большими окнами, с необходимой мебелью, но довольно пыльные, я все же довольно потирала руки. Это было то что нужно. Десять франков за две комнаты в центральной части Парижа, да еще с кроватями, шкафами и столом очень недорого. Только надо будет тут прибраться и все вымыть.

На первые месяцы нам с Манон хватит денег на это жилье, а после у меня надеюсь будет небольшой доход от шитья.

— Я готова заплатить за эти две комнаты, сударыня, — заявила я старой хозяйке, выбрав самые большие, они были смежными, в одной даже был сервант и секретер.

Калиан наблюдал за нами из коридора, подпирая плечом деревянную балку, и скрестив руки на груди. За то время, что мы бродили по дому он не проронил ни слова.

— И не боишься, мамзель, снимать комнаты у меня? У старой ведьмы? — прищурилась старушка, я уже поняла, что она плохо видит оттого все время щурилась.

— А вы на самом деле ведьма? — удивилась я, хозяйка совсем не походила на нее.

Старуха криво усмехнулась.

— Все меня так зовут.

— Нет, не боюсь. У вас добрые глаза, сударыня, а еще у вас замечательные светлые комнаты, я согласна снимать их.

— Тогда по рукам, мамзель, — довольно закивала хозяйка дома. — Как тебя величать?

— Сесиль Гюго, — ответила я первое, что пришло на ум.

— Меня можешь звать мадам Арабель. Этот с тобой будет жить? — спросила старушка, кивнув головой в сторону Шаур Ра.

— Нет. Я перееду с няней, она чуть помладше вас возрастом.

— Жаль, — проворчала хозяйка и начала спускаться вниз. — А то погонял бы этих поганцев, хотя бы несколько недель. Никак не уймутся.

На эту реплику старушки, Калиан как-то криво усмехнулся и промолчал, следуя за нами. Мы спустились вниз и сказали владелице дома, что приедем чуть позже уже с вещами. Она взяла с нас аванс десять франков за первый месяц, пообещав принести чистое постельное белье и полотенца в наши комнаты к нашему приезду.

Деньги заплатил Шаур Ра, сказав, что это малое что он может сделать для нас с Манон, и велел приберечь наши деньги на будущее. Когда мы уже поймали экипаж и направлялись обратно в доки, Калиан вдруг предложил:

— Я могу пожить пока с вами, Сесиль. Первое время, пока не уеду.

— Не хочу обременять тебя, Калиан, — ответила я холодно. Меня уже начала напрягать его помощь, которая стала уже навязчивой. — Ты итак много сделал для нас. Мы с Манон справимся сами.

Услышав мое категоричное заявление, Шаур Ра помрачнел, но спорить не стал. Только как-то напряженно провел взором по-моему лицу, как он это делал уже не раз, словно пытался проникнуть в мои мысли и быстро отвернулся к окну.

В общем, тем же вечером мы с няней переехали в наше новое жилище. Манон стало гораздо лучше после дня, проведенного в постели и на сердце она больше не жаловалась. Калиан, распрощался с нами на пороге дома мадам Арабель и пообещал навестить нас в ближайшие дни. Я чувствовала, что он обиделся, но я считала себя правой. Не хотела давать ему надежду на то, что смогу когда-нибудь ответить взаимностью на его симпатию.

По приезду, мы попросили у мадам Арабель помыться. Она проводила нас в небольшую баньку на заднем дворе, где осталось немного горячей воды. Уставшие и чистые, мы вернулись в наши комнаты уже около одиннадцати. Там нас уже поджидала хозяйка, которая принесла чистое постельное белье.

— Если вы голодны, то могу угостить вас чаем и ватрушками с сыром и чесноком, — предложила она.

— Спасибо, вы очень добры, мадам. Мы с няней сейчас спустимся, — согласилась тут же я, принимая постельное белье из рук старушки.

Я улыбнулась ей. Все же я не ошиблась в мадам Арабель. Она оказалась доброй, хотя и немного странноватой. Однако поживи одна, когда еще какие-то гадкие мальчишки бьют стекла, не такой еще станешь.

Когда мы с Манон спустились в кухню, где нас ждала хозяйка дома, на столе уже стояла большая миска с румяными ватрушками, масло и повидло. На печке, более похожей на большую плиту, пыхтел пузатый кофейник.

Мы присели за стол и старушка, тут же выдала:

— Если доплатите за месяц еще по два франка, то можете завтракать и ужинать у меня. Еда не шикарная, но сытная.

Тут же смекнув что это опять довольно выгодное предложение, я закивала. Ведь кухни у нас не было, и готовить еду было негде. А ужинать каждый день в трактирах было слишком дорого.

— Хорошо, мадам Арабель, мы согласны.

— Итого четырнадцать франков за месяц за все, — подытожила старушка. — Берите ватрушки, сегодня только по утру их пекла.

Я с аппетитом ела мягкие сырные булочки, с ядреным вкусом чеснока, и чувствовала себя наконец-то спокойной и даже умиротворенной. Мы были сыты, чисты, имели крышу над головой, находились вдали от этого индейца-метиса с пронзительным горящим взглядом и даже в относительной безопасности от моего деспота-муженька.

— А что в вашем доме было раньше, мадам? — спросила я вдруг.

Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что здесь был или магазин, или какая-то лавка. Ведь окна на первом этаже были большие, арочными и в пол, а потолки высоки для простых комнат.

— Портняжная лавка.

— Неужели? — опешила я, и внимательно посмотрела на хозяйку.