Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 71

После общения с графиней Дюбарри меня осенила очень интересная мысль. С ней я поделилась за обедом с няней и мадам Арабель.

— А если наши изделия продавать как готовый гарнитур? — спросила я женщин. — Как вы думаете, это будет пользоваться спросом?

— Гарнитуром, это как, мадам Сесиль? — спросила Зоэ, которая уже доедала свой бульон.

— Это, детка, когда к платью сразу идут верно подобранные в тон и в фасон шляпка, накидка, перчатки или туфли, — объяснила Манон.

— Да, именно. Например, сразу блузка, юбка, пиджак и шляпка, и с перчатками, — кивнула я, дополняя слова няни.

— И зачем это? — удивилась мадам Арабель.

— Во-первых, мы сможем продать за раз сразу несколько вещей. Если ещё на гарнитур сделать небольшую скидку, процентов пять, у покупательниц будет большой соблазн его купить.

— Хорошая придумка, Сесиль, — кивнула Манон. — Многие небогатые дамы, и мещанки, и уж тем более торговки, мало разбираются в моде и сочетании одних вещей с другими. А тут получается, мы поможем им сделать верный выбор, чтобы они выглядели красиво и достойно, а не аляписто.

— Да, няня, я тоже об этом подумала. Им не придётся проходить кучу магазинов, чтобы покупать шляпку к определённому платью.

— А теперь я поняла. Мне нравится эта идея, — закивала Зоэ.

— А я могу попробовать с этими вашими гарнитурами шить нужную обувь, — предложил Бертран, — ну, чтобы сочеталось.

Последнюю неделю молодой человек обучался обувному делу у знаменитого в Париже обувного мастера. И с каждым днем туфли и ботиночки Бертрана получались все более искусными и модными. Я была этому очень рада.

— Это было бы замечательно, Бертран, — согласилась я.

— Только вы должны описать, какие надо точно сшить. Я ведь пока просто повторял с тех туфель, что стоят на витринах на Риволи.

Я довольно закивала.

— Конечно, я всё скажу тебе, Бертран. Можно уже первые гарнитуры сшить за пару дней.

Я быстро встала и достала с камина листы. И положила их перед женщинами.

— Тут я уже накидала полдюжины вариантов гарнитуров, — указала на рисунки пальцем. — Есть четыре и три вещи, есть гарнитуры по шесть.

— Мне нравится твоя идея, дочка, — произнесла мадам Арабель. — Небогатые горожанки, мне кажется, с удовольствием такое будут покупать. У них мало времени, чтобы ходить по многим магазинам.

— Да, да, — закивала Манон. — Они либо сами служат где-то, или помогают мужьям в лавках.

— Да, — продолжала я. — И думаю, надо сделать гарнитуры разные по стоимости. От самых дешевых до более дорогих. Чтобы покупательницы сами выбирали. Возможно и богатые дамы захотят что-то приобрести.

Через неделю пришла еще одна радостная весть. Наконец-то мы получили официальный ответ из королевской канцелярии. Наш брак с графом де Бриеном был расторгнут. Для официального вручения документа я отправилась в Ратушу, чтобы получить бумагу о свободе от ненавистного мужа, а также отдать вторую половину дневника Раулю.

Как и в прошлый раз меня сопровождал Калиан. Общаться с де Бриеном одна я побаивалась. Наедине со мной он вел себя неадекватно и агрессивно.

Получив в Ратуше документы, я отдала уже бывшему мужу вторую половину дневника.

Довольная и счастливая оттого, что моя жизнь налаживается, я возвращалась с Шаур Ра домой. Однако едва мы вышли на улицу, Калиан тут же властно заявил:

— Ты наконец свободна, Сесиль. Теперь ты можешь выйти за меня замуж.

— Но я не думаю, что это хорошая идея, Калиан. Я беременна от другого мужчины, ты же знаешь. Ты никогда не сможешь принять чужого ребенка как своего, а для меня это очень важно.

— Если ты выйдешь за меня, то малыш будет моим сыном. Никто никогда не узнает, что у него другой отец. Я воспитаю его как своего.

— Но зачем это тебе?

— Я люблю тебя, а твой ребенок — это часть тебя. Поверь, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Сесиль.

На это я ничего не ответила и лишь молча шла дальше. Калиан тоже молчал. Недовольно поджимал губы и следовал рядом, то и дело кидая на меня страстные взгляды.

Как не были соблазнительны слова Шаур Ра, но я не хотела вешать такую ношу на его плечи. Он не должен был воспитывать чужого ребенка, это было неправильно. Именно поэтому я не решалась ответить ему согласием, хотя всё моё существо рвалось к нему. Я хотела стать счастливой с Калианом, как он и обещал.

Однако не прошло и пяти часов, как в нашем доме появился разъяренный граф де Бриен. Размахивая темным дневником, он с порога накинулся на меня с бранными словами:

— Ты обманула меня, подлая шлюха! Это не тот дневник!

— Что значит не тот? Другого нет, — выпалила я, чуть пятясь от него.

Я прекрасно знала, что Калиан переписал дневник слово в слово, и ничего не упустил.

Услышав крики, в гостиной появился Шаур Ра.

— В чем дело, де Бриен? — угрожающе спросил он. — Отчего ты врываешься в наш дом со своими претензиями?!

— Я всё прочитал, тут ничего не сказано о золоте! — продолжал орать Рауль, зло зыркнув в сторону Калиана.

— Ты о чём, Рауль? — спросила я непонимающе. — Разве ты не хотел получить дневник, чтобы скрыть своё преступление?

— Нет! Вы всё равно ничего не докажете. Моя военная ошибка была очень давно. А вот золото! Твой отец должен был написать, как найти его в этом дневнике! А здесь ничего нет.

— Я не понимаю.

Рауль вдруг заметался по нашей гостиной, отбросил в сторону дневник и вскричал:

— Я столько вывалил денег, чтобы жениться на тебе, нищая девчонка! Думал, получу через тебя этот треклятый дневник. А тут ничего нет! Ни единого слова о перуанских золотых комнатах.

— Ты женился на мне, чтобы получить этот дневник? — опешила я вконец.

— Да, черт тебя побери, глупая гусыня! Я женился на тебе только из-за дневника! Чтобы найти местонахождение золота!

— Да о каком золоте ты говоришь?

— О золоте инков! Потерянном городе в Перу, где, по преданиям, тонны золота. Золотые пещеры — комнаты в окрестностях озера Гуатавита.

— Что ты несешь, де Бриен? — уже вмешался Калиан, нахмурившись. — Ты не в себе?

— Не лезь не в свое дело, индеец!

— Но откуда мой отец мог знать об этом золотом городе, не пойму? — спросила я.

— Ты много чего не знаешь о своем отце! — воскликнул де Бриен. — А я знаю! Савиньи много рассказывал мне, когда еще были друзьями. Он служил в Перу почти два года. Местные жители спасли его раненого и вылечили. Тогда он и узнал о тайнах местных. Он должен был описать их в своем дневнике!

— Наверняка Шарль не хотел, чтобы тайны инков узнал кто-то еще. Потому и не стал ничего описывать в дневнике, — предположил Калиан и приказным тоном добавил: — А сейчас тебе лучше уйти, де Бриен. По-хорошему или я помогу тебе.