Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 3

XXI век

Валерия Федоровна прожила долгую неспокойную жизнь.

Она родилась в советском Ленинграде, в семье прораба, и была вторым ребенком из четырех. Когда Лерочке исполнилось пять лет началась война, а потом жуткие дни страха, голода и страданий. Она видела, как сначала умер ее младший братик, потом заболела мать. Старший ее брат Гриша был вынужден идти работать на завод, чтобы получать трудовой паек, и хоть как-то прокормить себя и свою семью, ведь пайка работающих родителей не хватало на всех. А с каждым днем становись все голоднее и холоднее. Грише было всего двенадцать, но он считал себя взрослым.

Ту страшную зиму 1941–1942 года Лерочка не забудет никогда. Тогда умерла от голода ее мать. Последний месяц мама почти весь свой хлеб отдавала им с младшей сестрой, а говорила, что уже ела. Отец прожил недолго после нее, умер прямо у станка на заводе.

Тогда их оставалось трое: Лера, ее сестра и брат.

То чувство жестокого голода, который болезненно сводил желудок и постоянное полуобморочное состояние, Лерочка запомнила на всю оставшуюся жизнь. Наверное, поэтому после войны у нее всегда был хороший аппетит и редко кружилась голова.

Лере и ее сестре повезло. В те страшные дни Гриша нашел человека, который договорился об их эвакуации. Девятилетнюю Лерочку и пятилетнюю Женю, вывезли из блокадного Ленинграда, по льду Ладожского озера. Лера уже позабыла многие трагичные моменты тех лет, но помнила, что их с другими детьми куда-то долго везли на поездах, а потом высадили на глухой станции в Сибири.

Местные деревенские жители разбирали по семьям прибывших их блокадного Ленинграда. Повезло тем, кто был чуть старше или со взрослыми. Их забирали первым, ведь они могли работать в полях. Леру и Женю брать не хотели. И Лерочка помнила, как они с сестренкой долго стояли у поезда, замерзшие и несчастные, а снег заметал их лица и вязаные шапочки. Все проходили мимо, понимали, что маленькие девочки бесполезны в хозяйстве.

Но все же нашлась одна сердобольная старая пара из местных колхозников. Они были в летах, своих детей давно вырастили. Именно они и вяли девочек к себе в избу. Все оставшиеся военные годы они относились к Лере и Жене как своим внучкам, кормили их, заботились и оберегали. Лерочка старалась помогать бабушке Глаше по хозяйству, чистила картошку, помогала в огороде и кормила куриц. А потом, когда пришла долгожданная победа, старики дали девочкам с собой в дорогу целый мешок сухарей и сушеных яблок. Лера и Женя возвращались в Ленинград.

Им опять повезло. Их брат Григорий «выписал» их из сибирской деревни, обратно в родной город. Но многие покинувшие северную столицу, так и оставались в Сибири и на Кавказе, ибо обратно в Ленинград можно было вернуться только по вызову от родных, живущих в городе. А таких осталось мало.

Лерочка с сестрой попали в детский дом, так как Гриша был еще несовершеннолетним.

С той поры Лера осознала, что больше ничего в жизни не может испугать ее и заставить впасть в депрессию. Ведь все что она уже пережила закалило ее дух и характер.

В семнадцать лет, выдав небольшое приданое от государства: комплект одежды и тридцать рублей, Лерочку выпустили из детского дома во взрослую жизнь. Она уже многое умела. нянюшки детского дома научили еще аккуратно шить, вязать, готовить. Лера собиралась поступать в педагогическое училище. Позже она стала учительницей начальных классов, вышла замуж за военного летчика, родила двух детей.

Жизнь Лерочки наладилась. Она многие годы преподавала в школе, занималась домом, детьми. Николенька, как она называла мужа, был добр к ней. Много работал, но и много пил. Это и сгубило его. Он умер, не дожив до сорока лет, у нее на руках от кровоизлияния в мозг. Младшая дочка уехала жить за границу, а спустя десять лет умерла от рака. Сгорела за месяц. Своих внуков Лера в живую даже и не видела.

Старшая дочь Лерочки была три раза замужем, но бесплодна. На нервной почве начала принимать таблетки от похудания и депрессии и заболела деменцией. Лерочка в свои семьдесят лет каждый день ездила к дочке в пансионат для больных потерей памяти. Ухаживала за дочкой, который было уже пятьдесят. Но она казалась Лерочке маленькой девочкой, которая нуждалась в ее помощи. Галина умерла через три года, в состоянии «овоща» без разума, не помня ни свое имя, ни узнавая свою мать Валерию.

Теперь Лерочка осталась совсем одна. Только внуки иногда звонили ей из-за границы.

Последние десять лет она жила в своей квартирке на Невском проспекте под самой крышей и была в ясном сознании и подвижна. Иногда к ней приходили волонтеры. Приносили продовольственные наборы, с крупой и сахаром. Жали ее морщинистую тонкую руку и восхищались тем, что она пережила когда-то блокаду. Даже пенсию государство платило Лерочке повышенную, за ее «трудное» детство. Лерочке было приятно, и она считала, что прожила хорошую долгую жизнь.