Я поджала губы, поняв, что графа не волновало, чего я хочу я.
— Скажи мне имя мерзавца, что обрюхатил тебя, — выдал Рауль приказным тоном.
— Нет.
— Мне ещё нужен дневник твоего отца. Я тебе говорил. Ты должна поговорить с мачехой и найти его.
Я только исподлобья смотрела на мужа. Размышляла о том, а что если снова попытаться побороться с ним сейчас и попытаться сбежать? Но у меня ничего не было тяжёлого под рукой.
— Если всё исполнишь, как я сказал, то так и быть сможешь вернуться в свою спальню, — милостиво продолжал де Бриен.
Я не отвечала. Демонстративно отвернулась от мерзавца и устремила взгляд на окно.
— Я дам тебе время подумать, Сесиль. До завтра. А сегодня за своё непослушание ты останешься без еды.
Он помолчал.
— Если будешь послушной, так и быть прощу тебя, и ты снова будешь моей графиней. Если нет, то будешь сидеть с здесь, взаперти. На хлебе и воде. Ты слышишь меня, Сесиль? Подчинение, имя мерзавца и дневник. Запомни и подумай.
Я сидела замерев, словно изваяние. Молилась только о одном, чтобы он поскорее убрался. Ведь мечтать о свободе было уж совсем сказочно в моей патовой ситуации.
— И не думай кричать. Здесь тебя всё равно не услышат. В эту часть сада слуги не ходят.
Я надеялось, что после моего игнора он уйдёт. Но граф вдруг разозлился. Словно ненормальный подскочил ко мне и схватил за волосы, дернув мою голову вверх.
— Как же я хочу тебя… — прошипел мне злобно в лицо и глухо добавил: — Но не могу... Ты сама должна захотеть меня. Подумай, что ты теряешь, Сесиль.
И только тут я поняла, что несмотря на все свои мерзкие повадки муженёк не мог взять меня силой. Хотя столько раз у него была такая возможность. Да он бил, изрыгал проклятья, грозил. Но видимо насилие над женщиной он не мог допустить. Скорее всего оттого, что считал себя неотразимым, и женщины всегда сами липли к нему. Вряд ли ему когда-то доводилось насильно настаивать на близости. Наверняка, дамы и служанки в очередь стояли за его вниманием, ведь он был так красив и соблазнителен внешне. Но только не для меня.
Именно это похоже и спасало меня от изнасилования. Я даже выдохнула с облегчением.
В следующий миг де Бриен жадно приник своими губами к моим губам, пытаясь навязать свою ласку. Но я тут же возмущенно мотнула головой и оттолкнула его.
— Отстань! — непокорно прохрипела я ему в лицо.
Он действительно считал, что после всех его издевательств и побоев я захочу его ласк? Тогда у него точно было не все в порядке с головой. Хотя это не удивительно, ведь Леопольд как-то говорил мне, что граф почти три года провел на войне в Индии. А как известно, некоторые военные после того как видели смерть или творили ее своими руками, могли быть не в себе.
— Ты опять?! — прохрипел он. Он замахнулся, но не ударил. — Ты пожалеешь, что не захотела меня, Сесиль…
— Отпусти меня, Рауль. Ты болен, нельзя удержать женщину силой.
Услышав мои слова, он попятился от меня и процедил ругательство, обозвав меня шлюхой. В следующую минуту он стремительно выбежал из комнаты, вновь заперев меня на ключ.
Муженьку видимо нравилось мучить меня, знать, что я в его власти. И у него явно были отклонения в психике. Ведь нормальному человеку не может понравиться истязать другого или удерживать кого-то силой подле себя.
Я же, оставшись одна, выдохнула с облегчением.
На сегодня моя пытка была закончена.