Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 26

Я не могла поверить словам лекаря. Мне показалось, как будто поток рухнул мне на голову. Ощутила, что мне трудно дышать, а все мое тело покрылось ледяным ознобом.

Я бросила испуганный взгляд на мужа. Он стоял как истукан, не шевелился, и не смотрел в мою сторону. Он не спускал глаз с лекаря, и я чувствовала, что сейчас разразиться такой скандал, что не приведи Господи.

Няня боялась того, что муж узнает, что я не дева, а все оказалось гораздо и гораздо хуже. Я была беременна! Де Бриен не прикасался ко мне, значит был другой мужчина. В следующий миг я отчетливо поняла кто он. Поль. Садовник в доме мачехи, погибший на войне и сын несчастной Клары. Только он мог зародить жизнь в моем чреве. И наша любовная связь принесла теперь это самый плод, о котором говорил лекарь.

— Каков срок? — сухо спросил де Бриен.

— Как же? По моим подсчетам госпожа графиня тяжела уже четвертый месяц.

— Четвертый? — тихо спросил он. И тут же властно произнес: — Вы свободны, сударь. Леопольд расплатится с вами за ваши услуги, ступайте.

Лекарь раскланялся и вышел.

Я же замерев сидела на кровати, и невольно прижимала к своей груди одеяло. Никак не могла осознать и принять эту ошеломляющую новость.

— Ты на сносях, Сесиль?! — прохрипел вдруг граф, и его голос сорвался на хрип, похоже он был так поражен, что у него сперло в горле.

Когда Рауль вклинил в меня свой испепеляющий взор, темный и жуткий, я поняла, что пришел мой последний час. Все злобное негодование отчетливо читалось на лице де Бриена.

Я промолчала, не зная, что сказать, понимая, что любой ответ взбесит мужа еще больше.

— Значит, я взял в жены не благочестивую девицу, как заверяла меня твоя мачеха, а шлюху?!

Прошипев эту гнусную фразу, он устремился ко мне.

Я поняла, что если сейчас же не начну защищаться, то не доживу до утра.

Вмиг разгадав его кровожадные намерения, я тут же дернулась к тяжелому бронзовому подсвечнику, стоявшему на прикроватном столике, схватила его. Немедля выкинула руку в сторону надвигающегося разъяренного мужа. Сжала крепче подсвечник в руке и со всей дури долбанула им по руке де Бриена, которая уже потянулась ко мне. Граф болезненно взвыл и отпрянул от меня, схватившись за ушибленную ладонь.

— Ах ты, сука!

— Не подходи, иначе ударю еще! — пригрозила я, отползая от него в другой угол кровати и держа перед собой подсвечник словно оружие. — Я больше не позволю бить себя. Ясно тебе, Рауль?

— Шлюха будет мне еще угрожать! — в ярости прохрипел он, медленно обходя кровать и снова приближаясь. — Я считал тебя смиренной и невинной, а ты оказалась обычной блудливой девкой?

Быстро переместившись снова на другой край, я вскочила с кровати. Едва не свалилась, запутавшись в ночной рубашке, но все же устояла на ногах. Отбежала за стол, который создавал хоть какую-то преграду от этого безумца. Животный страх придал мне необходимые силы. Затравленно оглянулась на дверь, она осталась чуть приоткрыта. Это был мой единственный шанс на спасение.

— Дай мне развод и избавишься от меня! — выкрикнула я нервно, снова предложив ему выход.

— Ты хотела выдать его ребенка за моего? — вопил муж, словно не слышал меня.

Нет конечно. Я и сама не знала о малыше. А настоящая Сесиль об этом знала интересно? Может оттого она согласилась выйти за графа, понимая, что беременна и ее ждал позор? Но граф же тоже не дурак чтобы не понять, что ребенок не может родиться на три месяца раньше. Я уже окончательно запуталась.

— Кто он! Говори немедленно, негодяйка!

— Он?

Граф уже обходил стол, снова приближаясь, я отходила. Мы кружили вокруг столешницы, как два врага, испепеляя друг друга взглядами.

— Перед кем ты задирала юбку до свадьбы со мной! Как его имя, из какой он семьи? Говори немедля!

Я отрицательно замотала головой. Я не собиралась говорить ему правду, ведь этот бешеный еще накинется на бедную Клару, а матушка Поля не заслуживала этого.

— И что это изменит, если я скажу? — опять попыталась урезонить муженька я словами. — Рауль, давай обсудим развод. Избавим друг друга от невыносимого бремени. Так будет лучше. Я уеду из Парижа, никто не узнает, что я родила. Твое имя не будет опозорено. Клянусь.

— Никакого развода, дрянь! Ты принадлежишь мне. Я купил тебя у мачехи за тысячу франков, и потому ты моя, со всеми своими гнусными потрохами!

— Купил? — пролепетала я.

Боже что я еще не знала о прошлом Сесиль. С каждым днем жизнь этой несчастной девушки все больше окрашивалась в черные неприглядные тона.

— Ты скажешь кто отец твоего ублюдка?

— Нет.