Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 24

Я приникла к двери, пытаясь открыть ее. Она была заперта и граф не соврал сказав, что наказывает меня. Я начала долбить рукой по деревянной створке и кричать:

— Эй, кто-нибудь! Вы слышите меня?!

Но за дверью было тихо, не слышно ни шагов, ни голосов. Я снова кричала и долбила ладонью в дверь. Страшная мысль о том, что безумный де Бриен сейчас пошел к малышу Жозефу, вызывала у меня болезненное содрогание по всему телу. Мне думалась, что он в своем безумном гневе точно должен был отыграться на беззащитном малыше и причинить ему вред.

Я продолжала стонать у двери, надеясь на то что кто-то услышит меня. Через какое-то время я услышала шаги за дверью.

— Доченька, что случилось? — раздался обеспокоенный голос няни, и дверная ручка задергалась.

— Няня Манон, Слава Богу!

— Отопри дверь.

— Не могу, граф запер меня.

— Как же так? Отчего?

— Не важно. Няня, умоляю тебя, беги к Жозефу. Не дай этому ироду причинить вред мальчику! Де Бриен не в себе, я боюсь за малыша!

— Ты говоришь о графе? Он хочет сделать что-то плохое Жозефу?

— Да. Он ударил меня, и Жозеф в опасности.

— Ударил тебя, девочка? Какой кошмар! — няня чуть замолчала, и глухо сказала: — Я только что из детской, малыш Жозеф спокойно спит. А граф уехал, Сесиль.

— Де Бриен уехал?

— Да, я видела в окно, как он садился в карету.

— Слава Богу, — облегченно произнесла я, опускаясь на пол, и ощущая, как жутко болит бок, видимо сильно я приложилась животом о стол. И голова все еще гудела.

Почувствовав, что что-то теплое течет по подбородку я притронулась к гудящей губе. Посмотрела на руку, на моих пальцах осталась кровь. Я снова поднялась на ноги, и поплелась к зеркалу, согнувшись, каждое движение отдавало болью в боку и голове.

— Сесиль, ты слышишь меня? — причитала Манон у двери. — Как ты? Он сильно побил тебя? И отчего он разгневался на тебя? Ты опять спорила с ним, доченька?

Почти не слушая няню, я рассматривала свое лицо в зеркало. Губа была разбита в кровь и опухла, а волосы растрепаны.

— Что с тобой, Сесиль? Тебе совсем плохо? Давай, я попрошу у Леопольда запасной ключ?

— Нет, няня! — громко велела я и опять подошла к двери. — Ты ничего будешь делать, иначе граф и тебя накажет или выгонит из дома. А мне совсем худо без тебя будет. Не беспокойся, я в порядке, разбита только губа, сейчас лягу спать.

Я решила не расстраивать Манон, не следовало ей знать всю жуткую правду

— Девочка моя, как я могу тебе помочь?

— Никак, няня. Не надо. Но… если можешь, переночуй сегодня в детской с малышом Жозефом. Тогда я буду спокойна.

— Хорошо, как скажешь, милая.

Когда Манон ушла, я обратила взор на окно. Опять меня посетила мысль о побеге. Оставаться в этом доме, под властью деспота было невыносимо. Я должна была попробовать спуститься из окна и убежать.

Я вспомнила что сейчас около дома отца меня ожидала Клара. И это придало мне силы. Я медленно приблизилась к окну, понимая, что должна это сделать. Иного выхода не было.

Дернув портьеру в сторону, я быстро подняла руку, схватилась за крючок на окне. Но тут же согнулась от боли в боку. Едва сдержалась, чтобы не застонать. Смотрела жадным взглядом в окно и понимала, что у меня нет сил спускаться, да еще со второго этажа. Мое тело было слишком немощно теперь и каждое резкое движение причиняло боль.

На дворе почти полночь, а у меня нет ни денег, ни друзей в этом городе. Куда бежать? И наверняка мой муж будет искать меня, и все равно вернет обратно. Даже не сомневалась в этом. Я начала колебаться, думая, что мое желание о побеге полная глупость.

В боку заныло сильнее. Надо было хотя бы немного отлежаться и успокоить боль, а потом уже думать о побеге.

Горько вздохнув, я медленно приблизилась к кувшину с водой. Намочила небольшую тряпочку, я начала вытирать кровь с разбитой губы. Смотрела в зеркало на свое бледное отражение, и видела очень несчастную девушку, которая совсем не знала, что делать.

Еле-еле я справилась со своим платьем и, надев ночную рубашку, легла в постель. Долго ворочалась, болела губа и нещадно ныло ушибленное плечо. Наконец уснула.

Проснулась я от сладкого цветочного аромата, который окутывал меня.

Открыла глаза, и тут же увидела перед глазами прекрасные алые розы. Было утро. Солнечный свет освещал золотыми лучами благоухающую корзину с яркими цветами, стоявшую на моей прикроватной тумбе. Я лежала на боку, так спала всю ночь, чтобы не беспокоить ноющий бок и плечо.

— Тебе нравятся розы, Сесиль? — вдруг раздался голос откуда-то сверху.

Я тут же подняла глаза. Граф находился совсем рядом, стоял у моей кровати. Он ласково улыбнулся мне, но мне этот жест показался улыбкой хищника, который жаждал усыпить мою бдительность и снова напасть.

— Рауль? — прошептала я хрипло, пересохшим голосом.

Перевернулась на спину и тут же застонала. Резкая боль в боку напомнила о себе, а плечо сильно заныло.

— Я вел себя ужасно, Сесиль, — продолжал Рауль смиренным тоном, чуть склоняясь надо мной и осторожно провел своей ладонью по моему плечу. — Я так раскаиваюсь, что не сдержался вчера. Ты сможешь простить меня, жена?

Уставившись на него осоловелым взглядом, я хотела сказать «нет», но промолчала.

Он что притащил эту корзину роз в знак извинения? Думает, что все можно купить подарками и цветами? Нет, никакого прощения он не заслуживал. В моей голове опять забилась мысль о побеге. Но для этого мне надо было хоть немного восстановить силы.

Мое молчание явно не понравилась де Бриену, и он нахмурился. Смотрел на меня и кусал губы. Вдруг резко подался ко мне, и я испугано ахнула, думая, что он снова хочет ударить меня. Но он приник к моей щеке губами и прошептал:

— Может быть ты хочешь новые платья, Сесиль? Или какую драгоценную безделушку? Серьги или колье? Как мне загладить свою вину?

Я чувствовала какой-то подвох во всем этом.

— Мне нужен лекарь, у меня сильно болит в боку, — взмолилась я.