Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 51

Когда мы вошли с Луизой в сады Тюильри, раскинувшиеся у подножья Лувра, там не было места, где упасть яблоку. Казалось, что не только все дворяне и богатые горожане Парижа, были здесь, но и со всей Франции сегодня приехали знатные гости. Видимо все хотели лично выразить свое почтение герцогу Леонарду и его свите. И везде только и говорили о том, что наследник Бельгии приехал во Францию по весьма важному делу: посвататься к сестре французского короля, юной принцессе Марии Орлеанской.

Родных и знакомых Луизы мы нашли быстро. Они как раз стояли у фуршетных столов, пили шампанское и смеялись. Едва Луиза приблизилась к ним, а я чуть позади нее, как все взоры невольно обратились на нее. И я видела, как лица разряженных в пух и прах дам меняются прямо на глазах. Недоумение, интерес, восхищение, а у некоторых даже зависть отчетливо отразились на лицах. Похоже они менее всего ожидали увидеть маленькую Луизу в таком ярком необычном облачении.

— Дорогая моя! Какой великолепный наряд! — воскликнула одна из дам, которая тут же подошла к Луизе. — Какой шик! А какие контрасты и цвета! И шляпка просто чудесное творение. Вы купили его в модном магазине мадам Кориньи?

— Да, — не теряясь ответила Луиза, что вызвало у меня улыбку.

— Так я и подумала!

— Где же еще, Шарлотта, — подхватила другая дама. — Только там такие великолепные шелка и самые модные фасоны.

Тут же Луизу обступили и другие гости, восхваляя ее наряд, и говоря о ее красоте. Она же явно не ожидая подобного, оттого кидала на меня нервные взоры, а я ей подбадривающе улыбалась, даже шепнула на ухо о том, что все хорошо.

Понимая, что моя миссия выполнена, я решила вернуться домой. Извинилась перед Луизой, сказав, что мне пора идти. Она еще раз поблагодарила меня за помощь, и на прощание пожала руку, назвав меня своей милой подругой. Я была не против дружбы с этой любезной мадемуазель, потому в ответ улыбнулась, и пожелала ей удачи в налаживании отношений с любимым женихом.

Отойдя подальше, я увидела, как к Луизе подошел некий венный в красном мундире с золотыми эполетами. Она улыбнулась ему, протягивая свою руку для поцелуя. Лицо девушки в этом момент сияло счастьем, и она улыбалась. Я поняла кто этот молодой человек, стоявший ко мне спиной. Ее жених Франс.

Похоже у нас с Манон все получилось. Мы смогли нарядить Луизу так, что она произвела фурор и ее жених наконец обратил на нее внимание. А ее невзрачное платье послужило основой к ее теперешнему великолепному костюму.

Это была хоть и маленькая, но победа. Еще раз я утвердилась в том, что я на верном пути. И швейное дело и модные наряды — мое призвание в этом мире.

После Тюильри я возвращалась домой воодушевленная, и с новыми идеями. Они непрестанно рождались и рождались в моей голове, кружились, надоедали мне и требовали воплощения в жизнь.

А что если попробовать сшить такие дамские пиджаки ещё? И начать вводить в моду подобные контрасты и цвета? Ведь светские дамы на рауте явно высоко оценили наряд Луизы. Я видела зависть и восхищение в их глазах. Что если не ломить цены, а предоставить парижским модницам новые платья в новом стиле? Изысканно-ярком и нежно-призывном и за приемлемые деньги.

Но для реализации этого нужна была своя лавка, с примерочной, швейной комнатой, и большим залом для посетителей. И я знала где ее обустроить. Конечно у мадам Арабель. Но старушка была против, потому оставался один вариант — как можно скорее продать мельницу и на вырученные деньги попытаться выкупить у нее дом. Когда я стану владелицей я смогу открыто принимать посетителей в лавке.

Однако вечером меня ждало разочарование. Вернулся Шаур Ра с двумя новостями, хорошей и плохой одновременно.

— Граф Шеврез готов купить мельницу. Но совсем недорого. Дает всего четыре тысячи франков.

— Всего четыре тысячи? — удрученно переспросила я.

— Да, это последняя цена графа, он изначально вообще предлагал две тысячи франков, пришлось долго убеждать его, описывая достоинства твоей мельницы и земли у реки. Он готов хоть завтра подписать договор о покупке.

— Спасибо тебе большое, Калиан. Но все равно этого мало. Мадам Арабель не продаст лавку за такие малые деньги.

— Почему ты так решила?

— На днях она возмущалась тем, что какой-то господин хотел купить у нее лавку еще в том году за пять тысяч франков. Она отказала ему, сказав, что лавка стоит в два раза дороже. А еще же нужны деньги на ремонт, ведь в таком жутком виде без окон и зала для посетителей даже не стоит открывать лавку.

— Я добавлю денег, Сесиль.

— Не надо, — замотала я отрицательно головой.

— Поговори с мадам Арабель, я дам тебе пять тысяч или больше, и на ремонт если надо.

— Нет — нет, я не хочу снова быть должна, Калиан. Ведь я не знаю, когда отдам тебе такие большие деньги. Сама еще не знаю, как пойдет мое швейное дело, может и прибыли то не будет.

— Можешь не возвращать.

— Нет, я так не смогу.

Мне уже было неудобно получать от Шаур Ра подобные подарки. То за аренду платил, то покупал мне дорогущие машинки, теперь это.

— Сможешь. У меня все равно пока деньги лежат в банке, без дела.

— Но ты копил их на покупку земли, они тебе тоже нужны.

— Я решу этот вопрос, Сесиль, не беспокойся. Значит куплю земельный надел поменьше.

Он так настаивал, и убеждал меня, что я согласилась. Тем более Калиан не выдвигал никаких условий отдачи ему денег. Оттого мое желание иметь собственную лавку быстро заглушило муки совести.

Довольная тем, что у меня теперь были деньги на покупку, я тем же вечером завела разговор с мадам Арабель. Но старушка мое предложение о продаже приняла в штыки.

— С чего бы я должна продавать тебе дом с моей лавкой, Сесиль? — проворчала мадам Арабель. — Я и не собиралась этого делать. Сейчас дом приносит мне доход с аренды.

— Но вы бы получили деньги сразу. Могли бы больше не заботиться о постояльцах.

— Нет.

— Мадам, а вы не думали, что вашему мужу было бы приятно узнать, что его лавка снова работает и у нее полно клиентов? — попыталась я зайти с другой стороны.

Била в самое сокровенное. Может и не стоило так говорить и вызывать у старушки воспоминания по умершему супругу, но я должна была попытаться. Тем более от этой сделки выигрывали все. Мадам Арабель получила безбедную старость, без надобности искать новых арендаторов, а я приобретала лавку для реализации своей заветной мечты.

— Я сказала, что дом и лавку не продам, Сесиль! И прекрати меня донимать! — ответила старушка грубо, и быстро встала из-за стола, удалившись из гостиной.

Я тоже быстро поднялась в свою спальню, расстроенная. Даже всплакнула. Понимала, что за такие небольшие деньги, да еще в центральной части Парижа мне не найти лучше дома, чем у мадам Арабель. Его даже не надо было перестраивать под лавку, а только сделать ремонт и обновить.