Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 72

После ухода мужа я не могла думать ни о чем другом. Слова Рауля о том, что мой отец знал какую-то тайну о древнем затерянном городе в Южной Америке никак не выходили у меня из головы. А мотивы мужа теперь были очень понятны. Потому он и женился на мне без приданого, еще и доплатил мачехе. Хотел в будущем получить клад инков, а я была ключом к получению ценного дневника.

В тот день я работала допоздна. Пыталась дошить очередной изысканный костюм для верховой езды графини Дюбарри, состоящий из золотистой атласной юбки и бархатного синего пиджака. Она должна была завтра прийти на последнюю, завершающую примерку.

Уже около одиннадцати, пожелав всем спокойного сна, я вернулась в свою спальню. Зевая, умылась и присела на кровать, думая о том, что завтра полно важных дел. В этот момент в моем животе зашевелился малыш. Животик рос всё больше с каждым днем, и мое пикантное положение было очень заметно. Оставалось всего два месяца до родов.

Положив руку на округлую выпуклость, я ласково произнесла:

— И я люблю тебя, мой маленький. Скоро мы увидимся, и я смогу поцеловать тебя, — гладя свой живот, я добавила: — Жаль, что твой папочка никогда не увидит тебя.

Сняв серьги, я выдвинула ящик прикроватной тумбы, чтобы убрать драгоценность. Золотые серьги с голубыми топазами подарил мне Калиан позавчера. Я не хотела брать, но он очень настаивал, сказал, что выкинет их в Сену, если не буду носить их. Его дар мне пришелся по душе, и с удовольствием носила эти изысканные сережки.

Я чувствовала, что моё сердце уже почти смягчилось к Шаур Ра. Последние три дня я думала о том, что, может, всё же согласиться и выйти за него замуж? Но сомнения в правильности этого решения всё ещё терзали меня.

Нечаянно мой взгляд упал на стопку писем, перевязанных голубой лентой, которые лежали в ящике. Достав их, я решила наконец прочитать хотя бы несколько, понять насколько наша любовь с Полем была сильна, и могу ли я снова стать счастливой с другим мужчиной.

Взяв первое письмо, из которого неделю назад мне удалось прочитать только первую строку, я снова раскрыла его и пробежалась глазами по строкам.

От тона письма и от того, с какой любовью оно было написано, меня тут же охватили мурашки. Мужчина, писавший его явно не просто любил, а боготворил Сесиль.

Но уже на втором абзаце я впала в некое оцепенение.

«Скоро я вернусь в Париж и всё решу. Дела в Америке я уже почти закончил. Прошу не предпринимай ничего до моего возвращения».

Слово «Америка» вызывало у меня замешательство. Я не понимала, как Поль мог оказаться на другом континенте? Он родился и всегда жил в Париже, так рассказывала его матушка Клара, которая теперь жила с нами.

С яростным нетерпением я продолжила чтение:

«Небо мое, как долго я не целовал твои губы!

Я очень соскучился. Едва я вернусь, мы сразу же объявим о нашей помолвке, как я и обещал тебе. Твой батюшка был бы счастлив, узнав, что ты станешь моей женой. Жаль, что он не сможет повести тебя к алтарю, ведь он так хотел этого. Мой друг Шарль, как же мне не хватает его!»

Эта фраза окончательно привела меня в оцепенение. Поль никогда не был другом моего отца, да и не мог им быть. Поль был молод и был служащим в доме отца.

Быстро прочитав остальные страницы, я невольно зависла на подписи:

«Твой небесный воин».

Вмиг что-то щелкнуло в моей голове.

Меня неожиданно озарили яркие воспоминания. Точнее, воспоминания Сесиль годовалой давности. Они вихрем ворвались в мое сознание, наполняя мои мысли, чувства, существо. Это было как удар током, только душевный удар. Вмиг я вспомнила всё: кто был моим возлюбленным, кто писал все эти письма, кого на самом деле любила Сесиль и кому она отдала свою невинность и сердце.

— Калиан… — прошептала я через минуту, ошарашенно.

Я отчего-то знала, что имя Калиан на индейском языке означало «небесный воин».

От этого неожиданного озарения, и открывшейся правды у меня из глаз брызнули слезы. Я вспомнила, как Сесиль специально говорила Манон и Кларе, что ее возлюбленный Поль, чтобы никто не знал настоящее имя ее любимого. Не хотела, чтобы кто-то или что-то помешало их планам с Шаур Ра.

Да, Сесиль любила Калиана.

До последнего тянула со свадьбой с де Бриеном. Даже в день венчания, когда от Шаур Ра не было никаких вестей почти два месяца, а теперь я знала, что его письма прятала от меня злодейка — мачеха, Сесиль страдая, никак не хотела идти замуж за Рауля. Однако она думала, что с Калианом что-то случилось, оттого дала вынужденное согласие на брак с ненавистным де Бриеном, но в последний момент передумала и упала от переживаний в обморок перед алтарем.

И именно в этот момент ее душа покинула тело, а в этот мир попала я.

Я отложила письма в сторону.

От осознания всего этого я, наверное, несколько минут сидела в оцепенении.

Неожиданно, подчиняясь некоему яростному порыву, я поднялась на ноги и бросилась вон из своей спальни. Через миг толкнула дверь в комнату Калиана и замерла на пороге.

Он не спал.

Стоял у распахнутого окна, одетый в одни свободные штаны. Смотрел куда-то в даль. Его бронзовая широкая спина чуть поблескивала в лунном свете, озаряемом спальню.

Мужчина резко обернулся и вперил в меня пронзительный горящий взор.

— Почему ты не сказал, что это ты? — выдохнула я одними губами.

В ночной тишине спальни мой голос прозвучал звучно и чётко.

Он понял меня с полуслова. Гулко выдохнул и хрипло произнёс:

— Хотел, чтобы ты сама всё вспомнила.

Исчерпывающий ответ. И добавить нечего.

В следующий миг он раскрыл объятья, и я подчиняюсь страстному порыву бросилась к нему. Упала в его крепкие объятия.

Он яростно прижал меня к себе и вклинил свои горячие губы в мои волосы.

— Как долго ты вспоминала, небо моё… — произнёс он глухо.

Обхватив руками его широкий торс, я наконец-то чувствовала облегчение. Как было чудесно и прекрасно что именно он отказался моим возлюбленным. Большего счастья я и не могла пожелать в этот миг.

Калиан осторожно поднял рукой мой подбородок и склонился сильнее. Жадно алчно поцеловал меня в губы. И эта его ласка показалась мне такой желанной и долгожданной. Я ответила на его поцелуй с тем же пылом и страстью с которой целовал меня Шаур Ра.

Спустя минуту я невольно отстранилась от него и задала вопрос который теперь возник в моей голове:

— Ты поэтому не поехал в Америку, когда узнал, что я беременна?

— Да. Я хочу первым увидеть своего сына, — ответил он, опять прочитав мои мысли.

— А если будет девочка?

— Буду баловать её, как и тебя, небо мое.