Мы, как безумные, бросились в лавку с другой стороны, куда еще не добрался огонь. Прикрывали лица платками, чтобы не надышаться дымом. Вскоре к нам присоединились Калиан и Манон. Нас вчетвером едва удалось вытащить все три машинки из горящей лавки, когда огонь охватил уже комнату для шитья.
Вскоре приехали пожарные и начали тушить. Мы все стояли на улице. Малыш Жозеф громко плакал на руках Клары. Зоэ так и не приходила в себя, лежа на лавке, видимо, надышавшись дымом, а мадам Арабель утирала платком слезы.
Я же несчетно смотрела, как пожарные качали воду из огромной бочки, стоящей на телеге с лошадью, и поливали лавку и дом до второго этажа. Калиан, Бертран и паренек Жан, наш посыльный помогали тушить, таская ведрами воду из ближайшего колодца.
Огонь, хоть и продолжал бушевать, но все же постепенно сходил на нет. Зябко кутаясь в пеньюар от ночной прохлады, я едва не плакала. Все мои труды, вся моя любимая лавка и мой дом превращались на глазах в руины.
Спустя полчаса пожарные полностью потушили пожар и уехали. Зоэ наконец пришла в себя, а я присела на лавку рядом с мадам Арабель. Мы ждали, когда дым от пожара рассеется.
— Думаю, это поджог, — произнес мрачно Калиан, подходя ко мне. Его лицо было в копоти и саже, как и руки. — Я проснулся от звука бьющегося стекла и увидел, как от лавки убегали трое. А потом полыхнуло снизу огнем.
— Но кто мог это сделать? Зачем кому-то поджигать мою лавку?
— Не знаю, Сесиль. Но, лавка полностью уничтожена, как склад с тканями, — добавил он траурно. — Хорошо хоть деревянные балки перекрытий не пострадали, только обуглились. Их придется укреплять.
— Но Слава Богу, хоть все остались живы, — тихо ответила я, смотря на черные обугленные стены дома, и по моим щекам катились тихие слезы.
Рассвет не принес утешения.
Лавка была полностью уничтожена, дом обуглен, а удушливый запах гари вселился во все стены. Благо, что огонь не перекинулся на другие дома. Проворно сработали пожарные. Я плакала все утро, разбирая завалы с Калианом, Бертраном и Зоэ, пытаясь найти хоть что-то уцелевшее.
Из всего дома остались целыми только спальни на втором этаже и кухня и часть гостиной на первом.
А окончательно добивало то, что свадебное платье Луизы было уничтожено огнем. Правда, час назад, моя милая няня, заявила, что вышивка от нижней юбки платья оказалась цела. Низ платья с вышивкой пока была отдельно от платья, и вчера Манон забрала ее в свою спальню, чтобы перед сном закончить. Оттого прекрасная вышивка гладью с жемчужинами не пострадала. Ведь основное платье находилось в комнате для шитья на первом этаже и сгорело.
В то печальное утро, мы сели завтракать после полудня. Клара удалось приготовить только круассаны, сыр и кофе. Мне же в горло ничего не лезло. Все уставшие и печальные мы сидели за большим столом в два уцелевшей кухне, из которой еще не выветрился запах гари, хотя окна были отворены настежь.
— Мы займемся с Бертраном разбором завалов в лавке, — предложил Шаур Ра. — Жан и Зоэ помогут нам. Вы, дамы, разберите сгоревший склад. Возможно, что-то осталось из тканей и уже готовых вещей.
— Ты прав, сынок, — кивнула мама Арабель. — Может, что постирать от копоти, и будет годно.
— Как же всё так сгорело, — сокрушалась няня Манон. — И лавку так жалко. Столько сил положено, и все изделия пропали.
— Мы восстановим ее, мадам, — заявил твердо Калиан. — Дело времени. Да и дневник твоего отца, Сесиль, мне удалось спасти, он не пострадал.
— Благодарю, Калиан, но это такое малое утешение.
— Благо, вчера мы успели сделать большую скидку, и продали большую часть товаров, — произнесла мадам Арабель, решив приободрить всех. — И серебро я спрятала в тайник под пол. Он не пострадал. Жаль, что половина выручки была в лавке и сгорела.
— Как всё так ужасно, — наконец выдохнула я. — Всё пропало! Послезавтра свадьба, а платье сгорело! Что Луиза оденет на венчание?
— Мадам Сесиль, я узнал, кто поджёг нашу лавку! — вдруг раздался голос паренька Жана, который влетел на кухню.
Это был наш посыльный, паренёк лет двенадцати.
— Какая разница! Всё сгорело, дом обуглен. А платье пропало! Она так расстроится, что я скажу Луизе?! — стенала я.
— Сесиль, успокойся, — вымолвила няня. — Мне же удалось спасти вышивку, что идёт на низ платья. А это самое трудоёмкое. Если купить ещё шёлка, то можно попробовать восстановить наряд. Конечно, за наш счёт.
— А верх, няня? Вы с Зоей не вышьете верх за два дня, даже если будете работать без сна. Вы едва успевали за неделю!
— Что ты узнал, парень, говори, — спросил Калиан, Жана.
— Это дело рук господ Бертье и Крюшона. Они давно хотели сделать это! — затараторил паренек. — Торговка с Риволи сказала, что они наняли тех люмпенов, которые подожгли нашу лавку.
— Вот завистливые гады, — процедила я, вспомнив тот момент, когда эти два наглых богатея приходили и угрожали мне, требуя закрыть лавку. — А ведь они предупреждали…