Модистка Ее Величества (СИ)

Глава 50

Уже вскоре мы с Луизой пришли в дом на де Жуи, и я повела ее в свою спальню. Однако на лестнице нас увидела мадам Арабель. Тут же вспомнив запрет старушки на посещение дома клиентами, я быстро заявила в свое оправдание:

— Это, Луиза, мадам. У неё случился конфуз. Платье порвалось сбоку. Я только быстро заштопаю, и она уйдёт.

Показывая глазами, чтобы девушка не спорила, я улыбнулась старушке.

— Платье порвалось? — переспросила подозрительно мадам Арабель. — Хотя не удивительно в такой толчее.

— Мы ненадолго. На часик не больше.

Старушка снова оглядела нас, прищурилась, похоже чувствовала, что я лгу.

— Хорошо, проходите. Надеюсь, после этого ваши слезы просохнут, мадемуазель, — заявила мадам Арабель утверждающе и прошествовала мимо нас по своим делам.

Облегченно выдохнув, я быстро завела Луизу в свою спальню. Скинула свой алый пиджачок, чтобы было удобно. Обернулась к девушке и сказала:

— Сейчас посмотрим, что можно сделать с вашим платьем.

— А разве можно? — с недоверием спросила девушка. — Оно как из бабушкиного сундука, все в рюшах и жутко коричневое.

— Зато шёлк дорогой, качественный. Просто неверно подобран к нему фасон, и он вам не к лицу. Сейчас. Снимите пожалуйста вашу шляпку пока.

Я медленно обошла Луизу, критично оглядывая её. Прикидывала, с чего начать преображение. Через минуту вынесла первое предложение:

— Надо убавить объём для начала. Юбка очень широка и вас полнит. Сколько нижних юбок у вас под платьем?

— Две и кринолин.

— Так, кринолин надо убрать. Оставим только одну нижнюю юбку. Силуэт сразу вытянется и будет лучше.

Я помогла Луизе снять лишнее и мы снова надели платье на нее.

В этот момент в мою спальню заглянула Манон. Потеряв меня в толпе, она вернулась домой одна. Я кратко объяснила няне проблему с нарядом и что Луиза опаздывает на раут в Тюильри.

Манон тут же выразила желание помочь нам и предложила:

— Надо отпороть все черные кружева с платья.

— Согласна, тогда ткань будет лучше смотреться. И надо обрезать низ юбки, он волочится по полу без кринолина. Вы согласны на кардинальные изменения своего платья, Луиза? Обратно уже не сможем вернуть.

— Да, если сможете улучшить мой вид, — вздохнула девушка. — В этом мерзком платье я всё равно больше не выйду на люди.

Мы снова раздели девушку и в две руки с Манон принялись за её платье. Сначала отпороли все многочисленные бабские кружева с юбки и рукавов. И ещё полностью убрали кружевной верх платья. Горловина с глухим воротником — стойкой исчезла. А контур платья наверху приобрел кокетливый квадратный вырез до верха груди. Далее я обрезала подол платья и нижней юбки и начала быстро подшивать их низ на швейной машинке.

В это время в мою спальню заглянула мадам Арабель, которая принесла нам чай с печеньем.

— Шляпка тоже не годится, — критично заявила она. — Если дадите мне её, я тоже ее исправлю. Черные щипаные перья и брошь надо непременно убрать.

— А вы сможете? — удивилась я, понимая, что старушка прекрасно поняла, что дело не только одной дыре на платье, а в более масштабном творении.

— А как же. Я же дочь шляпника. Мой покойный Луи был подмастерьем у моего отца, так мы с ним и познакомились.

— Как интересно, мадам!

Итак, мадам Арабель унесла шляпку Луизы в гостиную, сказав, что ей надо всего полчаса, что мы не узнали это «широкополое мрачное безобразие».

— Надо добавить ярких акцентов, — задумчиво сказала Манон. — Цвет слишком тёмный для юной мадемуазель.

— Ты права, няня. А что если...

Я оторвалась от шитья и бросилась к своему шкафу. Достала только сшитый вчера пиджачок жёлтого теплого цвета.

— Надо надеть его поверх. Примерьте, Луиза. Вы такая же худенькая как я.

Девушка померила пиджачок, он оказался ей свободен. Манон взялась его чуть ушить в талии, а я продолжала прострачивать юбку и лиф платья.

Через полчаса все было готово.

Мы облачили девушку в наше творение и поставили Луизу перед зеркалом.

— Как вы это сделали? — изумилась она, хлопая недоуменно глазами, смотря на свое отражение. — Совершенно другой наряд!

Я лишь улыбалась, довольная тем что получилось.

Обновленное платье, без чёрных бабских кружавчиков, стало теперь насыщенного шоколадного цвета, с юбкой колоколом, приталенное и с рукавами по локоть. Лиф сиял кокетливым манящим вырезом. Модный короткий пиджачок жёлтого цвета оттенял глубокий насыщенный оттенок коричневой юбки. Приталенный он подчёркивал тонкую талию владелицы и совершенно не скрывал манящее декольте девушки.

В этот момент вошла мадам Арабель и принесла изменённую шляпку. Подрезанные поля, и яркий жёлтый шёлковый кант — лента в цвет пиджака с развивающимся концами, преобразил шляпку до неузнаваемости.

Манон предложила чуть изменить причёску Луизе. Оставить часть волос забранными вверх, а густой светлый хвост спустить на плечо. Шляпка села чуть на бок и стала прекрасным дополнением к наряду девушки.

— Неужели это я? — опешила вконец Луиза, непрерывно вертясь перед зеркалом. — Я просто красавица!

— Конечно. Вы и были ею. Мы только подчеркнули вашу красоту, — ответила я.

— Ох, как мне хочется показаться на глаза всем этим дамам! Которые ненавидят меня, хотя я им ничего плохого не сделала, чтобы они поняли, что я красивая не меньше их!

— Это непременно надо сделать. Вам надо немедленно идти на раут.

Луиза довольно закивала, и опять обмолвилась, что у неё совсем нет денег расплатиться с нами. Я даже не стала слушать ни о какой плате, а вызвалась проводить девушку до сада Тюильри, так как она неуверенно чувствовала себя в новом наряде.

Я надела черный плащ с капюшоном, чтобы меня нельзя было узнать. Утреннее происшествие с Раулем до сих пор вызывало у меня неприятные мурашки по всему телу. Я бы конечно осталось дома, но у Манон после гуляний среди шумной толпы опять заболело сердце, потому она не могла пойти с Луизой.

Как я и предполагала пока мы шли по улице на нас оборачивались.

Мужчины. Молодые, красивые, модно одетые. Ещё бы. Луиза в своем желто-коричневом наряде была великолепна. Новый наряд выгодно подчеркивал ее природную красоту.

Я же пыталась идти быстрее и постоянно оглядывалась по сторонам. Боялась снова напороться на деспота — муженька. Однако мы шли совсем по другим улицам, не там, где утром за мной гнался де Бриен.