На берегу

15

Бринкли

— Значит, вот чем ты занимаешься, когда не со мной? — спросил Линкольн, когда я показывала ему, как проехать к дому Мэддокса и Джорджии. Он настоял на том, чтобы вести машину сам. Я продиктовала код от ворот, и, когда массивные железные створки разошлись, мы поехали по подъездной дорожке.

— Именно. И сегодня суббота, так что Джорджия с Мэддоксом не работают. Она ждала, когда я закончу с тобой, чтобы мы обсудили детали свадьбы. Но раз уж ты теперь в роли сопровождающего, мы приехали раньше.

— У них красивый дом.

— Да, Мэддокс купил его, когда переехал из города в Коттонвуд-Коув, — я уже рассказывала ему, что Мэддокс — владелец издательского дома, где Джорджия с ним познакомилась и до сих пор работает.

Я узнала машину Уайла, брата Мэддокса, на подъездной дорожке. Не знала, что он будет здесь. Мы подошли к двери и позвонили, Джорджия распахнула ее. Ее светлые волосы подпрыгнули на плечах, и она расплылась в улыбке.

— Линкольн Хендрикс. Сразу прошу прощения за все, что скажет Мэддокс, если вдруг будет неуместным.

Линкольн лишь усмехнулся и выглядел совершенно спокойно. Между нами как будто что-то изменилось — появилась настоящая легкость.

И, да, очевидное влечение. По крайней мере, с моей стороны. Но я не собиралась поддаваться.

Я наконец-то получала свой шанс в профессии. Мой почтовый ящик разрывался от предложений. Sports Today с утра выложили новость, что объявление Линкольна будет через несколько дней, и назвали мое имя как автора материала.

Никакого давления. Просто весь спортивный мир затаил дыхание, чтобы узнать, куда он уходит.

Смешно, конечно — уже все знали, что он был в Нью-Йорке, и догадывались, что он перейдет туда. Но фанатам нужны официальные заявления. Уж такие они.

— Что он может такого сказать? — спросила я, пока Джорджия обняла Линкольна, а потом переключилась на меня.

— Уайл тоже здесь, — прошептала она. — Брат Мэддокса, и он тоже твой суперфанат. Но они обещали вести себя прилично.

Линкольн покачал головой и усмехнулся.

Мы прошли вглубь дома и нашли Мэддокса с Уайлом на кухне — они толпились у стойки, как две школьницы, ждущие, когда зайдет их кумир.

— Вы серьено так радуетесь его приходу, хотя меня не видели уже несколько дней? — спросила я, приподняв бровь и обращаясь к будущему зятю. — Привет, Уайл. Рада тебя видеть.

— Привет. Я только что оформил покупку дома и... э-э... мне нужны были яйца. Да. Закончились яйца. Джорджия сказала, что я могу зайти, — Уайл прочистил горло, переводя взгляд на футболиста рядом со мной. — Представляешь, как повезло — мой любимый квотербек как раз сегодня заходит в гости.

Мэддокс обошел стойку и протянул руку:

— Рад познакомиться, Линкольн. Я твой...

Он замолчал, глянув на меня, а я закатила глаза — это было чересчур.

— Господи, да скажи уже все, что хочешь. Можно и пофанатеть.

— Ну ладно. Я твой большой поклонник. Правда, на какое-то время пришлось тебя ненавидеть — из солидарности с Бринкли. Кстати, Бринкс, я тоже очень рад тебя видеть.

Он обнял меня, и я рассмеялась:

— Конечно, рад.

— Слышала, ты почти закончил свой мужской уголок. Хочу посмотреть.

Мэддокс бросил взгляд на Джорджию, выглядел немного нервным — что для него было совсем не в характере. Хотя, может, все из-за того, что его кумир стоял у него в гостиной.

— Не волнуйся, милый. Нечего тут стесняться, — Джорджия усмехнулась, прислонившись к нему, и он тут же обнял ее. Я так радовалась за сестру. Она нашла своего человека. Он обожал ее, по-настоящему. И я их обожала вместе.

— Пойдем, покажем вам его игровую комнату.

— Это мужская берлога, Динь-Динь. Комната для игр — это для детей, — Мэддокс поцеловал ее в макушку и повел нас по коридору.

Он заказал для Джорджии персональную библиотеку, а она в ответ оформила комнату специально для него. Когда она распахнула дверь, у меня отвисла челюсть. С тех пор как я видела ее в последний раз, многое изменилось. На одной из стен — четыре огромных телевизора, кожаный диван. В углу — бар из вишневого дерева с мраморной столешницей. По центру комнаты — бильярдный стол. А на стенах — фото и постеры в темных рамках.

Мое внимание сразу приковал футболка Линкольна в рамке. Я подошла ближе.

— Эй, я ведь дружу с ним не так уж давно. Когда вы успели оформить его джерси? — с улыбкой спросила я. На самом деле, мне это нравилось. Я была рада, что у Линкольна были такие фанаты. Он это заслужил — он действительно вкалывал.

— Оно у него уже было. Просто лежало в гараже — до тех пор, пока ты не дашь зеленый свет, — рассмеялась Джорджия.

— Я подарил ему ее на Рождество два года назад, — сказал Уайл, кивнув на джерси, а потом перевел взгляд на Линкольна, который стоял у стены, читая что-то.

— Что ты там читаешь? — спросила я, подходя к нему.

Я онемела, увидев на стене несколько моих статей — в рамках.

— Мне очень понравилась эта статья, которую ты написала о Хоуке, — сказал Линкольн. — Я тогда просто не знал, что ее написала ты. Но теперь все сошлось. Ты отдала должное человеку, который этого действительно заслуживает.

У меня ком встал в горле. Я обернулась и увидела, что все смотрят на меня. Мэддокс приподнял бровь, когда я посмотрела на него с немым вопросом.

— Это спортивная комната, — сказал он. — Конечно, мы хотели повесить здесь твои тексты. Мы гордимся тобой. Черт, я даже был готов ненавидеть своего любимого игрока ради тебя — до тех пор, пока он не исправил ситуацию.

— Ты действительно старался, и я это ценю. Спасибо, что включил мои работы в свою берлогу. Для меня это большая честь.

Следующий час Мэддокс и Уайл засыпали Линкольна вопросами, вспоминали свои любимые моменты с игр, на которых они бывали за последние годы.

Мы с Джорджией устроились на диване, и она показала мне три платья, из которых выбирала свадебное. Мы планировали поехать с мамой и Лайлой в город на примерку на следующей неделе. Она показала палитру цветов для свадьбы, которая должна была состояться в Париже, в конце лета. Свадьба Хью и Лайлы была совсем скоро, через несколько недель, и должна была пройти прямо здесь, в доме Джорджии и Мэддокса. Они уже заказали огромный шатер, столы, даже передвижные туалеты для гостей.

Я не могла поверить, что мой брат и сестра совсем скоро будут женаты. Я так погрузилась в работу и нового клиента, что потеряла счет времени. А ведь все становилось по-настоящему серьезным.

В итоге мы заказали еду на вынос и устроили ужин всей компанией. К концу вечера все уже вели себя так, будто знали Линкольна всю жизнь.

— Так что, нам реально придется ждать до конца недели, чтобы узнать, где ты будешь играть? — спросил Мэддокс, и я посмотрела на Линкольна. Я никому не говорила — это ведь был не мой секрет. По крайней мере, пока что.

Линкольн рассмеялся:

— Думаю, могу тебе доверять. Ты ведь пытался меня ненавидеть ради нее — и довел дело до конца. Это достойно уважения.

— Брат, это унесем с собой в могилу, — сказал Уайл, театрально подняв руки.

Я захихикала, прикрывая рот рукой:

— Объявление будет через пару дней. Так что в могилу — не обязательно.

— Ну ты поняла, о чем я, — буркнул он, переводя взгляд между мной и Линкольном.

— Я еду в Нью-Йорк, — сказал Линкольн, не колеблясь ни секунды.

— Я знал! — воскликнул Мэддокс. — Я уже купил абонементы на сезон. Не хотел рисковать, что их раскупят.

— Будь честен, босс, — усмехнулась моя сестра. — Ты купил абонементы сразу в трех городах, потому что точно не знал, куда он поедет.

— Ты купил билеты в три команды?! — ахнула я.

— Это еще не считая того, что у нас уже были абонементы в Сан-Франциско, — добавил Уайл.

— Ну да. Они у нас были. Купил и в Нью-Йорк. Но ведь были слухи и про Чикаго, и про Тампу, — пожал плечами Мэддокс. — Но я их могу продать. Это того стоило.

Комната взорвалась от смеха.

— Черт. Вот это ты не мелочишься. Спасибо, дружище. Если когда-нибудь захотите спуститься на поле — просто скажите.

Мэддокс и Вайл застыли с отвисшими челюстями.

— Это даже не обсуждается, — выдохнул Уайл.

— Только наш отец и братья с ума сойдут, если мы не возьмем их с собой.

— О боже, Кейдж точно с ума сойдет, если вы пойдете без него. А папа, Хью и Финн будут ходить с надутыми губами, — сказала я.

— Я оформлю пропуск на всех. Не проблема, — подмигнул Линкольн.

Черт, как же он умеет быть обаятельным.

Мэддокс с Уайлом стали распинаться в благодарностях, а Джорджия повернулась к Линкольну и обняла его:

— Это очень мило. Слушай, а не хочешь прийти завтра на воскресный ужин к нашим родителям? Это будет лучший сюрприз.

Он посмотрел на меня, а я пожала плечами.

Теперь-то мы друзья, правда? Я вообще сама могла бы его пригласить.

Мы попрощались со всеми, и, конечно, парни обменялись номерами. Они пригласили Линкольна на мужской вечер у Хью на следующей неделе — пиво, карты.

Мои братья просто сойдут с ума — два раза за неделю увидеть своего кумира.

Было уже поздно, когда мы уехали. Я не ожидала, что задержимся так надолго. Линкольн открыл мне дверь, я села, пристегнулась, и он занял место за рулем.

— Было круто, — сказал он, глянув на меня. — Спасибо, что взяла меня с собой.

— Ну… — я хихикнула. — Ты висишь у них на стене. Это не совсем «взять с собой».

— Эй. Ты тоже висишь у них на стене. Не преуменьшай, — он завел двигатель и снова посмотрел на меня. — Тебя домой везти?

Я не хотела, чтобы этот день заканчивался. Мы провели его вместе, и я не была готова прощаться.

— Ты голоден? — спросила я, потому что с момента ужина прошло уже несколько часов.

— Жутко. Но, думаю, всё уже закрыто. Поздно, — сказал он, сворачивая с подъездной дорожки.

Я отправила Хью сообщение.

Эй. Рейнольдс уже закрылся? Я с Линкольном, и мы умираем с голоду. Твой яблочный пирог с мороженым сейчас звучит чертовски аппетитно.

Хью

Я только что поговорил с Мэддоксом. Вы там, блядь, издеваетесь? Мы реально выйдем на поле во время игры? Я бы прямо сейчас отдал тебе своего первенца, если бы он у меня был.

Я так и знала, что тебе понравится 😉

Хью

Ресторан закрыт. У тебя есть ключ и ты знаешь код от сигнализации. Иди, угощайся. Только не забудь всё запереть и включить сигналку, когда будете уходить. Люблю тебя, Бринкс.

— Ладно, поехали в Рейнольдс. Паркуйся сзади.

— Он открыт? — спросил Линкольн, когда мы доехали до центра города и он свернул на заднюю стоянку за рестораном.

— Нет. Но у меня есть ключ, и Хью сказал, что можно взять всё, что захотим. Готовься к лучшему пирогу в своей жизни. У них потрясающий кондитер, у которого есть своя пекарня по соседству — он поставляет им все десерты.

Линкольн открыл мне дверь, и мы зашли внутрь. Я включила свет, проходя через кухню.

— Вот это я понимаю — семейные привилегии, — усмехнулся он, беря у меня пирог, а я потянулась за мороженым и взбитыми сливками.

Я отрезала нам по куску и поставила в микроволновку, чтобы чуть подогреть. Сверху положила по шарику мороженого и щедро залила всё сливками. Потом запрокинула голову и впрыснула сливки прямо себе в рот — не смогла удержаться.

Старые привычки — дело такое.

Когда я закрыла баллон и подняла глаза, Линкольн смотрел на меня так пристально, что мне стало трудно дышать.

Хотя, возможно, дело было в неприличном количестве сладких сливок у меня во рту.

Я быстро сглотнула, а он не отводил взгляда.

Он подошёл ближе, и большим пальцем провел по моей верхней губе.

— У тебя тут немного осталось, — сказал он и протянул палец с капелькой сливок.

Не знаю, вселился ли в меня инопланетянин, но я машинально открыла рот. Его палец скользнул внутрь, и я обвила его языком, слегка посасывая. Внутри все вспыхнуло, но я не отводила от него взгляда.

Он вытащил палец, и его губы тут же прижались к моим. Я раскрыла рот, и его язык проник внутрь. Поцелуй был жадным, отчаянным, как будто мы оба срывались с катушек. Он поднял меня с пола и усадил на металлический стол. Встал между моими бедрами, и я почувствовала его эрекцию через джинсы — она сильно прижималась к моему центру. Мои пальцы запутались в его волосах, а его руки обхватили мое лицо, будто он не мог насытиться этим моментом. Я была так возбуждена, что не видела ничего вокруг. Я выгнулась навстречу, мне нужно было это трение. Нужно было почувствовать его ещё ближе.

Он целовал меня сильнее.

Жестче.

Он поднял меня со стола, и мои ноги обвились вокруг его талии, когда он отнес меня к стене рядом с холодильником. Моя спина прижалась к прохладной поверхности, а его ладони крепко сжимали мою задницу, пока он скользил мной вверх-вниз по своей твёрдой, напряженной, закрытой в джинсах эрекции. Его рот не отпускал меня — он лизал, покусывал, целовал, будто это был последний раз. Я никогда не чувствовала себя настолько желанной.

Мои руки тянули его за волосы, я извивалась, и все тело начинало дрожать.

Желала ли я кого-то настолько сильно раньше?

— Линкольн... — выдохнула я ему в губы, когда это нарастающее безумие захлестнуло меня с головой, и я откинула голову назад.

— Отдайся, милая, — прошептал он, целуя мою шею и все сильнее раскачивая меня на себе.

Я трахалась со своим клиентом прямо на кухне ресторана моего брата.

И мне было наплевать, потому что ничего в жизни не ощущалось настолько… правильно.

Звезды взорвались у меня перед глазами, все тело задрожало, и я рухнула за грань.

Когда дыхание выровнялось и я смогла открыть глаза, он смотрел на меня.

Но не с испугом, не с тревогой, что мы только что перешли черту.

Не с досадой из-за того, что я закончила, а он — нет.

И уж точно не с паникой.

Он смотрел на меня так, будто я — самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

Передайте мне, пожалуйста, взбитые сливки.

Потому что я хотела только одного — еще.