На берегу

6

Линкольн

Брин, хренов, Локхарт — тот ещё ублюдок. И по какой-то причине вид его рядом с Бринкли Рейнольдс взбесил меня до белого каления.

Это её, мать его, парень?

— Линкольн Хендрикс? Какая приятная неожиданность, — скривил ухмылку этот придурок.

Мы оба профессиональные спортсмены, жили в Сан-Франциско, так что пересекались не раз. Этот мудак ещё и трахнул мою бывшую девушку, пока мы были вместе, и не поленился лично сообщить мне об этом, когда спустя пару недель после расставания я наткнулся на него. Я рад был быть свободен, никто там особо не страдал, но тип, который гордится тем, что влез в чужие отношения, для меня человеком быть перестаёт.

Я был далёк от идеала, но никогда бы не полез к девушке, которая с кем-то встречается. И тем более не изменил бы, пока нахожусь в отношениях.

Я всегда рвал все связи задолго до того, как мог проявить неуважение к женщине.

— Ничего приятного, — приподнял я бровь.

Ублюдок только усмехнулся.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Бринкли. И, кстати, в голосе её не было той злости, с которой мы виделись в прошлый раз.

Я с тех пор её не видел, и, признаться, это бесило меня до чертиков. Даже специально пытался бегать в разное время утром, надеясь, что она попадётся, но безуспешно. Приходил в Рейнольдс каждый вечер последние три дня, заказывая еду навынос, только чтобы случайно её увидеть, но её всё не было.

И вот теперь она здесь, с этим кретином?

— Забирал ужин и увидел тебя за столом с вот этим, — кивнул я в сторону Брина.

— Вот этим? Да брось, не притворяйся, что не знаешь моего имени и что я не самая горячая звезда льда прямо сейчас, — ухмыльнулся ублюдок.

— Ага. По твоей версии. Ты в теме всего-то пятнадцать минут. С таким самомнением дам тебе ещё минут пятнадцать, прежде чем всё полетит к чёрту.

Я давно уже в этой лиге и повидал таких, как Брин: выдали наконец-то один крутой сезон после нескольких лет посредственной игры — и сразу в потолок. Он спустил кучу денег, чтобы выглядеть крутым, а теперь, когда наконец играет нормально, остановиться не может, только и болтает о себе. Такая слава быстро ударяет в голову, а когда сносит с пьедестала — мало кто потом остаётся на плаву.

Потому что на вершине вечно не продержишься.

Нужно уметь проглотить поражение и оставаться скромным после победы.

Пахать каждый чёртов день и помнить, что за тобой всегда кто-то моложе, быстрее и сильнее.

— А… ты всё ещё бесишься, что я твою девушку тогда трахнул?

— Ну конечно. Прямо жутко злюсь, — усмехнулся я, не скрывая сарказма.

— Так, перерыв. Брин, наслаждайся вином. Я сейчас отнесу его заказ, вернусь, — Бринкли поднялась с места.

На ней были тёмные джинсы, белая шёлковая майка и чертовски сексуальные каблуки.

Почему, чёрт возьми, меня это раздражает? Выглядела она офигенно. Она ради него так вырядилась?

Она схватила меня за бицепс и потянула через зал и по коридору, видимо, в сторону кухни. Как только мы скрылись от глаз, она резко обернулась.

— Что, чёрт возьми, это было?! — всплеснула руками.

— Что ты делаешь с этим типом? Он, мать его, опасен.

— Ого, богато сказано. Он, по крайней мере, пока не добился того, чтобы меня уволили или выставили из какого-нибудь заведения, — прищурилась она.

— Да боже ж ты мой, женщина. Просто поверь мне на слово.

— Не понимаю, с чего вдруг такая забота. Но, если тебе интересно, он мой клиент. Я пишу о нём статью, — сказала она, отступая спиной к стене в полутёмном коридоре. Я стоял так близко, что ощущал её тёплое дыхание у себя на щеке. Лаванда и мёд наполнили мои чувства. И, чёрт возьми, мой член тут же отозвался на её близость.

— Просто будь осторожна, — я провёл рукой по волосам. — Не вижу смысла тратить время на такого типа.

— Это не ракетостроение. Мне нужна работа, а значит, нужна история.

Я не мог оторвать взгляд от её пухлых, розовых губ.

— Тебе же предлагали вернуться на прежнюю работу. Почему просто не взять её к чёрту?

Она вздохнула и покачала головой:

— Не то чтобы ты был прощён за то, что меня уволили, но это была паршивая работа. Я не собираюсь возвращаться. Пора двигаться вперёд. А чтобы это сделать, мне нужны интервью со спортсменами, чтобы было что предложить.

— Тебе не нужны клиенты-мудаки.

Почему, чёрт побери, я подался вперёд? Моя грудь коснулась её груди.

— Значит, тебя можно вычеркнуть из списка потенциальных клиентов? — сказала она, уголки её губ дерзко приподнялись.

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим клиентом, детка? — мой голос стал хриплым.

Её взгляд вцепился в мой.

— Хочешь рассказать мне свою историю, Линкольн Хендрикс?

— Ты действительно хочешь её знать?

— Честно? Не особо, — закатила глаза. — Но миру это интересно, так что я бы не прочь рассказать.

— Ты уверена, что справишься? — я провёл языком по губам, потому что во рту пересохло стоять так близко к ней.

— Не льсти себе. Я легко справлюсь.

— Если возьмёшься за это, придётся следовать за мной всё время, пока я здесь. Чтобы рассказать всю историю. И на шутов вроде Брина, хренова, Локхарта времени у тебя не останется.

Какого хрена я несу?

— У кого это эго теперь раздуто? — приподняла бровь она.

И, чёрт возьми, как же я хотел наклониться и попробовать её сладкие губы. Прижать её к стене и погрузиться в неё. Проскользнуть пальцами под эти джинсы и узнать, насколько она мокрая для меня.

Когда-нибудь я кого-то так сильно хотел?

— Я же сказал. Во мне нет ничего маленького.

Её горячий взгляд поймал мой.

— Проходите! — кто-то крикнул, и мы оба вздрогнули.

Я отступил в сторону, когда из кухни вышла девушка с большим подносом, заставленным тарелками.

Она взглянула на меня, потом посмотрела на Бринкли и улыбнулась:

— Привет, Бринкс. Что тут у вас происходит?

— Привет, Даниэль. Я как раз собиралась забрать его заказ, — ответила Бринкли.

Другая девушка хихикнула и пошла дальше, а Бринкли выпрямилась, расправив плечи.

— Это серьёзно или ты издеваешься надо мной только потому, что тебе не нравится мой клиент?

— Если согласишься, работай как положено. Я расскажу тебе всё в ближайшие недели, и скажу, что можно писать, а что нет, — я поднял руку, видя, что она уже готова спросить о том, где я буду играть в следующем сезоне. — Я ещё не решил, куда перейду, это правда. Но обещаю, что первой об этом узнаешь ты.

— Почему вдруг такое великодушие? — она сузила глаза и скрестила руки на груди.

— Понятия не имею. Может, маленький город действует на меня. Агент всё ноет, чтобы я дал пару интервью, так что это его заткнёт и всех устроит. И мне никуда ехать не надо, всё можно сделать здесь, в Коттонвуд-Коув.

— Ну ничего себе. И случайно здесь живёт потрясающая репортёрша, — она постучала пальцем по губам. — Ах да, ты это знаешь. Ты ведь причина, по которой ей пришлось поджать хвост и вернуться домой.

Не только хвост мне хотелось видеть между её ног.

Господи. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Я был не из тех парней. Не связывался с женщинами, которые меня ненавидели, и никогда не мешал работу с личным. Никогда.

Она меня раздражала. Упрямая, спорщица.

Ну и что с того, что я пару раз в душе фантазировал о ней?

Действовать я не собирался.

— Если не сможешь отпустить прошлое — не выйдет. Может, так и надо было. Теперь ты здесь, у тебя полный доступ к моей жизни. Кто теперь счастливчик, а? — усмехнулся я.

— Я сделаю всё, что нужно, чтобы построить свою карьеру. Записывай меня, — закатила глаза она. — Подожди здесь. Принесу твой заказ.

Пока ждал, я взял себя в руки.

Я никогда не хотел открывать свою жизнь для публики. Никогда не был тем, кто готов выставлять личное напоказ. Я гордился тем, что держал всё личное отдельно от футбола.

Она вернулась почти сразу, протянула мне пакет:

— И как это будет работать?

— Завтра утром свободна, чтобы начать?

— Вполне. Над статьёй про Брина буду работать в нерабочее время.

Я протянул ей телефон:

— Введи свой номер. Напишу, где встретимся на пробежку утром.

— То есть, теперь я и бегаю с тобой?

— Ты хочешь увидеть, как я работаю? Всё, что я вкладываю?

— Хочу.

— Тогда жди сообщение. Как домой доберёшься?

— Что? — она зашипела.

— Осторожней с этим типом.

— Осторожно, капитан. Ты почти звучишь так, будто тебе не всё равно, — ухмыльнулась она, пятясь назад.

— Размечталась, детка.

Я уже направился к выходу, как наткнулся на Лайонела, который, казалось, всегда находил меня, когда я приходил за своим заказом.

— Мистер Хендрикс! Эм… привет. Я, кажется, видел, как вы заходили, — заикался он.

Я постарался не рассмеяться. Он вечно сбивался на полуслове.

— Расслабься, Лайонел. Можешь звать меня Линкольн. Брат Бринкли владеет этим местом, верно?

— Хью? Да, он мой босс.

— Он сейчас здесь? — спросил я. Не знал, с чего вдруг так волнуюсь за неё. Она ведь мне не проблема. По сути, я едва её знаю.

Хотя… теперь она вроде как работает на меня.

Меньше, что я мог сделать — убедиться, что с ней всё окей.

— Ага. Он на кухне. Хочешь, чтобы я его позвал? — Он выглядел так, будто был в восторге, что я его о чём-то попросил. Это было даже забавно.

— Было бы здорово. Это ненадолго.

Что, чёрт побери, я творю?

Лайонел поспешил прочь, и тут ко мне подошла девушка из-за стойки, та, что вечно там стоит.

— Вы ведь тот самый футболист, да? Хенри Линкольн?

— Линкольн Хендрикс, — поправил я.

— Я Бренди, девушка Лайонела, — с широкой улыбкой сообщила она. — Он ваш фанат, кстати. Всё про вас говорит. Я вот подумала, может, вы сможете помочь мне устроить ему сюрприз на день рождения? Мы последний год в школе, хочется, чтобы он запомнил.

Добро пожаловать в жизнь маленького городка. Обычно я бы постарался избежать таких разговоров, но здесь, в Коттонвуд-Коув, это было в порядке вещей.

— Какой сюрприз?

— Лайонел у нас кикер в школьной футбольной команде.

Не ожидал. Никогда бы не подумал, что он спортсмен, но в этом и суть — никогда не знаешь, что скрывается в человеке. Чёрт, я сам когда-то был дохлым щуплым мальчишкой.

— Не знал. Молодец.

— Я вот подумала — может, мы могли бы организовать сюрприз на школьном стадионе. У него был последний сезон, он надеялся играть в колледже, но пока его никуда не пригласили. Я знаю, как он скучает по футболу. Хотела устроить пикник прямо на поле, принести капкейки, ну и если бы вы пришли, кинули ему пару пасов, посмотрели, как он забивает пару тачдаунов...

— Филд-голов, — поправил я её, потому что она явно не в теме.

— Картошка-пататошка, — пожала плечами она. — Я не особо спортивная. Но люблю Лайонела. И думаю, это был бы лучший подарок. Ну, после того, что мы уже сделали, — подмигнула она.

Что я вообще попал в какой-то маленький городок-твинпикс? Зачем она мне это рассказывает?

Но чёрт с ним. Молодец, Лайонел. Молодец.

— Да, скажи только день и время, и я приду, — сказал я.

Почему я вообще на это согласился?

— Во вторник. Семь вечера. Стадион школы Коттонвуд-Коув, — она быстро написала информацию на клочке бумаги, свернула и завизжала так, что, казалось, стёкла трещат по всему району, а собаки разбегаются, прячась под лавками.

Я сунул бумажку в задний карман и кивнул.

— Не пожалеешь, Джими Хендрикс.

Чёрт побери.

— Да, конечно.

Я повернулся и в тот же момент увидел, как ко мне идёт высокий мужчина с длинными тёмными волосами. Он не улыбался. И я задумался — знает ли он, что это я тот самый парень, из-за которого его сестру уволили? У меня нет братьев и сестёр, я не знаю, что люди обычно друг другу рассказывают в таких случаях. Но, судя по тому, как он сузил глаза и сократил дистанцию, я был почти уверен — знает.

— Я Хью Рейнольдс. Чем могу помочь? — он скрестил руки на груди.

Мужик был моего роста, да и сложение у нас было схожее, а такое бывало редко, учитывая, что я сам по себе не маленький.

— Привет. Линкольн Хендрикс. Я просто хотел предупредить тебя насчёт того парня, с которым твоя сестра за тем столом, — сказал я.

Никогда не лез в чужие дела. Не любил, когда лезли в мои. Но тут не мог остановиться — хотелось убедиться, что с ней всё в порядке. Может, это чувство вины за то, что произошло между нами недели назад. Не знаю. Но я всегда доверял своему нутру.

— Знаю, кто ты. Я вообще-то был твоим большим фанатом. Пока ты не добился, чтобы мою сестру уволили, и она не объявила всем нам бойкот, — он приподнял бровь и ухмыльнулся. — А теперь ты вдруг озаботился её благополучием?

Ясно было, что они близки.

Я провёл рукой по лицу:

— Я не знал, что её уволят. Злился, что она вломилась за мной в туалет. Это было мудацкое поведение. Я пытался вернуть ей работу, но она отказалась.

Он усмехнулся, уголки губ дёрнулись:

— Это Бринкс. Всегда идёт своим путём. Её босс и правда был козёл. А нам вообще-то хорошо, что она сейчас дома.

— Она начнёт работать со мной уже завтра. Будет первой, кто узнает, где я буду играть в следующем сезоне, — сказал я и сам удивился, почему говорю ему всё это.

— Серьёзно? Она мне об этом не говорила.

— Только что договорились. Она всё ещё меня ненавидит, но, думаю, для неё работа важнее, чем антипатия ко мне.

— Понял. А насчёт Брина Локхарта ты переживаешь? — спросил он, и в тоне его прозвучали нотки иронии.

— Он козёл.

— Вау. Да ладно, скажи уж прямо, что думаешь, — ухмыльнулся он.

— Слушай, ты меня не знаешь. Я тот самый парень, из-за которого твою сестру уволили. Она меня терпеть не может, — пожал я плечами, скользнув взглядом по залу и заметив, как Бринкли смеётся за тем столом напротив Брина. — Я понимаю, что у тебя нет причин слушать меня. Просто я ему не доверяю и хочу быть уверен, что она нормально доберётся домой.

— Я понял, мужик. Спасибо. Прослежу, чтобы всё было нормально.

— Отлично. Благодарю.

— Да, конечно. И, кстати, вижу, ты каждый вечер еду отсюда берёшь, капитан, — он рассмеялся. — Но ты в курсе, что можешь спокойно сесть и поесть здесь? Бринкли не может запретить тебе заходить.

— Учту. В следующий раз возьму столик.

— Ладно, хорошего вечера. С нетерпением жду, где ты окажешься в следующем сезоне.

— Я сам жду. А твоя сестра узнает первой, — поднял я руку и направился к выходу.

— До встречи, Авраам Линкольн, — крикнула мне вслед девушка-хостес, и я покачал головой, выходя из ресторана.

Мне было абсолютно не важно, что она не имеет ни малейшего понятия, кто я такой. Честно говоря, мне это даже нравилось.

Мне нравился этот город.

И то, что здесь я — просто ещё один парень.

Когда я вернулся домой, меня ждало сообщение от Дрю. Он писал, что на него давят и хотят знать, когда я наконец приму решение. Если бы я знал, чего хочу, давно бы сказал. Но пока я не был готов.

Работаю над этим, брат. Я позволю Бринкли Рейнольдс следить за мной в течение следующих нескольких недель и написать мою историю. Она же первой сообщит новость о том, где я буду играть. Но я сразу обозначу границы — далеко не всем деталям из моей жизни нужно становиться достоянием общественности. Весь чёртов мир не обязан знать обо мне всё.

Дрю

Ты, чёрт возьми, прямо размяк, а?

🖕

Я уселся, достал ужин и включил ESPN. Четыре парня всерьёз обсуждали моё будущее, как будто мы с ними лично знакомы. Слушал, как они взвешивали мои варианты, и покачал головой в недоумении, когда один из них заявил, что практически уверен — я останусь в Сан-Франциско. Мол, у него надёжный источник.

Интересно, кто у него такой источник? Я бы тоже хотел с ним поболтать.

Потому что я сам ещё не знаю, куда собираюсь. Так что уж точно нет никакого источника, который знал бы это за меня.

Но как только я определюсь, первому расскажу Бринкли Рейнольдс.

Это будет моё извинение.

Хоть мне и не хочется это признавать, но именно из-за меня она потеряла работу. А теперь у неё будет шанс первой выдать этот материал — и использовать его, чтобы попасть в хороший журнал.

Так будет правильно.

Даже если мне будет невыносимо терпеть кого-то рядом, кто ежедневно будет лезть ко мне с вопросами.

Собираясь ложиться спать, я взял телефон и набрал ей сообщение.

Привет. Давай встретимся в 7:00 утра у бухты. Готова пробежать четыре километра?

На экране замелькали три маленькие точки, и я поймал себя на том, что уставился на них с нетерпением, ожидая её ответа.

Б.Р.

Капитан, это ты?

Ты с кем-то ещё договаривался на пробежку завтра утром?

Б.Р.

Очевидно, что нет. Но тебе бы не помешало выучить пару правил приличия, когда впервые кому-то пишешь. Давай сразу обсудим, как всё это будет работать. Сколько времени ты собираешься позволять мне следить за тобой?

Ты уже дома?

Не знал, зачем спросил. Почему это меня волнует. Но мне нужно было знать, прежде чем ответить на её вопрос.

Б.Р.

Да, я дома. И спасибо, что подошёл к моему брату и попросил проследить за мной, кстати.

Пожалуйста. Я ведь не смогу рассказать тебе свою историю, если тебя не будет рядом, чтобы её услышать.

Б.Р.

Значит, теперь Брин Локхарт у нас убийца?

Кто знает, на что этот ублюдок способен.

Б.Р.

Ну да, пока что… отличный разговор. Флирт. И он ещё и ужин за меня заплатил. Ну и мерзавец.

Скорее всего, он прямо сейчас трахает официантку за рестораном, потому что ты не поехала с ним домой.

Б.Р.

Ты такой мудак.

Меня называли и похуже.

Б.Р.

Итак, каков план? Я пробегу с тобой пару километров, и ты расскажешь мне, где собираешься играть в следующем сезоне?

Размечталась.

Б.Р.

Дай угадаю. Ты собираешься попусту тратить моё время? Какая неожиданность.

Я сам ещё не знаю, где буду играть. Это чистая правда. Принимаешь или нет — твоё дело. Пока можешь задавать другие вопросы, пока я не определюсь. Я думал, ты хочешь услышать всю историю.

Б.Р.

Что мне разрешено спрашивать?

Всё, что захочешь.

Б.Р.

Серьёзно? Ты собираешься рассказать мне всё, что я захочу знать?

Нет. Я сказал, что ты можешь спрашивать всё, что угодно. А отвечать я буду на то, на что захочу. Завтра. 7:00 утра.

Б.Р.

Ненавижу тебя.

Аналогично, милая.

Почему меня вообще радовало, что она будет брать у меня интервью? Я терпеть не мог всё это дерьмо. Но, чёрт возьми, я уже считал часы до завтрашнего утра