На берегу

26

Линкольн

Статья Бринкли про того ублюдка Брина Локхарта сегодня вышла в печать, и мы решили отметить это ланчем в кафе Коттонвуд. Потому что, ну а кому не хочется в середине дня оказаться жертвой сексуальных домогательств от чересчур настойчивой дамочки?

— Вы двое, гляжу, все время вместе. Вы точно только работаете? Или есть и удовольствие? — пропела миссис Ранитер, нависая над нашим столом. Ее платье с глубоким вырезом предательски распахнулось, обнажив грудь — лифчика на ней явно не было, и мое желание доесть макароны с сыром улетучилось моментально. Я перевел взгляд на свою девушку — смотреть на сиську, лежащую рядом с моим меню, не хотелось вообще.

И это были явно не те груди, которые хочется видеть на обеде.

Бринкли скосила на меня глаза с дьявольской ухмылкой, а потом повернулась к пожилой женщине:

— Он — работа на полную ставку, миссис Ранитер. А у вас тут… хм… ситуация. Даже две.

Женщина посмотрела вниз и хихикнула:

— А может, это то, что вам как раз нужно, чтобы взбодриться?

— Точно нет, — пробормотал я себе под нос, так, чтобы только Бринкли услышала.

— Работа без отдыха делает Линкольна очень скучным мальчиком, — выпятив огромные, налитые мандариновым глянцем губы, добавила она. Вид у нее был… странный.

— Поверьте, тут скучным и не пахнет, — подмигнул я.

Она хлопнула в ладоши:

— В этом я не сомневаюсь. Сейчас все принесу.

— Она бы сдохла от зависти, если бы узнала, с чего началось мое утро, как ты проснулся с головой между моих ног, — прошептала Бринкли мне на ухо, наклонившись ближе.

— Блядь, как же я люблю, когда ты кричишь моё имя до восхода солнца, — прошептал я в ответ.

Она улыбнулась, щеки порозовели, глаза прищурились. Она была самой сексуальной женщиной из всех, кого я когда-либо знал. И сама мысль о том, что я могу больше не просыпаться рядом с ней, сводила меня с ума. Я был эгоистичным ублюдком. Хотел, чтобы она выбрала работу в Нью-Йорке и переехала ко мне. Но при этом внутри боролся с этим желанием, потому что её счастье было для меня не менее важно. И если она мечтала работать в журнале, что базировался в Сан-Франциско — я этого тоже хотел.

Ну… я, по крайней мере, стараюсь этого хотеть.

Я поднял стакан лимонада:

— Поздравляю со статьей, милая.

— Спасибо. С ними правда приятно работать.

— Со Sport-X?

— Ага. У редактора потрясающая энергия. Они даже прислали фотографа, чтобы снять Брина, и потом прислали мне фото на утверждение. Обычно журналистов в процесс так не вовлекают.

— И где они находятся?

Она закатила глаза и усмехнулась:

— Смешно, что ты спрашиваешь. В Большом Яблоке.

— А, Нью-Йорк, значит?

Она рассмеялась:

— Не притворяйся, будто не знал. Но они в основном про хоккей, а мне не хочется писать только про один вид спорта. Если уж и зацикливаться, то на футболе. Но эта история всем нужна, и она делает меня более привлекательным приобретением. Так что надеюсь, все три журнала мне сделают честное предложение.

— Ты и правда привлекательное приобретение. И это никак не связано со мной, — сказал я, положив руку ей на бедро под столом.

— Руки на стол, капитан, — подняла бровь она. — Я не расстроюсь, когда мы наконец сможем открыто говорить о наших отношениях. Хотя, подозреваю, весь Коттонвуд-Коув уже давно обо всем догадывается, учитывая, сколько времени мы проводим вместе.

— И прекрасно. Я хочу, чтобы каждый мудак в округе знал: ты моя.

— Такой собственник, — мурлыкнула она.

Миссис Ранитер подошла к столу и поставила перед нами еду. Она остановилась, уставилась на меня и медленно облизнула пухлую нижнюю губу. Меня передернуло. Она хихикнула и ушла.

— Ты такой драматичный, — Бринкли хлопнула меня по плечу, и мы потянулись за вилками.

— Что? Она меня пугает. Я уверен, она мысленно раздевает меня, пока облизывает свои колбасные губы.

Бринкли рассмеялась, и мы провели следующий час, обсуждая все ее варианты. Все места, куда она подавалась.

Мне не нравилось, что пока все в подвешенном состоянии. Я знал, куда иду. И хотел знать, куда идет она.

Она как раз писала статью обо мне — мы закончили интервью пару дней назад. Каждый вечер она давала мне прочитать, что написала, и ее талант был очевиден с первой же строчки.

Когда мы подъехали к моему дому, у входа стоял парень с огромным букетом цветов.

— О, это Джереми Фармер. Я в старшей школе была его няней, — рассмеялась Бринкли, пока мы выходили из машины.

— Бринкли, привет, — сказал он, а потом заметил меня. — Ого. Это и правда ты. Все в городе уже тебя видели, но для меня это впервые. Я большой фанат.

— Приятно познакомиться, Джереми, — протянул я ему руку, забирая цветы.

— Эм… я сначала поехал к тебе домой, но Жанин сказала отнести их сюда, мол, вы вдвоём часто работаете. Не хотели оставлять на улице.

— Жанин — владелица Коттонвуд Блумс, — пояснила Бринкли, потому что я, понятное дело, не имел ни малейшего представления, кто это. — Спасибо, что нашел меня, Джереми.

Только в маленьком городке курьер просто игнорирует адрес и сам ищет получателя.

Бринкли быстро его обняла, мы попрощались, но парень все еще стоял, уставившись на меня с открытым ртом.

— Если принесешь свою майку попозже, я попрошу его тебе ее подписать, — подмигнула она, и Джереми подпрыгнул и вскинул кулак к небу.

— Спасибо! Я загляну позже!

Я засмеялся, когда мы зашли в дом, потому что мне вдруг стало чертовски интересно, кто это вообще посылает моей девушке цветы. Думал, может, это от Sports-X. Я поставил букет на кухонную стойку, а она вытащила открытку. Улыбка на её лице чуть дрогнула. Большинство и не заметило бы, но я знал эту женщину слишком хорошо. Либо ей не понравилось, от кого это, либо она знала, что мне не понравится.

Я выдернул открытку из ее рук и прочитал:

Бринкли, нет никого, кому бы я хотел доверить свою историю больше, чем тебе. Я буду в городе в эти выходные и хотел бы тебя увидеть. Целую. Брин.

Я бросил открытку на столешницу и уставился на нее.

— Какого хрена Брин Локхарт шлет тебе цветы и хочет с тобой встретиться?

— Думаю, из-за статьи, она же сегодня вышла. Наверное, просто вежливый жест. Я и не знала, что он собирается в город. Мы друзья, и в этом нет ничего странного.

— Не будь наивной, — прошипел я. — Этот ублюдок тебя хочет, и мы оба это знаем.

— Я сама могу за себя постоять. Я отшила его в первый раз, отошью и сейчас, если понадобится, — скрестила она руки на груди.

— К черту его. Ты с ним не встречаешься и точка.

— Простите, что? Ты серьезно собираешься мне указывать, что я могу и чего не могу?

— Блядь, да. Я ему не доверяю.

— Ты ему не доверяешь или мне?

Я подошел к холодильнику, достал бутылку воды и подумал, прежде чем ответить. Я был вспыльчивый, она — упрямая. Смесь вполне взрывоопасная.

— Ему не доверяю.

— Я тоже. Так что тебе нечего бояться, — сказала она жестко. — Я умею о себе позаботиться, Линкольн.

— Я знаю. Но это не мешает мне хотеть тебя защитить.

— Мне не нужна защита. Я и так прекрасно справляюсь в этом жестком мире. Давно уже.

— Ты все-таки с ним встретишься?

— Ну, он же друг. Как не сказать «привет»? — развела она руками.

— Легко. Просто скажи ему, чтобы шел на хрен.

— Нет, так сказал бы ты. А я строю себе имя в этой индустрии, беру интервью у спортсменов — это моя работа. Я не могу позволить тебе закатывать сцену каждый раз, когда я встречаюсь с кем-то из них.

— Я бы не стал так реагировать на кого-то другого. Но этот — другой.

— Почему? Потому что он трахал твою бывшую? Может, ты все еще по ней скучаешь? — процедила она, и я резко сократил дистанцию, прижав ее к кухонному острову.

— Не перекручивай. Мне плевать на нее, и ты это знаешь. Я не перевариваю его. Он — опасен. И я не хочу, чтобы ты была с ним наедине. Вот и все. — Моя ладонь легла ей на шею, большой палец провел вдоль линии подбородка.

Ее взгляд стал мягче.

— Ладно. Я соглашусь встретиться с ним только в компании. Позову своих братьев и сестру. Ты тоже можешь быть там. Но никаких пещерных сцен. Он не знает, что мы вместе, и ему это знать не обязательно. В прошлый раз я была свободна, когда его отшила. Я справлюсь.

— Ладно. Это меня устраивает.

Она улыбнулась.

— Кажется, мы только что прошли через наш первый серьезный спор. Ну или первый на сегодня.

Я наклонился и поцеловал ее. Пока что я это отпущу, но я намеревался следить за этим ублюдком, как ястреб.

Она даже не представляла, какой он на самом деле кусок дерьма.

— Ты собираешься дуться весь вечер? — спросила Бринкли, пока мы ехали в Гаррити, бару ее семьи, который также держали Хью и Лайла.

Оказалось, Брин приехал в город с парой друзей. Среди них, конечно же, были и женщины. Моя девушка с явным удовольствием отметила, что поездка, похоже, парная — ей особенно нравилось, когда она оказывалась права, а я нет. Но я помнил, как он смотрел на неё в тот первый раз, когда появился в городе — и нет, этот парень точно не звал её на встречу из дружеских побуждений.

— Я не дуюсь. Я с удовольствием увижусь с твоей семьей, — пожал я плечами.

Последние несколько недель я регулярно приходил к ним на воскресные ужины, и все они стали мне друзьями. На прошлой неделе я даже играл в карты с парнями, и каким-то образом они уговорили меня превратить нашу поездку в Айову к Лайонелу в чисто мужской выезд.

— Только помни: он — мой клиент, и я все контролирую. Так что не надо мне тут врывания в замок, если он просто поздоровается, — предупредила она.

— Я позволю тебе справиться самой, — снова пожал плечами я.

Если он не начнёт вести себя по-свински, на что он вполне способен — я про него немало слышал.

Но сейчас поднимать эту тему я не стал.

Когда мы пришли в бар, почти все уже были на месте. Мэддокс и его брат Уайл позвали меня поиграть в дартс, а потом к нам присоединились Кейдж и Хью с подносом пива. Финн уехал на съемки финальных сцен своего нового шоу, и вся округа только об этом и говорила.

Бринкли пошла к своей сестре и Лайле — те уже сидели за столом с коктейлями и закусками. Следов ублюдка Локхарта не было, и часть меня искренне надеялась, что он вообще не появится.

— Ты и правда не перевариваешь его, да? — спросил Хью, понизив голос.

Он помнил, как я предупреждал его про Брина, когда его сестра еще люто меня ненавидела.

— Наслышан. И не нравится мне идея, что она может оказаться с ним один на один.

— Да расслабься, мы же все тут. Все будет нормально, — отозвался Кейдж и взглянул в сторону двери, когда шум отвлек нас от разговора.

В помещение вошел Брин с тремя парнями, которых я где-то видел — скорее всего, хоккеисты, но точно не из Лайонс, я всех наших знаю. С ними было человек пять женщин, и вся эта компания выглядела прилично подвыпившей.

— А вот и она! — закричал Брин. — Вот эта девушка написала обо мне шикарную статью!

Он обнял Бринкли за плечи, и мои кулаки сжались, хотя мы были от них метрах в шести.

Он стоял за ее спиной, обвив шею рукой, и поцеловал ее в щеку.

— Спокойно, брат. С нами ничего не случится, — тихо сказал Мэддокс.

Он был один из самых уравновешенных людей, и за последнее время мы сблизились.

— А я всегда за хорошую драку в баре, — усмехнулся Уайл. — Мне не жалко никого.

— Ну, для бизнеса это так себе, так что давайте без экстрима. Но если что — мы прикроем, — Хью сделал глоток пива, переводя взгляд с меня на сестру.

Бринкли выглядела абсолютно расслабленной — смеялась, жала руки каждому из компании, представляла Лайлу и Джорджию. Она была права. Она и правда умела за себя постоять.

Но я волновался не за нее.

Я продолжал играть в дартс, поглядывая в их сторону каждые пару минут. Компания Брина села за соседний стол, заказывали шоты и пиво, громко веселились.

Мы прервали игру, подошли перекусить. Я встал рядом с Бринкли, и ее рука нащупала мою под столом. Она посмотрела на меня и улыбнулась — мол, я же говорила, ты зря нервничал.

— Ну надо же, сам гребаный величайший всех времен игрок НФЛ. Линкольн хренов Хендрикс, и ты все еще в городе, — раздался голос Брина.

— Удивительно, что ты не знал. Я ведь пишу про него статью — об этом весь спортивный мир знает, — с усмешкой ответила Бринкли, подняв бровь, как будто бросая ему вызов.

— Разве она еще не вышла? Я думал, уже давно. Что там вообще спрашивать у такого типа? Он же только в футбол играет и баб траха… — его слова явно заплетались от выпитого.

Мои плечи напряглись.

— Ты ни хрена обо мне не знаешь. Но явно тебе не все равно, раз столько интереса.

— Просто не понимаю, с чего весь этот ажиотаж. Да ничего в тебе особенного. Ты просто перетягиваешь все внимание на себя от остальных спортсменов города, — он запрокинул голову и залпом опрокинул еще один шот.

— Чувак. Его называют величайший всех времен игрок не просто так — у него же охрененные показатели, — сказал один из парней, потом повернулся ко мне и протянул руку. — Эллиот Франкс. Я только что подписал контракт с Лайонс, и я твой большой фанат.

— Спасибо. Рад знакомству, — ответил я, пожимая руку, и бросил взгляд на Брина, который в этот момент залпом допивал пиво, глядя на нас с надутой рожей.

— Я уже и не живу в Сан-Франциско. Слава теперь вся твоя, брат. Ты же, наверняка, в курсе, что я ухожу.

— Ага, чувак. Тебя, что, старого, вышвырнули на улицу? — пробормотал он невнятно.

Я перевел взгляд на Хью, Кейджа, Мэддокса и Уайла — у всех плечи подались вперед, будто они уже были готовы объяснить этому придурку пару вещей. Я посмотрел на каждого из них и поднял руку. Я не собирался устраивать сцену. Он, конечно, мразь, тут и сомнений нет, но моя девушка сейчас на подъеме, строит карьеру, и я ни за что не испорчу ей это.

Что странно — Брин был старше меня. Так с чего он прицепился к возрасту? Парни, с которыми он пришел, выглядели не особо впечатленными, а вот девчонки вокруг него все хихикали и обвисали у него на плечах.

— Ну да. Что-то вроде того, — отозвался я, взяв пиво и отпив глоток.

Бринкли взглянула на меня и чуть улыбнулась уголками губ. Она знала, что он провоцирует меня, и видела, как я держусь изо всех сил.

— Все еще бесишься из-за того, что твоя баба пришла ко мне в постель, пока была с тобой? Она не могла дождаться, когда трахнет меня, потому что ты ее не удовлетворял. Ты это вписала в статью, Бринкс? — рявкнул он, громко засмеявшись. — Я её так отжарил — за тебя, братец.

— Чувак, — Эллиот посмотрел на него с явным отвращением. — Это, блядь, уже за гранью.

Рядом со мной Хью хмыкнул, будто сдерживая желание ударить. Мэддокс, Уайл и Кейдж смотрели на меня с мольбой в глазах: дай команду, и мы его уроем.

— Уверяю вас, он умеет удовлетворить женщину, — сказала Бринкли, и ее голос удивил всех — никто не ожидал, что она вмешается.

— Похоже, ты не брала интервью у его бывшей, да? — фыркнул Брин, но теперь уже никто не смеялся. Он снова скатился в грязь — как всегда.

Я не ответил, хотя внутри все кипело. Я выбрал путь достойный — ради нее.

— Знаешь, ты все о ней вспоминаешь, а вот ее я с тобой что-то не вижу. Значит, не так уж хорошо вы там с ней сработались, да? — подмигнула она, а Брин нахмурился, пытаясь понять, играет она или говорит всерьез.

— Ну, с ними, видимо, тоже не все было в порядке, — пробормотал он, как капризный ребенок, слишком пьяный, чтобы вытянуть себя из ямы.

— Я хорошо проверила все источники и выяснила, что Линкольн сам закончил те отношения задолго до того, как узнал, что вы с ней спите за его спиной. Это вообще не его вина — это на совести тебя и ее, правда ведь?

— И это твой главный источник, чтобы утверждать, что он умеет доставлять удовольствие? — его смех был громким, неуклюжим, и все вокруг поморщились.

— Нет. Мой источник — это я, — прошептала она, поднимаясь и притягивая мое лицо к себе. — Я попробовала, и все еще возвращаюсь за добавкой.

Она поцеловала меня так, будто хотела, чтобы весь бар знал — я ее.

И, блядь, я обожал, что она больше ничего не скрывала.

— Черт, — пробормотал Брин, но мы все его услышали. Бринкли отстранилась и посмотрела на него.

— Нет, спасибо. Я за одного мужчину. И этот останется со мной, пока сам не решит уйти.

Джорджия и Лайла разразились визгливым смехом, Кейдж покачал головой, с отвращением глядя на Брина, но при этом не мог стереть улыбку с лица.

Хью подошел к их столу и объявил, что бар скоро закрывается, и они больше не будут наливать. Им пора уходить.

— Ладно. Береги себя, Бринкс, — буркнул ублюдок и остановился. Я выпрямился, готовый снести ему голову, если он хотя бы пальцем дотронется до нее. Но он поднял руки:

— Да расслабься, Хендрикс. Я просто прикалываюсь.

Я кивнул. Был рад, что этот урод наконец выкатился из бара. Он махнул на прощание и, пошатываясь, ушел со своей компанией.

— Это было чертовски круто, милая, — прошептал я ей на ухо.

— Я же говорила, что справлюсь. Мне просто нужно было, чтобы ты мне доверял.

Она повернулась ко мне, встала на носочки и поцеловала.

Мне всегда было трудно доверять.

Но этой женщине я доверял все, что у меня было.