На берегу

32

Линкольн

Я зашел в отель после того, как мы с парнями зацепили поздний обед в кафе на углу, — и тут мой взгляд приковала самая роскошная задница, которую я когда-либо видел.

Притяжение было таким сильным, что я сразу дернулся в ее сторону.

Я бы узнал эту идеальную, округлую форму хоть из космоса.

А уж голос ее я точно не перепутал — сейчас он громко выражал недовольство женщине за стойкой. Она что-то кричала про то, что женщин все еще судят по двойным стандартам, и вообще возмущалась по поводу несправедливости в этом мире.

Уголки моих губ дернулись вверх.

— Мистер Джек Воробей будет в бешенстве от того, что вы не дали мне ключ от номера, — процедила Бринкли.

— Она абсолютно права. Миссис Джек Воробей указана в моей броне, — сказал я, подходя сзади и обнимая ее. Уткнулся подбородком в ее плечо, вдыхая ее запах.

Лаванда и мед.

Я слегка прикусил мочку ее уха.

— Прошу прощения, мистер Воробей. Сейчас выдам ей ключ.

— А как же? Ты что, не собираешься спросить у него документы? — с лукавой ухмылкой спросила Бринкли, обернувшись ко мне и обвив руками мою шею.

— Я... о боже... вы... — пробормотала женщина за стойкой, и в ее глазах мелькнуло узнавание. — Линкольн Хендрикс...

Я достал из заднего кармана бумажник и передал ей фальшивое удостоверение.

— Капитан Джек Воробей, мэм.

Бринкли вытаращилась на меня, а я протянул ей вторую карточку. Она посмотрела на нее:

— Милашка Воробей? — рассмеялась она.

— Ты уехала, прежде чем я успел отдать ее тебе, — подмигнул я, пока девушка за стойкой возвращала мне удостоверение и вручала ключ для Бринкли.

— Простите за все это, — сказала она, подмигнув Бринкли. — Сила женщины, миссис Воробей.

— Для тебя — Милашка, Бейли, — фыркнула Бринкли, а я переплел с ней пальцы и повел ее по коридору в сторону лифтов.

Я прижал ее к стене.

— Я скучал, миссис Воробей.

— Я тоже скучала.

Моя ладонь легла на ее шею, большой палец скользнул вдоль линии челюсти.

— Ты надолго?

— Да, — по щеке скатилась слеза. — Прости, что ушла. Мне просто нужно было время, чтобы все понять. Мне было стыдно и унизительно за то, что ты тогда увидел. Но я не должна была сбегать.

— Тут нечего стыдиться, милая. Я люблю в тебе все. Кроме твоей упрямой задницы.

— Вот этой? — она повернулась и указала на свою пятую точку.

— Именно этой.

Она потянула меня вниз, и мои губы накрыли ее. Она приоткрыла рот, впуская меня, и я впился в нее языком.

Господи, как же я скучал по каждому ее прикосновению.

Дышать стало тяжело, сердца стучали в унисон. Я оторвался от нее, прижавшись лбом к ее лбу.

— Пойдем. Хочу, чтобы ты рассказала мне все. Поднимемся.

Проще сказать, чем сделать. В лифте мы остались одни, и мои губы снова нашли ее. Когда мы зашли в номер, я усадил ее к себе на колени, устроившись на диване.

— Ух ты. Этот номер явно покруче моего, — сказала она, оглядывая просторный люкс.

— У тебя здесь тоже номер?!

— Ну... я прилетела поздно ночью. Остановилась в помойке через улицу. Но это моя помойка, и мне в ней комфортно, — она подняла бровь. — Ладно, вру. Терпеть ее не могу. Просто пыталась быть независимой. У меня были дела, которые нужно было уладить перед тем, как прийти сюда.

— Рассказывай.

— Ну, для начала, этот козел Лу Колсон позвонил мне. Точнее — Бейли Рейнольдс. — Она закатила глаза. — Внезапно он передумал и был готов на все, лишь бы нанять меня. Все ради того, чтобы подобраться к тебе. Я отшила его за две секунды. Не должна была срывать злость на тебе.

Я обнял ее, пока она рассказывала все — как провела последние дни на побережье, разбираясь в себе. Как сегодня ходила на собеседование и выступила блестяще. Как продала статью обо мне в Football Live, потому что именно там ей было место — в отличие от нее самой. Strive Forward оказался именно тем журналом, где она хотела работать. Она поставила свои условия, и там это приняли. Потом рассказала, какие именно условия выдвинула.

— Подожди. То есть ты больше никогда не будешь брать у меня интервью? — спросил я с наигранным разочарованием, пока она перебирала мои волосы.

— Нет. И еще я поговорила от твоего имени с Sports Today — сказала им, что ты никогда больше не дашь им интервью, — пожала она плечами. Такая, блядь, милая. — Видишь? Иногда я правда тут главная, капитан.

— Да? Ну ты же миссис Воробей. Очевидно — ты крутая.

Она прикусила нижнюю губу:

— Ага. И еще… я хочу сегодня вместе с тобой просмотреть контракт.

— Что? Ты хочешь услышать мое мнение? Это не нанесет урон твоей женственности? — поддразнил я.

— Единственное, что сейчас вредит моей женственности — это то, что я столько дней провела без тебя.

— Мне тоже тяжело, малышка. И я с удовольствием разберусь с твоим контрактом. Значит, ты теперь будешь работать здесь?

— Ага. Ты и я — в Большом Яблоке, капитан.

— Черт, как же мне нравится это звучит.

— Мне тоже. Ты смотрел те дома? — спросила она, укладывая голову в изгиб моей шеи.

— Да ни хрена. Я даже не думал делать выбор за тебя. Знал, что ты сама все разрулишь. Просто решил, что заодно надо меня помучить. Я сказал Джейсу, что перезвоню, когда ты будешь готова назначить просмотр. Я хочу, чтобы тот дом, который мы выберем, был всем, о чем ты мечтаешь.

— Вот это было гладко, мистер Воробей.

— Не так гладко, как твоя киска по моему члену, — прошептал я ей в ухо.

— О боже. Вижу, с грязными разговорами у тебя все еще в порядке, — усмехнулась она, забираясь ко мне на колени верхом. — А как насчет того, чтобы ты сделал со мной что хочешь в этом шикарном номере, а потом отвез меня в мой отель, чтобы забрать вещи?

— Если я могу получить тебя прямо сейчас — я на все согласен.

— Отлично. Потому что я здесь. И я — твоя.

— Вот так, милая. Ты была моей с самого первого дня.

Я поднялся с дивана, и она обвила ногами мою талию.

— Ну, не с самого первого. В тот день ты был козлом, и я бы ни за что не согласилась быть твоей — даже если бы ты на коленях умолял.

— Я не гордый, милая. Могу и на колени встать.

— Вообще-то, это «Милашка Воробей» для тебя, — засмеялась она, откидывая голову назад, когда я швырнул ее на большую кровать.

Я на секунду замер, глядя на нее.

Моя девочка.

Все было на своих местах. И я не мог дождаться, когда мы начнем здесь свою жизнь.

За пределами мыльного пузыря.

Только я и она.

— Вау. Красивый, но не слишком ли он большой? — спросила она, проходя из кухни в столовую.

— Ты еще «вырастешь» под него, — усмехнулся Джей.

— Можешь оставить нас на минутку? — обратился я к нашему риелтору. Мы обошли несколько домов за последние дни, и этот был последним в списке.

— Конечно. Подожду снаружи.

— Этот дом уже не в числе претендентов? — спросил я, повернувшись к ней.

— Если честно, единственный, который по-настоящему ощущался «своим» — это тот, что мы смотрели вчера утром. Он недалеко от дома твоей мамы и рядом с тренировочным полем и моей работой, — сказала Бринкли.

— Но он самый маленький из всех. Ты не хочешь что-нибудь побольше, чтобы было куда «расти»? — поддразнил я.

Она подошла ближе:

— Я выросла с четырьмя братьями, сестрой и двумя родителями. У нас всегда была собака, кошка или черепаха. Дом был вдвое меньше того, в котором мы сейчас, и нам всем хватало места. Мы не из тех пар, которые проводят время в разных комнатах. Мне нравится, когда есть одна большая гостиная, где мы бы тусовались вместе. Когда я дома — я хочу быть с тобой. А когда у нас появятся дети, они тоже захотят быть рядом. Нам не нужен холодный особняк. Нам нужен дом.

Мне нравилось, что она точно знает, чего хочет. Что у нее есть план для нас. И я хотел быть частью этого плана.

— Да? А тебе не нужна комната, куда можно будет сбежать, когда я начну тебя раздражать? Думаешь, больше не будешь беситься из-за меня, да?

— Не умничай. Ты меня раздражаешь постоянно. Но я люблю это, потому что люблю тебя, — она встала на носочки и поцеловала меня. — Тебе понравился тот дом?

— Я уже несколько лет живу в небоскребе, так что любой из этих домов для меня — праздник. Мне нравится идея с большим двором. Но главное — чтобы ты была там, куда я прихожу. Вот это и есть мой дом.

— Я вижу нас там. Представляю, как ты косишь газон, а я ковыряюсь в саду. Представляю себя на той шикарной кухне, в твоей футболке и больше ни в чем, готовящей нам ужин.

— Продано, — сказал я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

— Пошли к Джею. Надо оформлять предложение. Нам еще нужно вернуться в отель и собрать вещи. Финн уже не меньше дюжины раз мне написал.

Мы вылетали сразу после моей утренней тренировки, чтобы успеть на его премьеру в Лос-Анджелесе и поддержать его. Его продюсерская компания устраивала по этому случаю большую вечеринку.

— Он так рад, что ты смог выкроить время и прилететь на это мероприятие. Он даже заказал вам с ребятами браслеты дружбы, — рассмеялась она. — Не думаю, что он вообще готов к тому, что его ждет.

— Думаю, к такому невозможно подготовиться. Но он справится. Он рожден, чтобы сиять. Как и ты, — я снова притянул ее к себе, и она поцеловала меня сильно, с напором.

— Я тебя люблю. А теперь пошли покупать дом.

И именно это мы и сделали.

Мы подали предложение, и его тут же приняли.

Бринкли спорила со мной из-за того, что ее имя будет на праве собственности, но я не собирался покупать дом без нее.

Мы — это я и она.

Сначала — дом. А скоро я надену кольцо ей на палец.

Все по порядку.