( Не) ошибка по совместимости

56 Алиса и Артём

Алиса лежала, прижавшись к нему, слушая, как ровно стучит его сердце. Оно было как метроном, как надежный якорь, к которому так хотелось прижаться навсегда. После долгих лет одиночества, тревог, бессонных ночей и внутреннего холода — вот он, её огонь. Тихий, уверенный, сильный. Он гладил её волосы — медленно, ритмично, словно боялся спугнуть.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь, — прошептала она, скользя пальцами по его щеке.

Артём приподнялся на локте, посмотрел ей в глаза. Его взгляд был почти благоговейным. Как будто он не верил, что это всё действительно происходит.

— Я ждал тебя, — тихо ответил он. — Всю свою грёбаную жизнь. И не дам тебе уйти больше ни на шаг.

Он накрыл её губы поцелуем — не спешным, а медленным, как глоток красного вина в морозный вечер. Она поддалась, тая под его лаской, ощущая, как мир сужается до одного единственного ощущения: их двоих. Только он и она. Всё остальное перестало существовать.

Его ладони медленно скользнули по её бокам, прочерчивая невидимые линии желания. Алиса выгнулась к нему навстречу. Его тело было крепким, тёплым, сильным. Она чувствовала каждую мышцу, каждое движение, как будто её кожа отзывалась на его прикосновения сама, без воли, без стыда, без мыслей.

Он опустился к её шее и провёл губами по самой чувствительной точке под ухом. Алиса задохнулась от наслаждения. Всё внутри дрожало, как натянутая струна. Артём чувствовал это, чувствовал всем телом, каждой клеткой. Его рука скользнула к её бедру, медленно приподняла его, открывая к себе.

— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом, — прошептал он ей в самое ухо. — О том, чтобы чувствовать твоё дыхание, твоё тело. Слышать твои стоны. Видеть, как ты таешь от моего прикосновения.

Он двигался неспешно, почти с благоговением. Сначала губами — от ключицы к груди, от её живота к самой сердцевине, будто открывая лепестки цветка, нежно, медленно, с безмерной нежностью. Она стонала всё громче, пальцы вцепились в его волосы, будто удерживая его рядом, будто боясь, что это — только сон.

Когда его губы коснулись её самого центра, она выгнулась, задрожала, и сердце её застучало в ушах. Он пил её, как источник, как жаждущий путник, и её стоны становились всё пронзительнее, глубже. Она была уже за гранью — телесной, эмоциональной, любой другой. Всё, что было — это Артём. Он. Его язык, его пальцы, его дыхание.

— Артём… — прошептала она, почти всхлипывая. — Пожалуйста…

Он поднялся, прижался к ней всем телом. Его эрекция упруго легла между её ног, и Алиса, не сдерживая себя, провела бедрами навстречу, притянув его ближе.

— Я хочу тебя, — выдохнула она. — Прямо сейчас. Целиком. До последнего миллиметра.

Он вошёл в неё медленно, сдерживая натиск, несмотря на ту силу, которая бушевала в нём. Она была такая тёплая, такая узкая, будто всё её тело было создано, чтобы принять только его. И в этот момент они действительно стали единым целым.

Он смотрел ей в глаза, когда двигался. Он будто пытался дотронуться до её души, не только до тела. И она чувствовала это. Он не просто овладевал ею. Он признавался в любви каждым своим толчком, каждой лаской, каждым стоном, вырвавшимся из его груди.

— Ты моя. Моя навсегда, — повторял он, и в этих словах было что-то первобытное, мужское, настоящее.

Она не могла ответить словами. Только стонала, дрожала, выгибалась к нему, снова и снова.

И когда они дошли до предела, до самой вершины, всё в ней распалось на свет. На молнии, на искры. Она взорвалась в его объятиях, закричала его имя, и он последовал за ней, впиваясь в её губы, вдыхая её, как воздух.

Всё стихло.

Он всё ещё был в ней, всё ещё не отпускал.

— Ты моя, — прошептал он ещё раз. — Я не отдам тебя никому. Никогда.

Она провела пальцами по его лицу, прижалась лбом к его лбу.

— Я уже твоя. С самого начала. Даже когда ещё не знала этого.

Они лежали, не размыкая объятий. Нагие, но сильные. Оголённые, но защищённые. Так начинается новая жизнь.