( Не) ошибка по совместимости

67 Алиса

Остался месяц до того как они поженятся и три недели до возвращения Артёма. Он принял решение, что максимально потрудится, чтобы иметь возможность провести три недели с семьёй: неделю до свадьбы и две после, чтобы успеть организовать все документы — паспорт Алисы с его фамилией, удочерение Златки и её паспорт с его фамилией, визы для девчонок. Это стоило немалых денег, но он решил, что заплатит любую сумму, лишь бы сразу после православного Рождества вернуться в Мюнхен с семьёй.

Их дом, конечно, к этому времени не будет готов. Да, ремонт за полтора месяца успеют сделать: освежат краску на стенах и потолках, восстановят паркет и заменят плитку в санузлах. Но что касается мебели — в Германии это вопрос небыстрый. Одну только кухню будут изготавливать три месяца, и то с учётом переплаты за срочность. Поэтому семья пока переедет в снимаемую Артёмом квартиру.

Пока Артём трудился как пчела за полтора тысячи километров от них, Алиса доделывала последние моменты перед свадьбой. Благо, у неё была Катя, у которой через две недельки заканчивалась сессия, и она сможет в преддверии свадьбы вовсю окунуться в подготовку.

На работе, если с Алексеем Дмитриевичем всё обсудил Артём, то с Маргаритой Сергеевной Алиса решила поговорить сама — с разрешения генерального.

— Маргарита Сергеевна, давайте сегодня пообедаем вместе. У меня к вам разговор.

— Давай. Только я зайду перед обедом в "Милавицу". У Милки моей день рождения скоро. Хочу ей сертификат подарить. Пусть накупит себе красивого белья. Хоть что-то должно её с места сдвинуть. А то всё работа, работа. Давай в "Васильках"? Ты закажи мне бабку.

Заняв столик у окна, Алиса принялась изучать меню. И резкий приступ тошноты поднялся, когда мимо неё официантка пронесла тарелку с мочанкой с драниками и жареным луком. Резкий мясной запах с гарью и жиром ударил в нос. Алису передёрнуло. Она резко отвернулась к окну, накрыв рот рукой.

Странно… раньше такого никогда не было. Ни разу в жизни еда не вызывала такого… отвращения? Она попыталась сделать вид, что ничего не произошло. Но внутри, как глухой колокольчик, прозвучал первый тревожный звоночек.

Когда Маргарита Сергеевна довольная вернулась, Алиса аккуратно начала:

— Я хотела вам сказать, что через месяц выхожу замуж.

— Алисочка, дорогая, здорово, поздравляю.

— Да и ещё, мне придётся уйти с должности начальника отдела.

— Зачем? Я не понимаю. У тебя всё здорово получается, и Алексей Дмитриевич тоже доволен.

— Маргарита Сергеевна, я в январе планирую переезд в Германию.

— В Германию? Я не слышала, что Вадим переезжает. Ты же за него замуж выходишь? Я же не ошиблась?

— Ошиблись. Мой будущий муж — Артём Александрович Рудницкий.

Видно было, что Маргарита Сергеевна в шоке.

— Ого. Ничего себе. Ну ты молодец. Съездила в командировку — и через три месяца замуж. Вот это развитие событий. Или, погоди… ты, может, беременна?

Алиса усмехнулась. Но сердце вдруг стукнуло громче.

— Была. Артём — отец Златки.

И впервые она произнесла это вслух, не как тайну, не как страх — а как данность, с теплом. С гордостью.

— Алисочка, вот это поворот. Вот это надо же как жизнь завернула. Слушай, ну ты молодец. Вот бы моя Милка от кого-нибудь забеременела. Пусть даже от обычного слесаря. Я была бы не против. А то тридцатник…

(Маргарита Сергеевна ещё не знает, насколько в сердцах попросила Всевышнего, что тот с улыбкой выполнит её просьбу).

— Ну тогда, конечно. Только я не понимаю, зачем тебе уходить с должности. Я думаю, что ты прекрасно с ней справишься.

— Справлюсь, я знаю. Но дело не в этом. Мы столько времени упустили, и теперь я хочу максимально посвятить себя семье, Артёму. Да плюс у нас со Златкой будет адаптация в новой стране. Мы же языка совсем не знаем.

— Вот я всегда говорила, что ты грамотная девка. Всё успела и приоритеты правильно расставляешь. Не то, что моя Милка. А с Алексеем Дмитриевичем вы уже это обсуждали? Кого вместо тебя? Может, Петра?

— Артём с генеральным говорил насчёт моего перевода. Тот не против. Насчёт Петра... не знаю. Может.

После обеда Алиса вздохнула с облегчением. Предстоял ещё один разговор — с Вадимом. Но его Алиса решила отложить на завтра. Сегодня она и так устала.

Очень высокое эмоциональное напряжение было в последние несколько месяцев. Она не выдерживала, и организм стал защищаться. Её начало клонить в сон, чтобы восстановить силы. Вот и сейчас у неё слипались глаза. А может, это так действует дождь, который как зарядил перед обедом, так и не заканчивался, когда она ехала домой.

Катя занималась сбором документов, чтобы устроить Мирона в тот же детский садик, что ходила Златка. Но пока он был у тёти Наташи — та специально взяла отпуск на две недели, чтобы побыть с ним, пока у Кати сессия. Поэтому Катя могла забирать Златку сразу после тихого часа, чтобы та не ждала уставшую маму с работы.

Готовку тоже брала на себя Катя. Как же ей повезло с ней, думала Алиса, засыпая и тесно прижимая к себе дочь.

По утрам у них с Артёмом были короткие пятиминутные видеосозвоны. А вечером Златка на ночь рассказывала ему всё, что с ней было в садике, а он читал ей по видео сказку.

Так пролетела неделя, и когда Вадим позвал её на обед, она даже обрадовалась. Сама не знала, как начать разговор. Он вёл себя крайне тактично, как всегда. Алиса отвечала на его шутки улыбками, и когда обед подходил к концу, заявила:

— Вадим, я должна тебе сказать. Я выхожу замуж.

— Замуж, — вполне будничным голосом сказал он. — Поздравляю. Когда?

— Через три недели.

— Я так понимаю, за Рудницкого?

— Как ты догадался?

— Алиса, ты очень красивая девушка. И мне очень симпатична. Честно. Но то, как ты смотрела и реагировала на него тогда, в Мюнхене… Так реагируют только на человека, который очень важен. Да и Артём Александрович тогда так явно обозначил свой интерес, приехав в аэропорт. Я не строил насчёт тебя никаких планов. Честно. Я сразу всё понял. Мне правда с тобой интересно — как с девушкой и как с коллегой.

Очередной раз Алиса убедилась, до чего же можно себе напридумывать. Намного же легче сразу спросить и обсудить всё с человеком.

Пролетела ещё одна неделя. У Кати закончилась сессия, и она поехала на выходные в деревню к тёте Наташе за Мироном. Они остались со Златкой вдвоём. И как оказалось — у них огромная квартира.

В пятницу Алисе пришлось самой готовить ужин. Как только она начала жарить лук и первые кусочки стали золотистыми — её стало мутить. Резко. Неожиданно. Она кинулась в туалет. Её вырвало. Всё содержимое желудка оказалось в унитазе. Руки дрожали.

Умывшись, она просто приготовила Златке омлет. От запаха которого её тоже тошнило, но она сдержалась.

Уложив дочь спать и попрощавшись, как обычно, с Артёмом, она вырубилась моментально. Он, конечно, заметил, что она выглядит неважно. Она отшутилась, что, скорее всего, нервничает перед свадьбой и просто устала. Он обеспокоенно пожелал ей спокойной ночи и попросил набрать завтра, когда проснётся.

Утром она проснулась от резкого позыва тошноты и кинулась в туалет. Вывернув и так пустой желудок, она умылась и, сев на пол у стиралки, положила руку на живот и вдруг…

Моментальная догадка. Беременна. Она… беременна. Но со Златкой было совсем не так. Да и срок… Стоп. Она резко поднялась, но тут же началось головокружение, и она опустилась назад на пол.

"Малыш… ты здесь?" — прошептала она в тишину. И вдруг на глаза навернулись слёзы. Не тревоги. Не страха. А нежности. Как будто душа узнала родное.

Просидев так с минут десять, она очень медленно поднялась и пошла в комнату, придерживаясь за стенку. Где телефон? Ага, вот он. Так… Календарь. Последние месячные — пять недель назад. Она забегалась и совсем не обратила внимания, что у неё задержка семь дней.

Просидев с полчаса с руками на животике и разговаривая со своим новым крошечным чудом, она дождалась, когда Златка проснётся. Умыла её. Накормила кашей с бананом и предложила погулять. Хоть там и шёл дождь — но ей нужно было выйти. Ей нужен был свежий воздух. И… тест. Алиса купила пять.

Вернувшись домой, переодев дочь в сухое, вручив ей в руки стакан тёплого молока и печенье, включила мультики, а сама пошла в ванную. Она сделала два теста сразу.

Четыре красные полоски.

Алиса расплакалась. От радости. От переполнявших её эмоций. Сидя на краю ванны, в тишине, она шептала:

— Привет, малыш. Привет, моё чудо. Я уже люблю тебя…

Обняв свой ещё совсем незаметный животик, она пошла к Златке. Улеглась на диван, накрылась пледом и уснула.

Разбудил её настойчивый звонок телефона. На экране светился Артём.

— Папа! Папа! — закричала Златка.

Алиса сонно улыбнулась и включила связь.

— Привет, любимый.

— Алиса, что случилось? Ты с утра не набрала. Вчера плохо выглядела. Сейчас подняла с десятого раза. Ты заболела?

— Нет, милый, всё хорошо. Правда. Просто мы со Златкой ходили на прогулку, а там был дождь, и мы намокли. Вымотались — и я отрубилась. Прости. Не волнуйся.

— Папа! Папа! — вклинилась дочь. — Ты когда плиедешь? Я соскучилась.

— Солнышко, я тоже очень соскучился. Ещё немного потерпи без меня, хорошо?

— Холошо. Плосто мне скушно. Милона нет, мама спит всё время и не играет со мной.

— Мама спит? Алиса, ты меня обманываешь? Вызови врача.

— Милый, не волнуйся. Я просто устала. Да ещё и погода дождливая — на сон тянет. Ты не волнуйся. Вот ты приедешь, и вместе к врачу сходим, чтобы ты убедился, что всё в порядке.

Она улыбнулась особенно мягко. Артём нахмурил брови, ещё поговорил с дочерью и отключился.

Алиса так и провалялась всю субботу на диване у телевизора. Только вечером встала — приготовить Златке пельмени. Она решила отлежаться на выходных, чтобы им с маленьким чудом хватило сил на рабочую недельку.

Утром её разбудил настойчивый звонок в дверь.

Она открыла — и ошалела.

На пороге стоял Артём.

Он стоял в мокрой куртке, с чемоданом, и смотрел на неё. И вдруг всё в ней как будто перестало существовать — тревоги, усталость, слабость. Только он.

— Артём…

Он шагнул к ней.

— Я дома.