( Не) ошибка по совместимости

43 Артём

Утро началось спокойно.

Артём проснулся рано, как всегда — без будильника, без суеты. В Мюнхене он жил уже третий год, но до сих пор не мог с уверенностью сказать, стал ли этот город для него своим. Всё здесь было выстроено, размеренно, вежливо. В этом была своя надёжность. И некоторая усталость.

Проект, над которым он работал последние три месяца, наконец подходил к финалу. Завтра — «СтройМетМонтаж» подпишет с «Штальбау Хоффман» контракт. Все цифры, сроки, гарантии, компромиссы — выверены до миллиметра. Через месяц ему предстояло слетать в Минск и официально войти в состав учредителей. Алексей предложил сразу — тридцать процентов, без условий. Он понимал: этот первый немецкий контракт — пусть всего лишь строительство магазина в пригороде Мюнхена — стал возможен только благодаря Артёму. Всё развитие компании на этом рынке держалось на нём.

Артём был спокоен. Почти.

Он знал: вечером ужин. Неофициальный, лёгкий. Встреча с командой, разговоры. Алексей обещал привести юриста и нового начальника планового отдела. Из офиса в Минске прилетал его начальник проектного — Вадим. Артём уважал его — как и большинство коллег. Они были свои. Свои по языку, по духу, по менталитету.

День прошёл как по нотам: офис, выезд на объект, возвращение домой. Душ. Белая рубашка. Простые тёмные брюки. Перед выходом — стакан воды и короткая пауза на балконе. Вид на вечерний Мюнхен был привычным, как дежавю. Всё казалось ровным, предсказуемым.

Он пришёл в ресторан чуть раньше.

Алексей уже сидел. Рядом — юрист Марьяна. Он помнил её по прошлому визиту: профессиональная, сдержанная, уверенная в себе. Артём кивнул ей вежливо, по-деловому.

— Где остальные?

— Сейчас будут, — улыбнулся Алексей. — Твой Вадим хвалит нового начальника отдела. Говорит, Алиса — толковая. Соображает быстро.

Имя прозвучало неожиданно. Отразилось внутри, как удар.

Он не успел ничего сказать. Сначала услышал голос.

Потом — увидел её.

Вадим шагал уверенно, говорил что-то. А рядом с ним — она.

Алиса.

Имя вспыхнуло внутри раньше, чем сработало сознание.

Ошибки быть не могло. Это было тело, которое он помнил кожей. Лицо, которое снилось. Движения, знакомые до боли. Он знал её походку, поворот головы, изгиб запястья.

Она изменилась. И стала только красивее. Глубже. Мягче. Женственнее.

Чуть округлилась — и это подчёркивало её. Волосы — те же, только длиннее. Глаза — прежние. С тем самым светом. Тем, на который летишь, как безумный путник на звезду.

Алексей представил:

— Артём Александрович, это Алиса Михайловна Синицкая. Начальник планового отдела. Завтра работает с Вадимом по расчётам. Всё немецкое направление — на ней.

— Рад знакомству, — сказал он. И не узнал свой голос.

Он коснулся её руки.

На секунду.

И этого было достаточно.

Искра. Ток. Молния, пробежавшая по коже. Она была та же. Или — нет. Это он остался прежним. Его реакция на неё не изменилась.

Он почти не слышал, о чём говорил Алексей дальше. Только ощущал — она здесь. Сейчас. В этом городе. В нескольких метрах.

Он смотрел на неё украдкой. Видел: и она — тоже. В её взгляде было что-то, что возвращало в ту ночь. Её пальцы дрожали. Бокал она держала двумя руками, будто иначе — не справится. Он заметил её правую руку. Пустую. Ни кольца, ни следа.

Он не знал, что теперь у неё в жизни. Кто. Но помнил: она не могла забыть. Потому что он не мог. Потому что помнил, как она откликалась на него. Он был первым. Он видел, как она растворялась в этом моменте. Это невозможно забыть.

Рядом Марьяна что-то говорила, смеялась, наклонялась ближе. Он не реагировал. Весь он — в точке напротив.

Алиса.

Он вспомнил ту ночь. Ванную. Как она сидела на столешнице, промывая ссадину. Как её платье задралось выше бедра. Как он целовал её. Как она обвивала руками его шею. Как дрожала в его ладонях. Как он впервые довёл её до оргазма. Как она шептала ему в темноте. Запах её кожи, тепло дыхания, волосы на его лице — всё было с ним.

И он видел — она тоже помнит. Это невозможно было скрыть. В её взгляде — узнавание, растерянность, боль. Огонь.

Он заметил, как Вадим на неё смотрит. Внимательно. Лишне. И внутри что-то вспыхнуло.

Когда она встала:

— Всем приятного вечера. Пойду. Перелёт, дорога… Хочется лечь.

Вадим тут же:

— Я тебя провожу.

Артём напрягся.

Почему?

Так быстро? Так лично?

Он ничего не сказал. Просто посмотрел. И увидел: Алиса смотрит в ответ. Долго. В её взгляде — вопрос.

А голосом она спокойно сказала:

— Хорошо. Спасибо, Вадим.

И они ушли.

Он не пошевелился. Не сказал ни слова. Только следил за ними глазами.

Марьяна что-то говорила. Он не слышал.

Внутри — буря. Не боль. Не страх. Даже не ревность. Хотя и она — была.

Оживление. Огонь. Сердце билось иначе.

Она — здесь.

Он не знал, почему она тогда исчезла. Не знал, кто рядом с ней. Но знал: он нашёл её. И теперь не отпустит.

Не сразу. Не словами. Не касанием.

Но он знал — это начало.

Он видел её глаза.

И в них было:

"Помню. Абсолютно всё помню."

— Всё в порядке? — спросила Марьяна, наклоняясь ближе.

Он отвёл взгляд. Словно вернулся издалека.

— Да. Просто… день был длинный.

Он поднял бокал. Смотрел сквозь мутное стекло.

Но видел не вино.

Видел её.