( Не) ошибка по совместимости

40 Алиса

С Вадимом оказалось легко работать. Он производил впечатление настоящего профессионала: уверенного, собранного, с чётким пониманием процессов. Молодой — на вид не больше тридцати двух. Холост — обмолвился об этом как бы невзначай, но при этом глянул на Алису с таким выражением, что всё стало ясно без слов: он был бы не прочь перевести их рабочее взаимодействие в более личную плоскость.

Совместные обеды быстро стали привычкой. После рабочих встреч они почти ежедневно шли перекусить — в «Галерею» чаще всего в «Васильки». Юристка поглядывала всё настойчивей, будто на языке вертелась язвительность, но каждый раз сдерживалась.

С Петром складывалось гораздо сложнее. Он болезненно воспринял новость, что теперь в командировки в Германию будет ездить Алиса. По сути, она заняла его позицию: неформально, но все ключевые выезды, встречи и согласования перешли к ней. В отделе стали чаще замолкать при её появлении, а косые взгляды преследовали буквально с порога. Алиса не могла понять, что именно вызывает такую реакцию.

Спустя несколько дней она всё-таки решилась поговорить с Маргаритой Сергеевной:

— Мне кажется, Пётр обиделся. Может, думает, что я как-то вытеснила его. Стал избегать меня. Да и в отделе… чувствуется странная атмосфера.

Маргарита Сергеевна, просматривая распечатки, не отрываясь от бумаг, ответила спокойно:

— Алиса, ты умная девочка. И взрослая. А значит, должна понимать: проще свалить ответственность за свои неудачи на кого-то, чем трезво признать собственные слабости.

Алиса кивнула, вздохнула. Потом, помолчав, добавила:

— И юристка... будто смотрит с укором. Как будто я всех обманула и заняла чужое место.

Маргарита Сергеевна усмехнулась, наконец подняв взгляд:

— Ты просто была в декрете и пропустила пару сезонов местного сериала. У Петра с юристкой — роман. Неофициальный, конечно: он женат. Но всем всё давно ясно. Ещё три года назад, после одного корпоратива, всё стало на свои места. Тогда Алексею Дмитриевичу пришлось вернуть её из другого офиса — она явилась как буря. С того вечера они стали неразлучны. Она, кстати, свободная, красивая, тридцатилетняя, ухоженная. Как специалист — очень сильная. Несмотря на то что всячески навязывалась Алексею Дмитриевичу, он не уволил её, хотя и перевёл подальше. Потому что как юрист — действительно стоящая.

Говорят, когда они с Петром в командировке, соседи по гостинице прекрасно в курсе, чем они там занимаются. С тех пор всё по кругу. А тут появилась ты, и всё пошло не по сценарию. Представь: командировка в Мюнхен — это тебе не на пару дней. Уйма свободного времени, чтобы провести его вместе. А теперь поедешь ты.

Проблема не в тебе, а в них. Хотя, честно говоря, я не понимаю. Она и правда красивая, ухоженная, умная. Почему не найти свободного мужчину? Нет — вцепилась в Петра, как будто это последний шанс. Если бы влюбилась — поняла бы. Сердцу не прикажешь. Но тут другое. Получила от ворот поворот от генерального — и кинулась на Петра.

А тот? Молодая, красивая, доступная. Почему бы не развлечься, потешить эго? И при этом позиционирует себя как семьянина. Жена у него — начальник отдела в банке, умница. Дети — сын в юношеской сборной, дочь поёт и учится на отлично. Идеальная витрина. И тут же — доступная юристка под боком. Классика. Только она не понимает, что тратит свои лучшие годы в пустоту.

Она вздохнула и, вдруг сменив интонацию, заговорила с личной ноткой:

— Вот и моя Милка такая же. Говорю ей: "Тебе тридцать, где мой зять, где внуки? Всё карьеру строишь, а молодость-то уходит." Но ей хоть кол на голове теши. Не знаю, что делать. Хоть бы встречаться начала. И ты посмотри — не уродина ведь, симпатичная. — Она достала телефон, показала Алисе фото красивой молодой женщины. — Не скажешь, что ей тридцать. Только взгляд... тяжёлый. Как у меня когда-то.

Алиса сказала мягко:

— Мне кажется, ей просто нужно влюбиться. Так, по-настоящему. Она у вас красивая. Наверное, просто не встретила того самого.

— Да где там. У неё только работа и дом. А мужчины — смотрят! В лифте, в магазине, сосед наш — тот вообще облизывается. А она — лёд. Ах, что тут говорить…

После короткой паузы, уже деловым тоном:

— Кстати, Алиса. Сегодня на совещании с Алексеем Дмитриевичем обсуждали вашу командировку в Мюнхен. Через пять дней. Предварительно всё подтверждено. Он поедет подписывать контракт по новому объекту. С собой берёт тебя и юристку. Со стороны "ГрандПроекта" будет Вадим Николаевич, а в Мюнхене вас встретит их руководитель — Артём Александрович Рудницкий.

При этих словах сердце Алисы забилось чаще. То ли от предстоящей первой командировки, то ли от её важности, то ли... от предстоящего расставания со Златкой. Или, может быть, всё дело в имени Артём — с ним у неё всегда было связано что-то особенное.

— А надолго? — тихо спросила она.

— На три дня. Первый день — вылет и отдых. Второй — подписание контракта и встречи с немецкими коллегами. Переводчик будет, не волнуйся. Если всё не успеете — третий день рабочий. Вылет — вечером.

— Я бы хотела накануне вылета уйти с обеда. Отвезу Златку к подруге, в деревню. Семьдесят километров от Минска, под Воложином.

— Конечно. Подготовь всё необходимое — и себе, и по работе.