( Не) ошибка по совместимости

60 Алиса и Артём

Алиса проснулась от шороха — кто-то осторожно пробирался к их кровати. Она приоткрыла глаза: Златка, растрёпанная, босая, с игрушкой в руках, пыталась залезть под одеяло.

— Златка, милая… — прошептала она, потянувшись рукой вниз, нащупывая халат среди разбросанной вчера одежды. — Давай папа ещё немного поспит.

Ткань халата пахла ночным — духами, постелью и его кожей. Она быстро накинула его на плечи, запахнулась.

— Я хочу к папе, — прошептала девочка, прижимая к себе игрушку.

— Солнышко, ему сегодня предстоит трудный день. Давай лучше сделаем ему сюрприз — вкусный завтрак. Только сначала умоемся.

Когда они вышли из спальни, Алиса на мгновение обернулась. Артём спал, как мальчишка, распластавшись на подушке. Свет из окна ложился полосой на его лицо. Безмятежный, родной. Она постаралась запомнить каждую черту — гладкий лоб, приоткрытые губы, тёплую линию плеча, выглядывающую из-под одеяла. В это утро он был особенно красив. Особенно её.

В ванной Алиса умывала Златку — вода шуршала, пахла мятной пенкой. Щёки девочки были тёплыми, пушистыми. Алиса чувствовала пальцами их бархатную кожу, гладила мокрые волосы.

Когда дочка устроилась с мультиками в своей комнате, Алиса на цыпочках прошла в душ. Тёплая вода стекала по телу, смывая белёсые следы с бёдер — результат их бурной ночи. Она чувствовала, как напряжение понемногу уходит, и думала: надо бы проветрить спальню, но пусть он спит… пусть ещё немного побудет в этом покое.

Когда она вышла, с полотенцем на голове, в домашней тишине послышались тихие голоса. В спальне Златка уже устроилась рядом с Артёмом. Он проснулся — приоткрыл окно, аккуратно сложил брюки, рубашку, пиджак на стуле, одел боксеры. Теперь лежал, обнимая дочь, нежно прикрывая её пледом.

— Мы ещё немного поспим. И ты к нам ложись, любимая, — сказал он, устало и счастливо улыбаясь.

Алиса пошла на кухню — варить кашу, поджаривать хлеб, заваривать свежий траяной чай. Воздух наполнился запахами: молока, сливочного масла, корицы. Сквозь щёлку окна влетали звуки улицы и утренний слабый свет — он мягко ложился на скатерть, на стены, на волосы.

Почти в семь она вернулась — ей пора было собираться на работу, Златку — в садик. Но планы её уже изменились. Несмотря на просьбу Артёма не провожать его, она решила иначе.

— Солнышко, пора просыпаться, — сказала она, проводя ладонью по волосам дочери.

— Алиса, не буди её, — раздался голос Артёма. — Ложись к нам. Я договорился с Лёшей, ты сегодня дома. Хочу, чтобы мы побыли вместе до моего отъезда.

Она достала лёгкую сорочку, надела. Артём смотрел, не отрываясь, с тихой улыбкой.

— Я бы хотел, чтобы каждое утро было таким, — сказал он. — Чтобы ты в этой сорочке, свет на волосах, запах чего-то сладкого из кухни… и вы обе рядом.

Алиса забралась к ним под одеяло. Златка лежала между ними, её дыхание было тёплым и мирным. Артём обнял дочь одной рукой, другой сплёл пальцы с её. Всё было правильно. Семья. Тишина. Утро.

Они снова уснули — ненадолго. Проснулись от того, что Златка целовала их по очереди в щёки.

— Моё счастье… — пробормотал Артём, уткнувшись в подушку.

Потом был завтрак. Простые вещи — каша, тосты, яйца, чай, кофе, какао, разговоры. Но с каждой минутой в воздухе нарастало напряжение. Приближалась разлука.

После еды Артём сказал, что нужно заехать на квартиру на Сторожевской — собрать вещи, принять душ. Он не хотел уходить. Здесь, в их маленькой квартире, было больше тепла, чем в его просторном, дизайнерском, но одиноком жилье. Но оно обязательно измениться. Предстояло объяснить дочери его отсутствие. Он сел рядом с дочерью на пол:

— Солнышко, — начал он, — я тебя и маму очень люблю. Ты ведь веришь папе?

— Велю, — Златка обняла его за шею и поцеловала в щёку.

— Мне надо уехать ненадолго. Но я обязательно вернусь. Через десять дней. Обещаю.

Она нахмурилась:

— Чесно?

— Честно-честно. Я уезжаю работать в другую страну. Но я вернусь — и привезу тебе подарок. Что хочет моя принцесса?

— Платье с бантиком… и куклу, как у Илки!

Он посмотрел вопросительно на Алису. Та пожала плечами:

— Мама узнает какая кукла и пришлёт мне фотографию. Я куплю точно такую же как у Ирки.

— А где ты будешь?

— В городе Мюнхене. Это в Германии. Я там сейчас живу. Но скоро… мы с мамой поженимся, и вы переедете ко мне. Как тебе идея?

— Я хочу с тобой!

— И я хочу с вами. Но сначала нужно оформить документы. И у меня к тебе важное задание.

— Какое? — серьёзно спросила она.

— С мамой нужно придумать, как обустроить нашу большую квартиру, чтобы она стала такой же уютной, как здесь. Особенно — твою комнату.

— Холошо, — кивнула она, моргая серьёзно, как взрослая.

— Алиса, давай обсудим, какую свадьбу ты хочешь?

— Если честно... я вообще не хочу свадьбу. Я была бы не против просто расписаться вдвоём. Тихо и скромно.

— Для меня главное, чтобы тебе было хорошо. Но, знаешь, я всё же думаю, что стоит устроить небольшой вечер. Только близкие — родители, родственники, друзья. Человек десять — двадцать, не больше.

— Хорошо. С моей стороны — только мама, папа и подруга с сыном. А у тебя?

— Родители, сестра с мужем и детьми... Хотя не уверен, что Юля приедет. Она в Екатеринбурге, это долгий перелёт — часов семь, и у неё малыш, ему всего год с небольшим. Так что, думаю, девять взрослых — вполне достаточно.

Он поднялся с пола, подошёл к пиджаку, вынул из портмоне банковскую карту и протянул её Алисе.

— Возьми. Пусть это будет тебе на подготовку. Я из Мюнхена не смогу во всём участвовать. Может, попросишь маму или подругу помочь? Организуй всё так, как тебе хочется. Платье, машины, ресторан… может, где-нибудь за городом. В общем — не ограничивай себя. Сделай по сердцу, ладно?

Алиса взяла карту нерешительно, будто боялась обжечься.

Для неё всё это было непривычно. Не потому, что он давал деньги — а потому, что рядом наконец появился мужчина, который хочет взять на себя ответственность. Не контролировать, не навязывать — а быть опорой. Заботой. Спокойствием.

Раньше она сама держала в руках каждую деталь своей жизни, каждую мелочь — от оплаты детского сада до поиска молочника по скидке. А теперь рядом с ней был человек, который не только говорил о любви, но и действовал как тот, кто готов быть настоящей частью её мира. Их мира.

Артём для неё всегда был судьбой, её любовью. Но только теперь он стал проявляться и как опора. Настоящий. Надёжный. Её человек.

Они втроём поехали на Сторожевскую. Артём быстро собрал вещи. Когда вышел в гостиную с сумкой, Алиса о чём-то говорила дочери — спокойно, нежно, объясняя, почему папа должен уехать.

— Вот ключи, — сказал он, протягивая связку. — я хочу, чтобы ты занялась этой квартирой. Сделай ремонт, какой хочешь. Выбирай дизайнера, всё под себя. Не экономь. Это теперь ваш дом. Пусть он будет уютным, светлым. Делай с квартирой всё, что считаешь нужным. Главное — чтобы вам с Златкой было хорошо. А я в Мюнхене найду для нас квартиру побольше. Или, может, подберем дом в пригороде?

— Всё равно. Главное, чтобы ты был рядом, — сказала она и прижалась к нему.

— Я хочу, чтобы вам было хорошо со мной.

— Нам уже хорошо, даже в нашей маленькой квартире.

— Когда приеду, поедем знакомиться с моими родителями. А из Мюнхена я позвоню и скажу про свадьбу, про тебя и дочь.

Эти слова ударили в грудь. В голове Алисы что-то щёлкнуло — включился внутренний диалог, нарастающий с каждой секундой.

А вдруг они решат, что я просто вцепилась в их сына? Забеременела после одной ночи, а теперь через три года тяну его к алтарю. А вдруг они подумают, что он не единственный? Что Златка может быть вообще не от него? Я — чужая женщина с ребёнком… Что они скажут, когда увидят меня? Поверят ли в нас?

Он заметил, как она отвела взгляд. Артём уловил это, обнял её:

— Не переживай. Они у меня очень современные и добрые. И внучке будут рады. А в Полоцк поедем вместе. Я как мужчина должен приехать сам — к родителям своей будущей жены.

Она обняла его крепче. Слёзы сами подступили к глазам — но она не позволила им пролиться.

— А потом… — продолжил он, — я хочу на следующих выходных поехать к твоим. В Полоцк. Познакомиться, поговорить, всё правильно сделать.

Алиса чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо:

— Артём, давай… может, проще будет, если они приедут в Минск? Я их позову, мама и папа приедут.

— Нет, — покачал головой он. — Это неправильно. Я мужчина. Я должен поехать сам. Приехать к ним, как положено. Попросить руки. Я хочу, чтобы твой отец посмотрел мне в глаза и понял, что ты в надёжных руках.

Затем были долгие объятия и поцелуи. Златка, заметив это, подошла, нахмурившись:

— Меня! Меня тоже целовать!

— Конечно, солнышко, — Артём поднял её и зацеловал в щеки. — Самую любимую девочку на свете!

— Всё… мне пора. В аэропорт.

— Мы поедем с тобой, — сказала Алиса.

— Нет… — он посмотрел серьёзно. — Останьтесь. Я и так еле держусь. Не смогу уйти, если вы будете рядом. Лучше пусть мой последний взгляд будет на вас дома… Моё сердце будет здесь, у нас дома, с вами.

Алиса кивнула. Он ушёл. Дверь захлопнулась мягко. Алиса медленно подошла к дивану и опустилась на него. Внутри всё сжалось. Слёзы, долго не решавшиеся выйти, прорвались, и она закрыла лицо ладонями.

Златка подошла, заползла к ней на колени, прижалась.

— Мамочка, не плачь. Папа же велнётся. Он же сказал.

Алиса обняла дочку крепко-крепко.

— Я знаю, — прошептала она. — Просто сердце скучает уже сейчас.