Попаданка. Комедия с бытовым огоньком

Глава 28

Вечные ценности

в деловом эквиваленте…

В Богородицкий храм, место службы не последней во всей нашей округе личности, Отца Василия, я поехала уже после обеда. Ну как «поехала» я? Со мной вместе в пролетку важно взгромоздилась сама Мавра Зотовна. Правда, знакомую парадную юбку-колокол из сундука на этот раз не извлекла. Повязала на голову скромный, но с бахромой платок. Мне тоже выдала кружевной синенький палантин. Да с таким трепетным вздохом еще:

— Самой Марьи Дитриховны. Говорят, они с тогдашним нашим Батюшкой шибко дружили. Шибко, — не то прошипела на меня, не то дала неотвратную установку.

Вообще старушка моя — большая и удивительная молодец (не смотря на въедливый нрав). Завидев меня, хмуро вернувшуюся со Щучьего, в платье с мокрым грязным подолом, чьи кармашки интригующе выпирали от замызганных драных чулок, она… захлопнула непроизвольно раскрывшийся рот. Досталось чуть позднее в моих личных покоях и уже коту-фамильяру:

— А ты что, бесов хвост, до сей поры не научил девочку глаз отводить? — и хоть у меня самой на тот момент имелись к коту претензии, сели мы с ним от удивления оба: я в кресло, он прямиком на свой «бесов хвост». Однако, Мавра Зотовна только набирала свои обороты. — И куда ты ее, необученную, в самый рассвет поволок? Сам шарохаешься словно канашка и неведомо где!

— Я и «канашка»? — попытался отфыркиваться кот. — Никакой я не разгильдяй.

— Цыц! Ты — ее охранник! Защита и тайная, прости, Господи, вторая душа! А что ты сделал, чтобы душу эту сберечь⁈ Одни приключеньки да побегушки в башке! И кто ты после того? Не разгильдяй⁈ Да она по сравнению с тобой, как человек, а тем паче, ведьма — дитя! Ребенок еще желтоклювый! А ты⁈

Ох ты ж, Боже мой, Боже… И мне мысль тогда единственной и верной пришла — я стану ведьмой хорошей. И сделаю всё, чтобы люди со мною рядом никогда не болели. И жили в здравии долго-долго. Особенно Мавра Зотовна. Особенно чтобы она.

— Я больше не буду так, — Нифонтий, мой дух-хранитель, смотрел мне в глаза и тоже всё-всё для себя понимал.

Ну а потом он взял и притащил неизвестно откуда закутанный в пыльную льняную скатёрку «Справочник ведьмы Мэлин. Для любимых потомков»…

— Ну вот, Варварушка, и приехали мы…

Белокаменный Богородицкий храм. Синие как небо купола. Будто подсвеченная изнутри икона Богородицы над грузным широким входом… Я раньше видела его только вскользь. Да еще сквозь березы, сплоченно, словно в хороводе окружившие полянку. А на полянке два храмовых, в едином стиле здания, на четверть заполненный по назначению дровяник и дощатый низкий сарай.

Сейчас же в глаза бросилась странность — колокольня. Она уходила ввысь не из самого́ здания храма, а рядом — из синей крыши одноэтажного вытянутого в длину дома. И напоминала собою башню в куске кремлевской стены… А может в этом мире православными традициями подобное заведено? И я, приставив ко лбу ребром ладонь, прикинула местный метраж по высоте… Нет. Нашу усадьбу с этой колокольни не разглядеть. Да и пожар, только разгоревшийся на берегу или в селе… И какова у нас по последним данным статистика всех пожаров?

— Ага…

— Ты там о чем? — старушка обернулась на сиденье, прекратив выискивать глазами местную жизнь.

Я вздохнула, опустив ладонь:

— О надобности для Верховцов и пристани пожарной башни, Мавра Зотовна.

— А-а… — в ответ протянула в явном недоумении та.

И именно в этот самый миг открылась и через пару секунд глухо хлопнула (вероятно, от сквозняка) могучая храмовая дверь:

— Какие гости дорогие! — на крытом крыльце у двери застыл с приветливой улыбкой низкорослый и как-то по уютному плотный мужчина…

Вылитый актер Сергей Шакуров в сорок — сорок пять лет. Только с золотисто-русой шевелюрой и бородой. И если его годами держать на деревенских сливках и огромных, как у Параскевы, картофельных шаньгах.

Мавра Зотовна словно молоденькая вдруг, в ответ на приветствие звонко охнула. Не глядя на протянутую галантной лопатой ладонь Мирона шустро соскользнула из пролетки вниз. Ну а мы… мы ж чтим чертов дамский этикет:

— Благодарю, — и едва не вприпрыжку вслед за «молодкой» поскакала к храму.

Нас прямиком в лампадно-сумрачные сквозняки не повели… Как-то по ходу часового разговора на миниатюрной веранде батюшкиного дома за накрытым к чаю столом, сказали, не тая смешливого прищура: «Когда понадобится, то сама придешь», а так… всё было тихо-мирно. А потом по-деловому. Но, это позже.

Пока же на своей веранде Отец Василий с блеском выдавал осведомленность в сельских жизненных сторонах:

— Филипп Макарович в мирском суде теперь отвечает за грехи. Антон, старший сын его, хотел бы занять место отца, но, ты права, Варвара Трифоновна, неопытен и молод, — и вот так, значит, совет моего управляющего с моим скорым согласием по селу теперь звучит! — А Памфил Козьмич, — продолжил рассуждения Батюшка. — хороший человек. И старостой он будет лучше. С его то радением к любому делу и простотой…

— Да-да, — важно кивнула моя ключница, отведя в сторонку от тонких губ свое блюдце с крепким чаем. — А чай у вас какой, м-м-м!

— Прошлогодний, — вздохнул, вдруг священник. — С чужих ныне заливных лугов. Чабрец там, клевер, ромашка, мяты есть немножко…

— И зверобой, — кивая, протянула Мавра Зотовна.

Отец Василий вскинул пухлую руку над столом:

— Угу! И зверобой. В ближних местах в таком изобилии на одно пространство нужные травы не растут… А, Варвара Трифоновна, ты ведь к нам надолго?

— Кх-ху-кх-ху! Ой, простите… Да. И по этому поводу у меня к вам, Отец Василий, будет важный разговор…

Каноны православной жизни я в прошлом своем искренне чтила. Знала, как правильно складывать ладошки при приветствии священника, что говорить. И даже исповедовалась с подготовкой в прошлой жизни я не раз. Но, отношения с Батюшками… если честно… Все мы люди. И их я делю на пару главных категорий: психологов и маркетологов. Вот, например, актуальное предложение: «Я хочу со своим мужем развестись»… На мой взгляд, священник-маркетолог в ответ обязательно б вопросил: «По какой причине?». А Отец Василий удивленно крякнул: «И з-зачем?». Вот! Вот с этого момента у нас с ним и начались, как ни странно, многолетние «деловые взаимно уважительные отношения». Я просто в ответ пожала пухлыми плечами:

— Свободы хочу… И хочу быть хозяйкой этих замечательных земель. Включая заливные луга!..

Через полчаса мы уже катились в пролетке через поля в пограничную деревню Хатанки. Отец Василий ехал на груженной дровами телеге следом, со смирением глотая не успевшую улечься дорожную пыль…