Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 11.Теория большого взрыва для тролля.

Алиса.

Следующие несколько дней слились в одно сплошное, изматывающее путешествие сквозь зеленый, влажный ад. Гибельные земли не желали отпускать нас так просто. Они проверяли нас на прочность то колючими зарослями, то болотистыми трясинами, в которые я проваливалась по колено, а иногда и по пояс, то внезапными ливнями, заставлявшими жалко кутаться под какими-то гигантскими листьями, с которых стекали целые водопады.

Лео был моим единственным якорем в этом хаосе. Он молча указывал дорогу, находил съедобные, хоть и невероятно кислые, коренья, и одним своим спокойным видом заставлял меня стойко держаться. Но даже его уверенность дала трещину, когда мы наткнулись на Грума во второй раз.

Мы услышали его еще до того, как увидели — низкое, протяжное ворчание, больше похожее на скрежет камней. Он сидел посреди едва заметной тропы, спиной к нам, и уныло смотрел на огромный валун, наполовину перекрывавший дорогу. Камень был размером с небольшой дом.

— Гхрнаа... Шефкха глорип...» — доносилось его унылое бормотание, его фигура раскачивалась из стороны в сторону. Он явно был не в себе.

— Что он говорит? — прошептала я, прячась за спину Лео. — Грум говорит, что камень упал с горы прошлой ночью, — перевел Лео. — И что теперь его любимая тропа к ручью с самыми сочными и упитанными лягушками перекрыта. Он в отчаянии и скоро умрет с голоду.

Я посмотрела на Грума, на этот трехметровый комок мышц и скорби, и на камень, который он, казалось бы, мог отшвырнуть одной левой, но он просто сидел и грустил.

— Почему он просто не отодвинет его? — удивилась я. Лео пожал плечами.

—Тролли — существа привычки. Они сильны, но не всегда сообразительны. Он пытался его толкнуть в лоб, не получилось. Теперь он считает, что это проделки злых духов, и что тропа потеряна навсегда и ему остается только сокрушаться и сильно страдать.

Меня будто осенило. Это была моя стихия! Не магия, не сила, а чистая, прикладная физика. Я, Алиса Орлова, сдавшая сопромат на четверку, могу решить эту проблему!

— Подожди здесь, — сказала я Лео и, набравшись смелости, вышла из-за его спины. — Э-э, Грум?

Тролль медленно повернул свою огромную голову. Его угольки-глазки уставились на меня без особой надежды. — Я могу тебе помочь, — заявила я, стараясь звучать уверенно, — но мне нужна твоя помощь.

Лео смотрел на меня так, будто я предложила прочитать троллю лекцию о квантовой механике. — Что ты задумала, принцесса? — спросил он, но в его голосе сквозило любопытство.

Я проигнорировала его и начала искать вокруг длинную, прочную жердь. К счастью, в этом лесу сломанные деревья были повсюду. Вскоре я нашла подходящий ствол, длиной метров в пять. — Грум, — сказала я, подходя к валуну. — Ты очень сильный, да? Тролль важно крякнул и выпрямился, явно польщенный, ему пришелся по вкусу мой комплимент.

— Отлично. Видишь этот камень? — я ткнула пальцем в небольшой выступ у основания валуна. — Ты будешь давить сюда, но не прямо, а вверх. А я помогу.

Я подтащила свой ствол и подсунула его одним концом под тот самый выступ, создав импровизированный рычаг. Второй конец уперла в другой, более мелкий камень, создав точку опоры. — Вот, — объяснила я, показывая на длинный конец жерди. — Ты будешь давить сюда, вниз. Понимаешь?

Грум смотрел на мою конструкцию с глубоким скепсисом. Он что-то пробурчал Лео. — Он говорит, что это палка. И что палки ломаются, — перевел Лео, явно развлекаясь. — А еще он сомневается в твоем психическом здоровье.

Грум в этом момент покрутил возле своего виска. В точности как это делаем мы… люди…

— Просто скажи ему, чтобы он надавил! — взмолилась я.

Лео что-то хрипло произнес. Грум нехотя, с видом полнейшего неверия, упер свою лапу в длинный конец жерди и начал давить. Дерево затрещало, но выдержало. Сначала ничего не происходило, и я уже начала паниковать, но потом, с глухим скрежетом, огромный валун дрогнул, приподнялся на несколько сантиметров и, повинуясь физике, медленно и величественно покатился в сторону, освобождая тропу.

Грум замер, его глаза вылезли из орбит. Он смотрел на откатившийся камень, потом на сломанную, но выполнившую долг жердь, потом на меня. На его каменном лице проступило выражение такого безмерного изумления и восторга, что я невольно рассмеялась.

— Глорип! Шуук-шуук! — он радостно заревел и вдруг схватил меня в свои объятия, подняв в воздух. От него пахло мхом и свежесдвинутым камнем, и его объятия были такими же мощными, как тиски, но в них не было злобы. Только чистая, незамутненная корыстью детская радость.

— Он говорит, что ты великая шаманка, — с трудом сдерживая смех, перевел Лео. — И что твоя магия палок сильнее его мышц.

Когда Грум наконец отпустил меня, я, пошатываясь, отдышалась. Лео смотрел на меня с совершенно новым выражением, в его глазах было не издевательство, а неподдельное, глубокое удивление. — Как... как ты это сделала? — спросил он. — Это не магия, — ответила я, все еще немного дрожа. — Это рычаг. Архимед сказал бы: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Ну, или, по крайней мере, камень с дороги.

Он покачал головой, и на его губах появилась та самая, редкая, не циничная улыбка. — Странная магия у тебя, Алисия. Но, черт возьми, эффективная.

Мы попрощались с Грумом, который теперь смотрел на меня как на божество, и двинулись дальше, но наша встреча с местными обитателями на этом не закончилась.

Через пару часов мы вышли на опушку, где росло дерево невероятной красоты — с серебристой корой и листьями, которые переливались всеми оттенками изумрудного и сапфирового. Под ним сидела девушка. Вернее, неизвестное для меня существо. Ее кожа была бледной, как лунный свет, уши заостренными, а длинные волосы цвета воронова крыла струились по плечам. Она была невероятно прекрасна и так же невероятно печальна. Она что-то тихо напевала, и ее голос был похож на шелест листьев и звон хрустальных колокольчиков одновременно.

— Элора, — тихо сказал Лео, и в его голосе прозвучало уважение. — Лесная эльфийка.

Элора подняла на нас свои огромные, миндалевидные глаза, цвета весенней листвы. В них стояла такая тоска, что у меня сжалось сердце. — Анаралх девершат? — ее голос был мелодичным, но в нем слышались слезы.

—Она говорит, что тень упала на ее свет, — шепотом перевел Лео. — Ее светлячок-спутник, Людвиг, запутался в колючем кусте Теней. Он не может выбраться, и его свет гаснет.

Я посмотрела туда, куда указывала эльфийка. Среди зарослей черного, колючего куста, слабо мерцала крошечная, золотистая искорка. Она билась, пытаясь вырваться, но колючки цеплялись за ее хрупкие крылья.

Элора безутешно смотрела на него, и было ясно, что она не может подойти, куст Теней, как я поняла, был для нее чем-то вроде отравы.

—Опять твоя магия? — тихо спросил Лео, глядя на меня. —Нет, — ответила я, — на этот раз — дизайн.

Я подошла к кусту, стараясь не касаться колючек. Проблема была очевидна, к сожалению, светлячок паниковал и метался, только сильнее запутываясь. Ему нужно было задать направление. Я огляделась и нашла длинную, гибкую травинку с широким листом на конце.

— Смотри, Людвиг, — тихо сказала я, хотя не была уверена, понимает ли он меня. — Дорога здесь.

Я аккуратно, медленно, поднесла травинку к светлячку, создав своего рода «мост» из листа, ведущий наружу, к свободе. Я не толкала его, не тянула, я просто показала путь. Светлячок на секунду замер, его крошечное тельце дрожало, потом, доверяя моему «знаку», он осторожно пополз по листу, а я, затаив дыхание, медленно отводила травинку от колючек. Еще через мгновение он взлетел, его свет снова заиграл ярко и радостно. Он покружился вокруг моей головы, коснулся крылом моей щеки, его крошечное прикосновение, похожее на поцелуй бабочки было приятными, после чего он устремился к своей хозяйке.

Элора вскрикнула от счастья, поймав его на ладонь. Ее лицо озарила улыбка, способная растопить лед. Она что-то сказала мне на своем языке, и ее слова прозвучали как благословение.

— Она говорит, что твое сердце видит суть вещей, — перевел Лео, и его голос был мягким. — И что ты принесла свет в ее тень.

Мы пошли дальше, а я чувствовала странное тепло внутри. Я не была воином, как Лео. Я не была волшебницей, как все здесь, казалось, ожидали, но я могла думать. Я могла наблюдать и находить решения. И в этом мире, полном грубой силы и древней магии, мой «странный» дар оказался ничуть не менее могущественным.

Лео шел рядом, и я ловила его на себе задумчивые взгляды. Он все еще был загадкой, но теперь в его взгляде было что-то новое, взгляд его серых глаз дарил мне уважение. И впервые с того момента, как я очнулась на том помолвочном пиру, я почувствовала, что у меня есть шанс не просто выжить в этом жестоком мире, а возможно найти здесь свое место.