Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 13. Синяя птица в клетке из листьев.

Алиса.

Мы шли уже несколько часов, и казалось, самый страшный кошмар остался позади, в пыли и страхе побега. Лес постепенно менялся, становился светлее, деревья редели, уступая место поросшим мхом скалам и быстрой, холодной реке, что несла свои воды куда-то в неизвестность. Я даже начала позволять себе думать, что мы сможем затеряться, что Эдриан махнул на нас рукой.

Иллюзия разбилась вдребезги о грубые голоса, донесшиеся из-за поворота тропы.

Мы замерли, как два испуганных оленя. Лео вжался в ствол ближайшего дерево, резким жестом приказав мне сделать то же самое. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая прерывистое дыхание.

— ...ни единого следа, будто сквозь землю провалились! — доносился один голос, сиплый и уставший. — А ты думал, герцог шутил? Тысяча золотых крон за живую, пятьсот — за голову. Таких денег я в жизни не видел! — второй голос был моложе и полон алчного возбуждения.

Меня будто обдали кипятком, а потом окунули в ледяную воду. Тысяча крон. За живую. Пятьсот — за голову. Божечки, я стала товаром с ценником. Моя жизнь, мое тело, моя голова — все имело свою стоимость в глазах этого мира. От этой мысли стало физически плохо, ноги подкосились, и я бы упала, если бы не уперлась ладонями в холодный ствол дерева.

— Он не шутит, — продолжал молодой стражник. — Сказал, что она оскорбила его честь и похитила фамильную реликвию. Всем патрулям приказ — обыскать Гибельные земли до последней щели.

Реликвию! Вот как он это подает. Не сбежавшая жертва, а воровка и оскорбительница. Гениально. Теперь каждый бродяга с мечом будет охотиться на меня, чтобы выслужиться перед герцогом и получить обещанную награду.

Я посмотрела на Лео. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Идем, — прошептал он, едва слышно. — Осторожно, скорее всего их тут больше, чем двое.

Мы поползли прочь, как можно тише, прижимаясь к скалам и цепляясь за корни деревьев в лощине, но удача отвернулась от нас. Камень под моей ногой качнулся и с грохотом покатился вниз, прямо на тропу.

Наступила секунда оглушительной тишины, а потом: — Там!

Погоня началась. Мы бежали, не разбирая дороги, слыша за спиной тяжелое дыхание и лязг доспехов. Я, городская жительница, никогда в жизни не бегала так быстро. Легкие горели, в боку закололо, но страх гнал меня вперед. Лео бежал рядом, и я видела, как он постоянно оглядывается, оценивая расстояние.

— Их шестеро!» — бросил он сквозь зубы. — Не отрываемся!

Мы влетели в заросли гигантских, вьющихся растений с толстыми, похожими на канаты стеблями. И тут меня осенило. Это же лианы! Прочные, гибкие. В моей голове, словно вспышка, возникла картина из старого приключенческого фильма.

—Лео! Помоги! — я крикнула, хватая одну из лиан и начиная с силой тянуть ее через тропу. Он, не задавая вопросов, мгновенно сориентировался и схватил другой конец. Мы натянули ее поперек узкой тропинки, на высоте примерно пояса, и привязали к стволам деревьев по обе стороны, стараясь сделать это как можно незаметнее в сумерках леса.

—Дальше! — он снова толкнул меня вперед, бежим скорее!

Мы пробежали еще с десяток метров и спрятались за огромным валуном, стараясь заглушить свое дыхание. Через несколько секунд послышался топот. Первые два стражника, несясь сломя голову, на полном ходу влетели в нашу импровизированную западню. Лиана, упругая и прочная, ударила их точно по ногам. Раздался душераздирающий крик, смешанный с лязгом падающих доспехов и руганью. Они кувырком полетели на землю, сбив с ног еще одного, бежавшего следом.

На мгновение воцарилась паника, но остальные трое были умнее. Они остановились, обнажив мечи. —Колдунья! — закричал один из них. — Ведьма! Она ставит ловушки! Осторожно!

Они начали продвигаться вперед, уже не бегом, а осторожно, прочесывая местность. Мы были в ловушке. Наш трюк с лианой лишь ненадолго задержал их.

Лео посмотрел на меня, и в его глазах было тяжелое решение. — Придется, — прошептал он. — Держись за меня и что бы ты ни увидела, я прошу тебя заранее только не кричи.

Он закрыл глаза, и его лицо исказилось от напряжения. Он поднял руку, и между его пальцами заплясали маленькие, похожие на светлячков, искры. Но это был не теплый, живой свет, а холодное, синеватое свечение. Он что-то прошептал, и искры слились в один шар, который он с силой швырнул в землю перед приближающимися стражниками.

Земля вздрогнула. Из почвы вырвался густой, непроглядный туман. Он был неестественно быстрым и плотным, как стена молока. Он поглотил стражников, их крики и ругань моментально стали глухими и отдаленными.

—Беги! — Лео схватил меня за руку, я почувствовала, что его пальцы были ледяными.

Мы рванули прочь, пока туман скрывал нас. Бежали, не оглядываясь, пока у меня в боку не начало колоть так, что я готова была упасть. Наконец, мы свалились в небольшую пещеру, скрытую водопадом. Шум воды заглушал наши голоса.

Лео прислонился к стене и медленно сполз на пол. Он был смертельно бледен, под глазами залегли темные круги. Он дышал тяжело и прерывисто, будто только что поднял гору. — Магия… не моя… сильная сторона, — выдохнул он, с трудом открывая глаза. — Слишком… дорогая цена на чужих землях.

Я смотрела на него, и мой ужас смешивался с благодарностью и каким-то новым, щемящим чувством. Он рисковал собой, чтобы спасти меня. Снова.

Мы просидели в пещере несколько часов, пока Лео не пришел в себя. Когда мы выбрались, уже смеркалось. Мы шли молча, и я понимала, что так продолжаться не может. Мое лицо, мои волосы — все это теперь было клеймом. Меня знали в лицо.

И тут, будто отвечая на мои мысли, из-за дерева вышла Элора. Ее серебристый силуэт казался порождением лунного света. Она смотрела на меня с бездонной печалью и пониманием.

— Тень преследования ложится на тебя, Дитя Случая, — ее голос был шепотом листвы. — Его взгляд скользит по твоим чертам, чтобы спастись, нужно стереть себя.

Она протянула руку, и в ее пальцах лежали несколько ягод интенсивного синего цвета и пучок каких-то листьев. — Дай мне свою боль быть собой, — сказала она. — И я дам тебе свободу быть никем.

Я посмотрела на Лео. Он молча кивнул. Это был единственный шанс.

Мы развели маленький костер на берегу ручья. Элора растолкла ягоды и листья в густую пасту, пахнущую медью и мокрой землей. Потом она принялась втирать ее в мои волосы. Процесс был долгим и странным. Я чувствовала, как по коже головы бегут мурашки, будто волосы наливаются тяжестью.

Когда она закончила, и я подошла к воде, чтобы посмотреть на свое отражение, я не узнала себя. Мои когда-то каштановые волосы стали цвета зимней ночи, глубокого, насыщенного сапфирово-синего оттенка. Цвет был настолько ярким и неестественным, что даже в тусклом свете звезд казалось, что они светятся изнутри.

— Никто не узнает тебя теперь, — сказала Элора. — Ты — синяя птица, вырвавшаяся из клетки. Лети.

Она протянула мне сверток из тонкой ткани. Внутри было платье простого кроя, цвета древесной коры и выцветшей зелени — то, что носили странницы и жительницы дальних деревень. Я сняла свое последнее напоминание о замке — порванное и грязное, но все еще дорогое платье невесты и надела новое. Оно пахло дымом и травами, но одновременно и свободой.

Я повернулась к Лео. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то неуловимое — удивление, одобрение, а может быть, что-то еще. — Ну что, — сказала я, пытаясь улыбнуться, хотя голос все еще дрожал. — Узнал бы ты меня сейчас?

Он покачал головой, и его улыбка, наконец, вернулась — усталая, но настоящая. — Ни за что. Даже твоя подруга Катя, будь она здесь, прошла бы мимо. Теперь ты… другая.

Да, я была другой. Синеволосой беглянкой в платье из мешковины, с ценой на голове и загадочным спутником, в котором я все больше переставала сомневаться.

Я стерла себя, чтобы обрести себя заново. И глядя на наше двойное отражение в темной воде, его уставшее, но твердое лицо и мое новое, синее отражение, я внезапно поняла, что этот путь, каким бы опасным он ни был, был моим единственным верным выбором. Впереди была неизвестность, но впервые за много дней моего пребывания, она не казалась такой уж пугающей.