Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 47. Новый Союз

Алисия.

Солнце в столице Империи Черных Драконов светило иначе. Не так, как в Молчаливом Круге, не так, как в моем старом мире. Оно было ярким, уверенным, но уже не слепило. Оно освещало не ловушку, а пространство возможностей или, по крайней мере, я научилась так на него смотреть.

Лео окреп. Не полностью — шрамы, как физические, так и те, что глубже, ещё давали о себе знать. Он двигался с прежней ловкостью, но иногда замирал, и взгляд его на секунду становился пустым, будто он прислушивался к эху того гула внутри себя, но он постепенно возвращался ко мне и к жизни.

Мы жили в покоях Терезы, пока решались «формальности». Это слово витало в воздухе, нагруженное смыслами тяжелее любых доспехов. Мы избегали его, говоря о другом. Мы говорили о том, как Грумб, поселившийся в дворцовых конюшнях, устроил там переполох, приняв жеребца императора за «высокомерную и наглую козу».

Говорили о том, как Людвиг завёл целую сеть светлячков-информаторов среди придворных садов, о том, как Элора, получив официальное признание и участок леса для восстановления, только качала головой над нашей сумасшедшей историей.

Но «формальности» настигли нас за завтраком, когда в покои вошёл не слуга, а сам Рудгард. Он был без свиты, в простом, хотя и безупречно скроенном, камзоле. Он выглядел… обычным. Отец, пришедший поговорить с сыном.

— Леодар, — сказал он, кивком пригласив нас остаться на местах. — Алисия…нам нужно обсудить будущее.

Лео отложил кусок хлеба. Его лицо стало внимательным, но не напряжённым.

— Я слушаю, отец. — Империи нужна стабильность и чёткость. После всего, что случилось… народ, совет, союзники — все ждут определённости. Наследник… — Рудгард запнулся, впервые за много лет, казалось, подбирая слова не как указ, а как предложение, — наследник должен быть тем, кто готов посвятить этому всю свою жизнь без остатка, без… внутреннего раздора.

Он посмотрел на Лео, и в его взгляде не было упрёка. Было абсолютное понимание, горькое, но честное.

— Ты доказал, что твоя верность, твоя сила — в другом. В умении выбирать, в умении видеть иное. Империи такой принц, возможно, и нужен. Но… я видел тебя там, в том лесу. Видел, что для тебя важнее. Я больше не хочу быть тем, кто разрывает тебя на части и требует...

Лео молчал, его глаза были прикованы к отцу. Я видела, как по его челюсти пробежала судорога. Это был момент истины не для Императора, а для сына.

— Что ты предлагаешь, отец? — тихо спросил Лео.

— Я предлагаю тебе выбор, которого у меня самого никогда не было, — сказал Рудгард. — Официально отречься от права первородства в пользу твоего двоюродного брата, Марцелла.

Он молод, умен, амбициозен… и жаждет этого. Он будет хорошим правителем в том мире, который мы знаем. А ты… — он перевёл взгляд на меня, а потом снова на сына, — ты будешь свободен. Свободен от долга, который тебе навязали. Свободен строить свою жизнь с Алисией. И, продолжишь, если захочешь, служить Империи так, как считаешь нужным, но не из-под короны, а так, как это делаешь только ты, повинуясь зову сердца.

Воздух в комнате застыл. Это было не изгнание. Это было освобождение, но и отказ от чего-то огромного, того, что было частью Лео с самого рождения.

— И ты… ты согласен на это? — спросил Лео, и в его голосе прозвучало изумление.

— Нет, — честно ответил Рудгард, и на его лице мелькнула тень старой, железной воли. — Как Император — нет. Это риск. Это разрыв традиции, но как отец… как человек, который чуть не потерял тебя из-за слепого следования этой традиции… Да! Я согласен, потому что видел, на что ты способен, когда борешься за то, во что веришь. И я хочу, чтобы ты боролся за это, за свое счастье, за свое желание быть рядом с той, кого ты любишь, а не против меня.

Лео опустил голову. Он долго смотрел на свои руки...те самые руки, что были и когтями дракона, и руками слуги, и руками, державшими меня в самой гуще ада.

— Я… мне нужно подумать, — сказал он наконец.

— У тебя есть время, — кивнул Рудгард и поднялся. На пороге он обернулся. — Но не слишком много. Мир не стоит на месте. И… что бы ты ни решил, это будет твой выбор, и я приму его.

После его ухода мы сидели молча. Шум столицы за окном казался далёким и неважным.

— Что ты чувствуешь? — спросила я наконец.

— Облегчение, — признался Лео, глядя в пространство. — И странную пустоту, как будто с меня сняли скалу, которую я нёс так долго, что сросся с ней. И теперь… теперь я не знаю, каков мой истинный вес.

— Ты знаешь, — мягко сказала я, кладя свою руку на его. — Твой вес — это ты.,без скалы. Лео, а не принц Леодар, тот, кто смеётся над моими шутками, кто воюет с троллями, кто защищает тех, кто ему дорог. Кто выбрал меня, вот он какой!

Он повернул ко мне лицо, и в его глазах медленно разгорался тот самый, знакомый огонёк. Огонёк не долга, а жизни.

— Хранитель Границ, — произнёс он, пробуя слова. — Не принц, не наследник. Страж, тот, кто стоит на краю и смотрит в обе стороны. В Империю и из неё. Это… это похоже на правду…на мою правду.

— А что насчёт меня? — улыбнулась я. — Я в этой картине мира где?

— Рядом, — он сказал это просто, как констатацию факта. — Всегда, как мой стратег и мой логик. Мой… партнёр, если ты согласна?

В его голосе прозвучал вопрос. Самый важный, не о любви — её мы уже давно доказали друг другу не словами. О будущем, о совместном пути в новом, ещё не написанном статусе.

— Согласна, — сказала я, и больше ничего не надо было добавлять.

Церемония отречения была непубличной, почти аскетичной.

В том же кабинете, перед отцом, матерью, верховным магом и главой совета, Лео сложил с себя права и обязанности наследника. Он не надевал парадных одежд. Он был в том самом, простом, тёмном камзоле, похожем на тот, в котором сбежал ко мне. Его слова были краткими и твёрдыми. В его словах не было сожаления, было лишь твердое решение.

Рудгард, выслушав, кивнул. И затем произнёс нечто, чего никто не ожидал.

— Долг Фарреллов перед тобой, сын, не может быть измерен. Ты сохранил больше, чем потерял. И потому… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку, — в качестве… свадебного подарка… я дарю вам Замок Серебристой Заставы. Он стоит на самой границе наших земель, у подножия Хребта Вечных Ветров. Он, конечно, старый, полузаброшенный, но неприступный. Его отстроят заново и вид из него… вид на обе стороны границы.

Там будет ваш дом и ваш пост. Вы будете Хранителями этих рубежей, со всем, что подразумевается.

Это был не просто жест, это был скорее акт глубочайшего доверия. Он отдавал нам ключ от ворот Империи, понимая, что мы будем охранять их не из страха, а из чувства ответственности за то, что стало нашим домом. И за тех, кого мы решили защищать всегда...

Наша свадьба была такой же, какой и должна была быть — странной, тёплой и абсолютно нашей.

Не в соборе, а в том самом, начавшем оживать Молчаливом Круге. Элора сплела мне венок из первых, пробившихся сквозь пепел, цветов. Грумб, отполировав свою дубину до блеска, был и почётным гостем, и главной силой, расчищавшей площадку для пира. Людвиг и его сородичи устроили в воздухе сияющее шоу, проецируя небесные узоры над нашими головами.

Катя, моя бедная, запутавшаяся Катя, рыдала в три ручья, крича что-то про «самую красивую сказку» и пытаясь поправить на мне «фату» из полупрозрачной занавески, которую Элора каким-то чудом превратила в нечто воздушное и прекрасное.

Рудгард и Тереза стояли рядом. Император в простой, но элегантной одежде, Императрица — с глазами, сияющими от счастья. Они были просто родителями на свадьбе сына.

Не было тронов, не было церемоний, были только мы, наша странная семья и бескрайнее небо над головой.

Лео, в новой, удобной одежде цвета лесной зелени, смотрел на меня, и в его взгляде было всё: благодарность, усталость, боль прошлого и тихая, невероятная радость будущего. Мы не давали высокопарных клятв. Мы просто пообещали друг другу быть счастливой и любящей друг друга парой. Во всём. В радости, в быте, в опасности, в бесконечных спорах о том, как правильно разводить огонь или проектировать укрепления для нашего нового замка.

Когда стемнело, и пир, состоящий в основном из того, что удалось добыть Грумбу и привезти из дворца, закончился, мы остались вдвоём у родника. Вода в нём была ещё не чистой, но уже не чёрной. В ней отражались огромные синие звёзды. — Ну что, Хранительница Границ, — сказал Лео, обнимая меня за плечи. — Готова к первой ночи на новом посту?

— А где этот пост, собственно? — поинтересовалась я, прижимаясь к нему. — Замок-то нам ещё не показали, его еще предстоит отстроить.

— Зато показали карту, — он усмехнулся. — Виды, говорят, захватывающие. И работы… непочатый край. Придётся применить твою логику к обустройству крепости. И мои когти — к расчистке территории.

— Команда, как всегда, — кивнула я. — А Грумб будет прорабом, Элора будет ландшафтным дизайнером. а Людвиг системой освещения и связи.

— А Катя? — спросил Лео.— Катя будет нашим… послом по культурным связям с двором, — решила я. — Пусть наслаждается сказкой в столице, а нам привозит свежие сплетни и необходимые вещи, которые мы забудем купить.

Он рассмеялся, и этот смех был самым лучшим звуком на свете. В нём не было горечи, только лёгкость. Лёгкость человека, нашедшего, наконец, свой путь. И разрешившего себе идти по нему с тем, кого любит.

Мы стояли так, смотря на звёзды, которые были теперь нашими звёздами над нашим лесом и над нашей границей. Мы обрели не просто свободу от чего-то, мы обрели свободу для чего-то… Для жизни и для совместного служения на своих условиях. Для того, чтобы быть просто Лео и Алисией. Мужем и женой… хранителями и партнёрами.

Это было начало новой истории. И я, Алиса Орлова, бывшая студентка-дизайнер, а ныне леди Алисия Фаррелл, Хранительница Границ Империи Черных Драконов, была готова к ней. Со всей своей логикой, иронией и безумной, безрассудной верой и любовью в нашего общего дракона.