Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 35. Весть от Старых Друзей

Алисия.

Тишина после ухода Рудгарда была иной. Не гнетущей, а хрупкой, звенящей, словно воздух после удара молнии.

Мы стояли посреди комнаты, два изгнанника, держась за руки, как за единственный спасительный якорь в внезапно обрушившемся море. Отчаяние, гордость, облегчение и леденящий ужас будущего – все это булькало внутри меня одним неразделимым коктейлем.

Лео первым нарушил молчание. Он вздохнул, глубоко, и его плечи под моей ладонью наконец расслабились, но я уверена, не от слабости, а от странного, нового ощущения – сброшенной ноши. — Ну вот, — произнес он с какой-то кривой усмешкой. — Теперь я официально бесполезен для политических браков. Должен чувствовать опустошение, а на душе… странно легко и даже приятно.

— Это потому, что ты сделал выбор, по совести, — тихо сказала я. — А не по принуждению. Это всегда дает силы, даже если эти силы пока что только на то, чтобы не рухнуть на пол.

Он посмотрел на меня, и в его глазах, уставших и покрасневших, вспыхнула знакомая искорка. — «Выбор по совести». Да, звучит как что-то из твоих странных, неместных книг, но, пожалуй, ты права. Теперь… — он огляделся, и его взгляд стал практичным, оценивающим. — Теперь нам нужно думать, что делать дальше. Оставаться здесь, под негласным домашним арестом, — не вариант, но и бежать сломя голову, без плана… Эдриан не дремлет. А отец… — он запнулся, но быстро взял себя в руки, — Император может передумать и решить, что лучший способ справиться со строптивым сыном – выдать его Виалару в обмен на шаткий мир.

От одной этой мысли по спине пробежали мурашки. Я отпустила его руку и забегала по комнате, включая режим анализа. — Так. Ресурсы. У нас есть мы двое. Ты – опальный дракон без титула, но с когтями и, надеюсь, связями. Я – попаданка без магии, но с крепкой психикой и знаниями, бесполезными в 99% случаев этого мира. Плюс, — я показала на чешуйку на шее, — один магический амулет. И… все. — Не совсем все, — поправил Лео. — У нас есть признание некоторых членов совета. Людвиг, например. И мать… Тереза на нашей стороне, даже если открыто выступить не может. И есть…

Он не договорил. В этот момент снаружи, из-за тяжелой портьеры, прикрывавшей балконную дверь, донесся странный звук. Не стук, а скорее скрежет, будто по камню провели чем-то очень твердым и шершавым. Мы переглянулись. Лео мгновенно встал в защитную стойку, оттесняя меня за свою спину, его пальцы сжались, готовые в любой момент превратиться в когти. — Кто там? — его голос прозвучал низко и опасно.

В ответ скрежет повторился, настойчивее. И послышалось хриплое, знакомое бормотание. — Тьфу ты, проклятая штуковина… Зацепилась, понимаешь… Совсем обузданилась…

Мои глаза округлились. Я знала этот ворчливый басок! — Грумб? — выдохнула я, протискиваясь мимо ошарашенного Лео и бросаясь к балконной двери.

Я отдернула портьеру и распахнула створку. На каменном парапете, с трудом удерживая равновесие и запутавшись в складках тяжелого бархатного полога, сидел наш тролль. Вернее, висел. Огромный, серо-зеленый, с лицом, похожим на помятый булыжник, он беспомощно болтал ногами над пропастью в несколько десятков метров. — А, леди Алисия! — просипел он, увидев меня. — Подсоби, а? Эта тряпка… она как живая, ей-богу!

Лео, оглушенный происходящим, на секунду остолбенел, а затем рванулся вперед. Вдвоем мы втащили массивного тролля в комнату. Грумб тяжело рухнул на пол, отдуваясь и отряхиваясь.

— Фух! Спасибо. Лестницы тут у вас, конечно, удобные для хлипких двуногих, а для порядочного тролля — сплошное мучение. Пришлось по стене карабкаться. Прямо как по той скале у Старого Ущелья, помнишь?

— Грумб, — перебил его Лео, опускаясь на корточки перед ним. Его голос дрожал от смеси неверия и нарастающей тревоги. — Что ты здесь делаешь? Как ты проник в столицу? Тем более во дворец? Тебя же на пушечный выстрел не подпустят!

— А я и не через главные ворота, — гордо фыркнул тролль, почесывая за ухом, где застрял обрывок бархата. — У меня проводник был. Хороший проводник.

Из складок его потрепанной медвежьей шкуры, той самой, что я когда-то помогла ему «модифицировать» ремнем, выпорхнуло крошечное сияющее существо и зависло в воздухе, мелко звеня.

— Людвиг! — воскликнула я. Наш светлячок! Он описывал в воздухе радостные круги, а затем уселся мне на ладонь, излучая теплое, успокаивающее сияние. Значит, он нашел Грумба и привел его сюда. Сквозь все кордоны, через Гибельные земли. Лед пробежал по моей коже, если Людвиг здесь, и Грумб пробирается тайно, значит, дело пахнет не просто визитом вежливости. — Грумб, — сказала я, и мой голос прозвучал слишком громко в этой тихой комнате. — Что случилось? От Элоры весть?

Лицо тролля сразу стало серьезным, вся ворчливая добродушность слетела с него, как шелуха. — От эльфийки, да, — кивнул он, понизив голос до скрипучего шепота. — И весть та еще, доложу я вам. Плохая… та, что хуже не бывает. Он вытащил из-за пазухи небольшой, аккуратно свернутый листок, похожий на бересту, но испещренный тонкими, изящными письменами. Пахло от него дымом, травами и… озоном, тем самым, предгрозовым запахом, что всегда витал вокруг Эдриана.

— Элора следила, как ты просила, за границами чужих земель, — начал Грумб, разворачивая бересту, но письмена были для меня нечитаемые. — Сначала все тихо было, а потом… потом пошли слухи. Шепотом, по темным тропам о том, что Виалар не угомонился и что его ярость не остыла, а только разгорелась, после того как ты, принц, посрамил его в таверне.

Лео мрачно кивнул, принимая свиток. Его глаза пробежали по строчкам, и с каждой секундой его лицо становилось все суровее, каменея и замирая.

— Он не просто зол, — продолжил Грумб, видя, что Лео читает. — Он — кремень. И нашел себе таких же, он пошел по темным логовам, по забытым пещерам. Стал смазывать глотки тем, кого ваша империя, принц, когда-то вышвырнула за пределы. Изгнанникам. Оборотням от драконьей крови, которых не признают чистопородные. Тем, у кого в жилах течет грязь и затаенная ярость. — Отбросы драконьего мира, — прошептал Лео, не отрывая глаз от письма. — Те, кого мы изгнали за безумие, чрезмерную жестокость или служение темным культам. Он нашел и их. — И договорился, — мрачно закончил Грумб. — Элора писала, что видела знаки. Необычные сплетения сил на границах. Следы не одной, а многих драконьих натур, и все они — чужие, пахнут кровью и пеплом. Она считает, что он собирает армию. Не регулярную, а сброд. Но сброд отчаянный, голодный и могущественный. И ведет он их сюда.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Я схватилась за спинку кресла.

— Сюда? В Империю? Но зачем? Он же знает, что Лео…

— Он знает, что Лео отрекся от престола и впал в немилость, — безжалостно закончил Лео, наконец отрывая взгляд от послания. Его глаза были полыми, как два куска янтаря. — Он знает, что теперь я уязвим. Что отец… что Император может не спешить мне на помощь. А может, даже обрадуется, если проблемного сына устранит кто-то со стороны. Это идеальный момент для удара. Он хочет не просто тебя, Алиса. Он хочет мести. Мне. За унижение. За то, что я посмел отобрать у него «его собственность». И он хочет показать всей Империи, что даже опального принца Фарреллов можно растоптать. Что его власть сильнее.

Он скомкал бересту в кулаке, и по его костяшкам пробежал слабый золотой свет.

— Он собирается вторгнуться, — сказал Лео, и его голос звучал уже не как голос изгнанника, а как голос полководца, оценивающего угрозу. — Собрать всю свою новую «армию» и ударить по самым слабым точкам границы. Те, что охраняются кланами, лояльными мне… или просто наименее укрепленные. Его цель – не завоевание. Он не сможет. Его цель – хаос. Прорваться вглубь, захватить тебя, убить меня и скрыться в том хаосе, который он же и создаст. А заодно — ослабить Империю, показав, что она не способна защитить даже своих бывших принцев.

Комната снова поплыла, но на этот раз не от эмоций, а от холодного, ясного осознания катастрофы. Внешняя угроза. Не абстрактная, а очень конкретная, идущая прямо на нас. И мы здесь, в этой золотой клетке дворца, связанные по рукам и ногам политическими играми и отцовским гневом.

— Нужно предупредить Рудгарда, — выдохнула я. — Немедленно! Независимо от того, что между вами, он не позволит врагу топтать его земли!

— Он позволит, если решит, что это наказание мне по заслугам, — мрачно возразил Лео. — Или если совет, в котором теперь заправляют сторонники Келли и ее отца, убедит его, что это провокация с моей стороны. Что я сам привел врага, чтобы вернуть власть. Нет. Мы не можем идти к нему напрямую, по крайней мере не сейчас.

Грумб хрюкнул, соглашаясь.

— Эльфийка тоже так думала. Она сказала: «Предупредите принца и девицу. Пусть бегут или готовятся. Но полагаться на каменные стены и каменные же головы их правителей — смерти подобно».

— Бежать? — я засмеялась, и смех вышел горьким. — Куда? Он собирает армию по всем темным углам! Он найдет нас везде! Разве что… — меня осенило. — Разве что вернуться в мой мир, но для этого нужен Ивар Бирик, а он…

— Мертв, — коротко сказал Лео. — Я навел справки. Настоящий Ивар Бирик, куратор выставки, исчез в тот же день, когда появились вы. Вероятно, его убрали, а его облик использовал кто-то… или что-то другое. Эта дверь закрыта.

Тупик. Словно все стены сомкнулись. Внешняя угроза не объединяла конфликты — она накладывалась на них, делая в сто раз опаснее. Мы были меж двух огней: гнев семьи и надвигающаяся ярость бывшего жениха.

Людвиг на моей ладони вдруг замер, а затем засветился ярче, проецируя на стену слабые, дрожащие картинки. Мы увидели знакомые очертания Гибельных земель, затем — группу искаженных, уродливых драконьих силуэтов на фоне ночного неба, а потом… силуэт Эдриана в его человеческом облике, стоящего на скале и смотрящего в сторону сияющих башен Империи. В его руке что-то пылало.

— Он уже в пути, — прошептала я, расшифровывая послание света. — И у него есть какое-то оружие или артефакт.

Лео стиснул зубы. В его глазах закипела та самая драконья ярость, холодная и расчетливая.

— Значит, бежать нельзя. Остается одно — готовиться к встрече, но не здесь…не в этой ловушке.

— Куда? — спросила я.

Он посмотрел на Грумба. — Ты сможешь провести нас обратно? К Элоре? В самое сердце Гибельных земель, туда, где даже драконы теряют ориентацию? Тролль выпрямился, и в его маленьких глазках вспыхнул боевой огонек.

— Для своих — всегда смогу. Тропы я помню и эльфийка ждать будет. Там, говорила, есть место. Древнее. Сильное. Где магия чужая вязнет, как муха в смоле. Может, там отсидимся? — Не отсидимся, — возразил Лео. Его взгляд стал острым, стратегическим. — Там мы дадим бой. На своей территории. Там, где его численность и его драконья мощь будут означать меньше. Где решать будет не сила крыльев, а знание земли. И где… — он перевел взгляд на меня, — где пригодится не магия, а логика. Умение видеть слабые места. Умение устраивать ловушки.

Я почувствовала, как страх отступает, сменяясь знакомым, почти забытым азартом. Задача. Сложная, смертельно опасная, но задача. С параметрами, переменными, целью. Мой мозг тут же начал работу, отбросив панику.

— Нужен план, — сказала я, и голос мой снова стал твердым. — Нужна карта и нужно знать их состав, предполагаемые маршруты. Нужно мобилизовать всех, кто нам хоть как-то симпатизирует здесь, во дворце. Терезу. Людвига — для связи. Мы должны быть глазами и ушами, пока они будут кулаками.

Лео удивленно, а затем с нескрываемой гордостью посмотрел на меня.

— Алисия, ты уже составляешь стратегию.

— А что еще делать? — я пожала плечами, и на губах появилась та самая кривая, дерзкая улыбка, которую я тренировала перед зеркалом в покоях Эдриана. — Сидеть и ждать, пока за мной придет разъяренный дракон с армией головорезов? Не в моем стиле и если уж суждено вляпаться в историю, то так, чтобы это было эпично. И с правильным союзником.

Грумб заворчал одобрительно.

— Вот это я понимаю, речь! Почти как у тролля! Только меньше мата. Лео рассмеялся, коротко и резко. В этом смехе была и горечь, и отвага.

— Хорошо. Тогда слушайте. У нас мало времени. Очень мало. Грумб, ты отдохнешь пару часов, а потом поведешь нас к Элоре. Алисия, собери все необходимое — теплую одежду, еду, что сможешь унести. Я… я сделаю то, что должен был сделать давно. Найду тех, кто еще верен мне в этой каменной громадине. Мы уйдем до рассвета. До того, как Келли и ее приспешники опомнятся и до того, как Эдриан перейдет границу.

Внешняя угроза, огромная и безжалостная, нависла над нами, но парадоксальным образом она стерла мелкие дрязги, отбросила обиды. Перед лицом общего врага мы с Лео снова стали командой. Не принцем и попаданкой, не изгоем и его спутницей, а стратегом и тактиком. Драконом и его… мозгом. Нашей странной, нерушимой стаей. И мы собирались дать бой не ради трона или магии, а ради нашего права быть вместе. И ради того, чтобы показать этому миру, что иногда самый острый клинок — это не коготь и не заклятье, а вовремя придуманная, безумная идея.