Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 20. Врата из обсидиана

Алиса.

Если бы мне дали задание как дизайнеру создать визуализацию словосочетания «непреступная мощь», я бы, наверное, судорожно листала книги по архитектуре, искала вдохновения в горных хребтах и базальтовых скалах.

Но теперь я понимала: все мои попытки были бы жалкой пародией, потому что настоящая, живая «непреступная мощь» стояла прямо передо мной, и от ее вида захватывало дух и леденило кровь одновременно.

Мы вышли из последней чащи древнего, уже не гибельного, а какого-то торжественно-молчаливого поредевшего леса, и земля перед нами… вдруг оборвалась.

Вернее, как такового обрыва не было, а была граница, ровная, как будто проведенная гигантским ножом, линия, где заканчивался серо-голубой мох и начинался полированный камень цвета ночи, а дальше, вздымаясь к самому небу, вставали врата.

Они не были построены руками человека…

Нет! Они будто выросли из земли, две высоченные колонны, каждая толщиной с замковую башню Эдриана. Я не верила своим глазам, они были из черного, чернейшего обсидиана, но в том то и дело это был не холодный, не мертвый камень. Он словно дышал. В его глубине, словно в застывшей лаве, пульсировали тусклые золотистые прожилки. Они медленно двигались, как ленивые реки расплавленного металла, и от этого вся массивная конструкция казалась живой, дышащей.

Свод, соединявший колонны, был вырезан в форме сцепившихся когтей двух драконов, а вместо привычных створок между колоннами висела… пелена. Не туман, не мгла, а нечто плотное, непрозрачное, мерцающее тем же внутренним, золотистым и невероятно красивым светом.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова.

Моя рука сама потянулась и ухватилась за рукав Лео.

Он стоял рядом, но я сразу почувствовала в нем острую перемену, его плечи расправились, спина выпрямилась, вся его привычная, немного усталая легкость исчезла, уступив место собранной, безмолвной силе. Он смотрел на Врата не как путник, а как хозяин или как часть всего этого Величественного мира.

— Лео… — прошептала я и тут же запнулась, не в силах промолвить что-то еще. — Молчи и стой рядом, — ответил он, и его голос звучал иначе, ниже, тверже, в нем больше не было прежней насмешки или теплоты.

Это был иной голос, почти приказ, голос, привыкший, что ему подчиняются. — Алисия, не делай резких движений, пожалуйста, — добавил он, чуть смягчив интонацию, понимая, что напугал меня еще больше.

От его тона мягкого стало еще страшнее. Это был не мой Лео, с которым мы делили скудный ужин у костра и смеялись над зайжем. Это был кто-то другой… незнакомый и строгий.

Принц, чья-то кровь, о которой он так долго умалчивал. Это был один из Черных драконов Фарреллов.

Он сделал шаг вперед, к самой границе, где заканчивалась трава и подошел еще ближе. И Врата внезапно отозвались.

Глухой, низкий гул, исходящий из самой земли, заставил содрогнуться каменную плиту под ногами. Золотые прожилки в обсидиане вспыхнули ярче, их движение ускорилось. Казалось, огромное сердце где-то в глубине колонн забилось чаще.

Светящаяся пелена между ними заволновалась, и из нее стали проступать очертания. Не лица, нет, скорее, сгустки энергии, напоминавшие то ли когтистые лапы, то ли змеящиеся, колыхающиеся тени. Они тянулись к Лео, но не с угрозой, а скорее с любопытством, с проверкой.

Лео не отступил, он поднял руку, но не сжатую в кулак, а просто ладонью вперед. И произнес одно слово. Оно было на том же гортанном, древнем языке, на котором он общался с Грумбом в лесу, но звучало оно иначе, и не как просьба или приветствие, а как утверждение, как скрытый пароль.

Тени замерли, пульсация света в прожилках синхронизировалась с ритмом его дыхания, которое я теперь видела по облачку пара на холодном воздухе. Казалось, что Врата вглядывались и даже внюхивались в него, считывали нечто, недоступное моим глазам. Кровь., может происхождение или даже Его Право?!

И вдруг гул стих, золотые реки в камне замедлили бег, вернувшись к ленивому течению. Светящаяся пелена в центре… рассеялась. Не исчезла, а стала прозрачной, как чистейшее стекло, и сквозь нее открылся потрясающий вид.

Я ахнула!

За Вратами лежала не просто дорога или долина, ща ними лежал другой мир. Пейзаж был одновременно фантастическим и пугающе упорядоченным.

Дорога, вымощенная плитами того же темного камня, но с инкрустацией из того самого золотистого минерала, вилась между холмов невероятно правильной, почти геометрической формы.

На них росли деревья, но их кроны были подстрижены так, что напоминали клубы застывшего дыма или сложные геральдические символы.

Я стояла с открытым ртом… так это было сюрреалистично, что казалось сном.

Вдалеке, на вершинах уходящих в облака гор, виднелись острые, словно отточенные клыки, шпили нескольких башен. Все было монументально, совершенно и… бездушно. Величественно ,красиво, как чертеж гениального, но бесчувственного архитектора.

Сказать, что меня это шокировало, это ничего не сказать совсем!

— Проходи, — сказал Лео, уже своим голосом, но в нем еще дрожали отзвуки той самой чужой твердости. Он не оборачивался, глядя вперед, на дорогу. — Добро пожаловать в Империю Черных Драконов, Алисия.

Я сделала шаг, нога ступила с мягкой, прохладной земли на идеально ровную, теплую от внутреннего свечения плиту. Ощущение было таким же, как и от Ворот, казалось будто я переступила порог не просто государства, а живого, колоссального организма. Воздух здесь пах иначе, не лесом, землей и свободой. Он пах озоном, камнем, нагретым солнцем, и чем-то сладковато-металлическим, как запах редких селективных духов, которые никогда не выветриваются из дорогого магазина.

Мы прошли сквозь Врата. Я оглянулась. Светящаяся пелена сомкнулась за нами, снова став непроницаемой стеной. Отсюда, изнутри, колонны выглядели еще масштабнее. Я чувствовала себя букашкой у подножия исполинских ног спящего титана.

— Лео, — снова позвала я, на этот раз тише. — Это… твой дом?

Он наконец повернулся ко мне. Его лицо было напряженным, а в серых глазах плескалась целая буря чувств, в них была ответственность, усталость, тревога и тоска по чему-то, что, видимо, навсегда осталось позади этих Ворот. — Одна из его многих сторон, — ответил он. — Главная и самая сложная. Забудь, каким ты знала меня в лесу, Алиса. Здесь я — Леодар Фаррелл. Сын Рудгарда. Наследник престола, которого нет и для всех здесь ты — моя гостья. Моя ответственность. И моя, — он помедлил немного и будто выдохнул, — слабость.

Последнее слово он произнес так тихо, что я почти не расслышала. но оно упало мне в душу тяжелым камнем.

Он сказал: «Слабость»? — Я не хочу быть твоей слабостью, — выпалила я, гордо вскинув подбородок, хотя внутри все сжималось от страха. — Я не просила… — Ты не просила попасть в этот мир, я знаю, — перебил он, и в его голосе прорвалась знакомая, уставшая нежность. — но так вышло и теперь мы здесь. Держись рядом и молчи больше, чем говоришь. Смотри, и… постарайся не восхищаться вслух, здесь это считается дурным тоном.

Он снова повернулся и зашагал по дороге, и его силуэт на фоне идеальных, пугающих пейзажей его родины казался мне вдруг бесконечно одиноким.

Я поспешила за ним, чувствуя, как ступаю по чужой, древней и безразличной ко мне мощи. Великолепие Империи давило на меня, вызывая не восторг, а трепет. Это была не свобода Гибельных земель. Это был иной вид могущества — упорядоченный, холодный, древний.

И где-то там, в тех острых, как бритва, черных башнях, жил его родной отец. Император, один из Великих Черных Драконов, который, как я понимала, вряд ли бросится обнимать сына, притащившего с собой беглянку без роду и племени, да еще и без магии, что ценилась в этих запретных для остальных краях.

Я шла за Лео, и мое сердце билось не от страха как от погони Эдриана, а от нового, щемящего чувства. Я была здесь абсолютно и полностью чужой и единственный человек, который связывал меня с этим миром, только что напомнил мне, что он — принц по крови, а я… я всего лишь его «ответственность».

И, возможно, даже его погибель.