Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 33. Коварство Келли.

Алисия.

Тишина после откровений Терезы звенела в ушах громче любого боя. Я сидела в своей комнате, вертя в пальцах чешуйку – теплый, отливающий черным золотом кусочек Лео. Его амулет, обещание и одновременно – камень на шее. Проклятие Фарреллов, этот древний, пожирающий душу долг, висел над ним, как тот самый дамоклов меч из учебника по мифологии. Только вместо конского волоса там была сплетена тысячелетняя традиция, политика и что-то настолько темное, что даже добрая Тереза не решалась назвать это вслух.

«Он должен принести жертву», — ее слова отдавались эхом в голове. Жертву. Какую? Себя? Часть души? Свободу? Мой мозг, привыкший раскладывать все по полочкам, бился в истерике о стену магического фатализма. Логике здесь не было места, только судьба или рок и прочая поэтичная чушь, от которой мне хотелось рвать на себе волосы и громко кричать на весь замок Фарреллов от отчаяния.

Я зажмурилась, прижимая чешуйку к груди. Она отдавала слабым, едва уловимым теплом, напоминающим солнечный камень. В этом было что-то невероятно интимное. Он отдал мне частицу своей истинной сути. Не принца Леодара, а дракона Лео. И теперь эта частица говорила мне: «Алисия, доверяй. Я с тобой» . А голос разума вторил: «Он сам не свой. Его могут забрать или того хуже заставить…»

Меня вырвал из тягучих раздумий резкий, слишком уж бодрый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату впорхнула, словно ядовитая бабочка в дорогих шелках, Келли Палмер.

— Алисия, милая! — ее голос был сладким, как патока, но глаза оставались холодными, как лед в погребах этого чертового замка. — Ты здесь! А мы тебя уже всюду ищем. Его Величество Император Рудгард соизволил назначить внеочередной совет в Мраморном зале. Он требует твоего присутствия. И, разумеется, принца Леодара.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. «Совет». После вчерашнего сражения и ночных разговоров это слово звучало как похоронный звон. — Совет? По какому поводу? — постаралась я, чтобы мой голос не дрогнул. — О, вопросы государственной важности, — Келли сделала воздушный жест, и её многочисленные браслеты звякнули. — Ты же теперь почти член семьи, верно? Должна вникать в дела Империи или… — она прищурилась, — тебя больше интересуют личные дела принца?

В ее тоне была игла. Острая, отравленная. Я встала, отряхивая невидимые соринки с платья, еще одного подарка гардеробной Терезы, темно-зеленого, как хвойный лес в сумерках. — Меня интересует всё, что касается безопасности и благополучия… друзей, — выпалила я, встречая её надменный взгляд.

Келли понимающе усмехнулась, и эта усмешка не сулила ничего хорошего. — Как мило. Ну что ж, пойдем. Негоже заставлять Императора Черных Драконов ждать.

Мраморный зал оправдывал свое название. Все здесь сверкало холодной, белой, отполированной до зеркального блеска роскошью.

Высокие колонны упирались в потолок, расписанный сценами из жизни драконов. Воздух был прохладен и неподвижен. На возвышении, в массивном кресле, высеченном из цельного куска черного базальта, восседал Рудгард. Его лицо было непроницаемой маской, но складка между бровями выдавала напряженную мысль, а пальцы медленно барабанили по ручке кресла.

Рядом, чуть в стороне, стоял Лео. Он был в парадном камзоле цвета синей ночи, от которого его темные блестящие волосы казались еще ярче. Он стоял по стойке смирно, спина — тетива лука, но я увидела, как мелко дрогнула его скула, когда он заметил меня. Наши взгляды встретились на секунду. В его глазах была тревога. Предупреждение. И что-то еще… Может быть решимость? Или обреченность?

Я сделала неуверенный реверанс, которому меня с горем пополам научили. — Ваше Величество, вы желали меня видеть… — Леди Алисия, — голос Рудгарда прокатился по залу, низкий и безэмоциональный. — Дорогая, подойди ближе.

Я подчинилась, чувствуя, как взгляд Келли жжет меня в спину. Она поспешила и заняла позицию чуть позади и сбоку от трона, как верный вассал или палач, ожидающий сигнала.

— В свете последних событий, — начал Рудгард, его взгляд скользнул по мне, а затем устремился на сына, — и учитывая твои… неординарные способности, леди Алисия, встал вопрос о твоем статусе при нашем дворе. И конечно о будущем нашей Империи.

Лео сделал шаг вперед. — Отец, мы уже обсуждали… — Молчи, Леодар, — отрезал Рудгард, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Ты позволил чувствам затмить долг однажды. Не допусти этого снова.

У меня в груди всё сжалось. Лео стиснул челюсти, но умолк. Его руки, сжатые в кулаки, побелели в костяшках.

— Император, — рискнула я, — я не совсем понимаю… — Понимание придет, — прервала меня Келли. Её голос теперь звучал ясно и твердо, без и тени слащавости.

Она вышла на середину залы, и в её руках был сверток из потемневшей от времени кожи, перетянутый серебряной лентой с восковой печатью. — Ваше Величество, с вашего позволения, я хочу представить документ, имеющий прямое отношение к текущей ситуации и к будущей стабильности наших земель.

Рудгард кивнул, и в его глазах читалось нежелание, но… принятие, как будто он ждал этого и боялся одновременно.

Келли с торжественной театральностью развязала ленту, сломала печать и развернула пергамент. Он был огромным, испещренным плотными строчками на языке, который я не знала, но по краям шли изумительные иллюстрации — переплетающиеся драконы двух мастей: черные с золотым отливом и серебристо-стальные.

— Договор о Вечном Союзе и Нерушимом Родстве, — провозгласила Келли, и её голос зазвучал, как у глашатая. — Заключен между Домом Фарреллов, Императорами Черных Драконов, и Домом Палмеров, Хранителями Серебряных Руд, в 3012 году от Основания Империи. Скреплен кровью, скреплен магией, скреплен словом.

Она подняла взгляд, и теперь её глаза сияли холодным, не скрываемым более торжеством. Они устремились на меня, потом на Лео. — В пункте седьмом, подраздел «О скреплении уз», — она четко выговорила каждое слово, — сказано дословно: «Да будет так, что отпрыски правящих домов, достигшие возраста и не связанные иными клятвами, сочетаются браком для укрепления крови, мощи и единства земель. Сие есть долг и честь, от коих нельзя отречься без объявления войны самому основам державы».

В наступившей тишине можно было услышать, как падает пылинка. Мой мозг отчаянно пытался перевести услышанное на человеческий язык. «Отпрыски… сочетаются браком… долг и честь…» Картинка сложилась сама собой, уродливая и неоспоримая.

— Это… это что же получается? — выдохнула я, не в силах сдержаться.

— Получается, леди Алисия, — мягко, почти сочувственно сказала Келли, но сочувствие это было фальшивым, как монета в три копейки, — что принц Леодар Фаррелл и я, Келли Палмер, обручены с самого детства. По закону. По традиции. По долгу перед Империей.

Удар был настолько физическим, что у меня перехватило дыхание. Я посмотрела на Лео. Он был белым, как мрамор стен. Его глаза, широко раскрытые, были прикованы к пергаменту, как к ядовитой змее. — Отец… — его голос сорвался, стал хриплым. — Этот договор… он древний, его никто не вспоминал столетия!

— Его не вспоминали, но он не был аннулирован, — холодно парировал Рудгард. Он смотрел не на сына, а куда-то в пространство перед собой, будто видел там призраков прошлого. — Дом Палмеров всегда был нашим вернейшим союзником. Их рудники — кровь нашей мощи. Этот договор — не просто клочок пергамента, Леодар. Это основа минерального и, как теперь выясняется, магического союза. Основа, на которой стоит оборона наших границ.

— Но ведь это же абсурд! — вырвалось у меня. Все правила этикета полетели к чертям. — Люди не могут быть разменной монетой в договорах столетней давности! Это… это средневековье!

Рудгард медленно перевел на меня свой тяжелый, пронзительный взгляд.

— Это — реальность Империи, леди Алисия. Реальность, в которую ты попала. Реальность, где долг часто важнее желаний. Договор существует. Он законен. Он скреплен магией, которую не обмануть. Отказаться от него… — он тяжело вздохнул, и в этом вздохе была вся тяжесть короны, — значит нанести смертельное оскорбление Дому Палмеров. Расколоть Империю изнутри в то время, когда к нашим границам уже стягиваются войска Эдриана Виалара и его новых союзников. Ты желаешь, чтобы из-за твоего… присутствия… здесь началась гражданская война?

Его слова повисли в воздухе, каждое — как гиря. Он не злился на меня. Он констатировал факт. И в этой констатации было страшнее любой ярости. Я была не просто нежеланной. Я была угрозой государственной безопасности. Разрушителем хрупкого равновесия. Я посмотрела на Келли. Она не скрывала улыбки теперь. Узкой, удовлетворенной. Она выиграла этот раунд. Не силой, не магией, а старой, покрытой пылью бумажкой и холодной политической необходимостью.

— Ваше Величество, — сказала она, складывая пергамент с преувеличенной бережностью. — Я понимаю, что для принца Леодара это… неожиданность. И леди Алисия, конечно, не могла знать о наших договоренностях. Я готова дать время. Неделю. Пусть принц осознает груз ответственности, который он, похоже, позабыл.

Она говорила о нем, как о непослушном ребенке. От этого закипала кровь.

— Алисия… — прошептал Лео. Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря: ярость, боль, беспомощность. Он был принцем, драконом, но сейчас он был скован цепями, которые оказались прочнее любой стали.

Я не знала, что сказать. Все мои дизайнерские навыки, вся моя логика были бесполезны перед этим монстром из прошлого. «Юридический и политический конфликт» — вот что было в плане. Ощущала я это сейчас как гвоздь в гроб своих надежд.

Рудгард поднялся с трона.

— Обсуждение окончено. Договор будет изучен советом магов на предмет его актуальности и силы. Но, — он сделал паузу, и его взгляд, словно щипцами, сжал Лео и меня поочередно, — до вынесения вердикта, никаких опрометчивых поступков. Леодар, ты остаешься во дворце. Леди Алисия… тебе стоит оставаться в своих покоях для твоей же безопасности.

Это был приказ. И мягкая форма домашнего ареста для меня. Келли склонила голову в почтительном поклоне, бросив на нас последний, победный взгляд, и вышла из зала, унося с собой тот самый злополучный сверток. Лео сделал порывистое движение ко мне, но Рудгард произнес всего одно слово: — Сын. Это прозвучало как окрик. Лео замер, его плечи напряглись. Он посмотрел на отца, потом на меня. В его взгляде было столько извинений, боли и немого обещания, что сердце разорвалось на части.

— Иди, Алисия, — тихо сказал он. — Пожалуйста.

Я повернулась и вышла из Мраморного зала. Мои ноги были ватными, в ушах шумело. Юридический и политический конфликт. Да. Давление на Леодара. И на меня. Келли не стала драться в магическом поединке. Она пошла в обход и нанесла удар там, где мы были беззащитны. Она нашла рычаг, который перевесил все наши чувства.

В коридоре, уже возле своих покоев, я остановилась, прислонившись лбом к холодному камню стены. Внутри все горело. Горела ярость, обида, страх. И странное, леденящее осознание.

Они играли в игру, правила которой были написаны за столетия до моего рождения. И моя логика, моя смекалка, даже моя победа над Келли в честном, пусть и относительно, бою — все это было пылью перед ветром истории и долга. «Остается только одно», — прошептала я в тишину пустого коридора, вспоминая свое же решение в самом начале, в покоях Эдриана. Но теперь все было в тысячу раз сложнее. Теперь на кону стояла не только моя жизнь, но и мир целой Империи. И сердце человека, которого… которого я не могла просто так оставить в пасти этой машины долга.

Коварство Келли сработало на все сто. Она не просто предъявила договор. Она поставила нас с Лео перед выбором, где любое решение вело к катастрофе. И самое гадкое было в том, что с точки зрения их мира… она была абсолютно права.