Попаданка, предсказанная дракону (СИ)

Глава 6. Саботаж с видом невинности.

Алиса.

Пир в честь нашей помолвки был событием, достойным кисти самого маститого художника. Зал сиял от тысяч свечей, столы ломились от яств, а гости в шелках и бархате напоминали стаю важных и красочных попугаев. Я сидела рядом с Эдрианом на возвышении, чувствуя себя главным экспонатом на этой выставке достижений герцогского хозяйства. Каждое его движение, каждый взгляд в мою сторону отзывался во мне внутренним замиранием. Его уроки висели надо мной дамокловым мечом.

Ну что ж, Алиса Орлова дизайнер и жертва обстоятельств, пора включать вторую часть плана. Если нельзя сбежать физически, может, получится сбежать метафорически? А если сделать себя настолько неудобной и неподходящей, чтобы он сам от меня отказался?

Идея была бредовой, но другой у меня не было. Итак, операция «Саботаж» объявлялась открытой.

Первый акт должен был разыграться вокруг еды. Пока Эдриан о чем-то беседовал с седовласым графом по левую руку, я, изображая растерянность, уронила свою вилку. Она с громким звоном покатилась под стол.

«О, простите, я такая неуклюжая!» — воскликнула я, наклоняясь, чтобы поднять ее. Пока гости внимательно наблюдали как я, склонившись под стол искала там столовый прибор, Эдриан замер со сведенными бровями. Мой жених не произнес ни слова, но по его выражению лица я увидела, что, если бы он мог, он бы уже испепелил меня одним своим яростным взглядом.

Это дало мне секундное окно. Суть позже, улучив момент, я быстрым движением подменила тарелку с нежным филе фазана, предназначенную для важного гостя — графини Миранды Лемерсье, известной своей изысканностью и брезгливостью, на тарелку с моей стороны, где лежало кусками остро перченной дикой кабанины, от которой у меня самой покраснели и дико слезились глаза.

На, полюбуйся, ваша светлость, на кулинарные предпочтения вашей будущей жены.

Вернувшись на место с невинным видом, я поймала на себе взгляд молодого дворецкого, который как раз подливал вино в бокал Эдриана.

Он был высок, широк в плечах, но при этом строен, с темными волосами и насмешливыми серыми глазами, которые, казалось, видели все. Наши взгляды встретились на секунду. В его глазах мелькнуло не удивление, а скорее… живой интерес. Он видел мою манипуляцию, но вместо того, чтобы поднять тревогу, он лишь едва заметно поднял левую бровь и продолжил разливать вино, будто ничего не произошло.

Сердце заколотилось у меня в груди. Кто он? Союзник? Или просто наблюдатель, ждущий, когда спектакль станет еще интереснее?

Вскоре раздался легкий, сдавленный кашель графини Миранды, ее лицо сильно покраснело и пошло пятнами, она хваталась за горло и делала отчаянные глотки вина, спасаясь от острого перца, которого в блюде было с лихвой. —Что это? — прошипела она, с ужасом глядя на тарелку. — Ах, ваша светлость, это же особая приправа с восточных земель! — воскликнула я с наигранным энтузиазмом. — Я слышала, она очень полезна для пищеварения! Вы не находите, она придает блюду пикантности и стимулирует аппетит.

Эдриан, прервав разговор, медленно повернул ко мне голову, его взгляд был подобен отполированному лезвию. — Алисия, дорогая, — его голос был тихим, но ясно слышимым в внезапно наступившей тишине вокруг нас. — Графиня Миранда предпочитает более… традиционные вкусы.

—О, простите! — я всплеснула руками. — Я просто подумала, что в такой праздник стоит попробовать что-то новое! На моей родине говорят, что острая пища разжигает не только аппетит, но и… страсть!

Последнюю фразу я добавила с таким видом глупой и бесхитростной девицы, что у нескольких дам за столом вырвался сдавленный смешок.

Эдриан смотрел на меня, и я видела, как его челюсть напряглась. Он был в ярости, но не мог ничего сказать, не выставив себя тираном, придирающимся к наивной невесте.

—Твоя… непосредственность трогательна, — сквозь зубы произнес он. — Но в будущем, пожалуйста, согласуй свои кулинарные эксперименты со мной.

Отлично, удар принят. Переходим к акту второму.

Следующей жертвой моего саботажа должна была стать фамильная драгоценность — брошь в виде дракона с рубиновыми глазами, которую Эдриан лично приколол к моему платью перед пиром. —Носи эту брошь с достоинством и запомни, что это символ нашего рода, — сказал он тогда.

Ну уж нет, дорогой! Пусть этот символ отправится в самостоятельное путешествие.

Изображая, что поправляю складки платья, я незаметно расстегнула застежку броши. Потом, вставая, чтобы «поприветствовать» важного гостя, я сделала широкий жест рукой, и брошь со звоном упала на пол, а потом, поддавшись инерции, закатилась под тяжелую штору у стены.

—О, нет! Моя брошь! — я изобразила панику, которая на девяносто процентов была абсолютно искренней. Внутренне я ликовала. «Смотри, смотри, дорогой жених, какой я неуклюжий и недостойный сосуд для твоей драконьей крови!»

Эдриан побледнел. Для него это был не просто кусок металла и камней. Это был символ его власти, его крови, и я его уронила. На глазах у всей знати. Какой позор!

—Найдите ее, сейчас же, — его голос прозвучал тихо, но с такой угрожающей силой, что несколько слуг тут же бросились на поиски.

И снова мой взгляд встретился с серыми глазами дворецкого. Он стоял у стены, и его губы тронула едва заметная легкая улыбка. Он видел, куда закатилась брошь. Он смотрел прямо на ту самую портьеру, но он не шевелился. Мужчина просто смотрел на меня, и в его взгляде было понимание, он явно видел мою игру, но ничего не предпринимал.

Брошь, конечно, нашли. Ее вернули Эдриану, и он, сжимая ее в кулаке так, что костяшки побелели, снова приколол ее к моему платью. Его пальцы коснулись моей кожи, и это прикосновение было обжигающе холодным. —Будь осторожнее, Алисия, — прошипел он мне на ухо, пока гости делали вид, что не заметили инцидента. — Следующая потеря может оказаться для тебя… невосполнимой утратой.

В его голосе была такая откровенная угроза, что мне стало страшно по-настоящему, но отступать было уже нельзя.

Весь оставшийся вечер я продолжала свою пьесу. Я громко смеялась в неподходящие моменты, путала титулы гостей, рассказывала несуществующие истории о «своем детстве в поместьях», которые были настолько дурацкими, что вызывали недоуменные взгляды гостей.

— А у нас на родине, чтобы проверить, готов ли пирог, его нужно ткнуть пальцем!» — заявила я за разговором о высокой кухне. — Как… оригинально, — ответил поваренный мастер герцога, вошедший с подносом, он выглядевший так, будто его ударили током.

Эдриан сидел рядом, и я видела, как он с каждым моим выкрутасам все сильнее сжимает свой бокал. Он был похож на вулкан, готовый вот-вот извергнуться, но он сдерживался. Ради сохранения лица и ради образа холодного герцога.

А сероглазый дворецкий продолжал появляться то тут, то там. Он поправлял свечу, когда я чуть не подожгла себе рукав, неловко двигаясь. Он незаметно подхватил стул, а потом подставил ногу, когда один из важных гостей, от которого я «случайно» дернула за край скатерти, чуть не опрокинул на себя супницу. И каждый раз он смотрел на меня с тем же немым вопросом и скрытым одобрением.

Когда пир, наконец, подошел к концу, и гости стали расходиться, Эдриан взял меня под руку и крутанул с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Кажется, мои уроки пошли тебе не впрок, моя драгоценная, — произнес он, и его улыбка была оскалом. — Видимо, мне придется найти более… эффективные методы обучения. С завтрашнего дня твои занятия удваиваются, нет утраиваются.

Его слова повисли в воздухе обещанием чего-то ужасного, но, когда он повел меня по коридору, я на секунду обернулась. Сероглазый дворецкий стоял в глубине зала, держа в руках на поднос. И он снова улыбался, но на этот раз его улыбка была открытой, почти одобрительной.

Он поднял руку и потер указательным и большим пальцами, как будто держа что-то маленькое. Прямо как ту самую брошь. Неужели он подает мне тайные знаки?

И в тот же миг я поняла: я не одна. В этом аду есть кто-то, кто видит мою игру. И, возможно, даже готов в ней поучаствовать. Эта мысль согревала сильнее, чем все свечи в зале. Борьба продолжалась, и у меня появился первый, призрачный, но такой для меня важный союзник.