Последняя инстанция. Расследование (СИ)

Глава 63

Мы уже мчались по Ржевке. Улицы в воскресный день были пустыми, и я выжимал из машины всё, что можно. Любой гаишник, вставший на моём пути, был бы, наверно, просто сбит. Сашка звонил куда-то, требовал подкрепления:

— Александров, Центральное РУВД… Ребята, срочно отправьте бригаду на Лубянскую, десять! Там вооружённое нападение. Трое боевиков, вооружены… Быстрее, ребята, я вас прошу! Мы на подходе…

Мы бы добрались минут за пять-семь, если бы я не промахнулся. Я не был на Сашкиной даче много лет. Всё вокруг изменилось и я на огромной скорости проскочил поворот. Мы теряли драгоценные секунды. На подъезде к дому я увидел Жанкину «тойоту». Навстречу нам от дома отруливал серебристый «ниссан».

— По нашу душу, — крикнул Сашка, выскочил на ходу из машины и бросился буквально под колёса джипа. Всё происходило невероятно быстро, но казалось, как будто время замерло. Вот Сашка обогнув «опель», буквально повисает на запаске джипа, вот машину подбрасывает на кочке, и Сашка, сорвавшись, падает в дорожную пыль. Вскакивает… Я видел это уже боковым зрением, потому что сам со всех ног бежал к дому. На крыльце лежал один из убийц. Он был мёртв. Из его шеи торчала рукоятка ножа, и маленьким фонтанчиком ещё выплёскивалась яркая кровь. На второй труп я наткнулся уже в прихожей. Он лежал ничком, на животе, но его шея странным образом была вывернута в противоположную сторону, а в глазах застыли боль и смертельный ужас.

— Жан! — позвал я. — Жанна!

— Я здесь, — я еле узнал сдавленный голос и бросился на его звук.

Жанна лежала на полу кухни, свернувшись в клубок. Я попробовал разогнуть её. Но она только ещё сильней сжалась. Всё вокруг было залито кровью. Она была бледной, как простыня, но не стонала, только бормотала тихо:

— Холодно, Серенький, мне холодно…

Я схватил её на руки и бросился на улицу. Моей машины не было видно, видимо, Сашка умчался вдогонку за джипом. Я уложил Жанну на заднее сидение её «тойоты» и вскочил за руль. Всё происходило какие-то секунды, и я очень надеялся, что этих секунд хватит, чтобы успеть… Уже выруливая по направлению к городу, я схватился за телефон. Все «нужные» номера были в памяти, оставалось только нажимать кнопки:

— Дежурный! Сергеев… Городская прокуратура… Высылайте бригаду «скорой» с реанимацией… Везу раненого… Ранение в живот, большая кровопотеря… Срочно, вашу мать!.. И пусть перехватят на выезде из Мельничного ручья серебристый «ниссан»… Там вооруженный бандит… Быстрее!..

Я мчался по шоссе в сторону города. Далеко сзади остался мой догорающий «опель» и остановленный «ниссан» с валяющимся рядом мордой в асфальт ублюдком, около которого уже копошились «омоновцы», попинывая лежащего ногами. Я думал только об одном: «Успеть! Я должен успеть!». Замигала мчащаяся навстречу «скорая» и я аккуратно затормозил. Врачи, подбежавшие к машине с носилками, только покачали головами. Кажется, я что-то кричал им, приказывал, матерился на них. Всё это помнилось плохо, смутно, урывками. Осознал я себя только в машине «скорой». Жанна лежала на каталке, вокруг змеились какие-то провода, трубки. Она была в сознании, но еле слышно стонала. Хотелось орать и выть, но я не мог. Не должен был этого делать. Я лишь гладил Жанну по маленькой хрупкой руке с длинными ноготками и бестолково твердил:

— Всё будет хорошо. Солнышко! Потерпи! Всё будет хорошо!..

Врач с сожалением посмотрел на меня и безнадёжно покачал головой. Жанна не могла этого видеть. Она облизнула пересохшие губы и ответила мне. Это было последнее, что я услышал:

— Конечно… Всё будет хорошо… Я очень тебя люблю, Серенький! Очень, очень…

Дальше какой-то провал… Я очнулся в коридоре больницы, и не сразу понял, где я, и зачем я здесь. Молнией в голове пронеслось: «Жанна… «скорая»… ранение…». Куда все подевались и что со мной? Опять, как кисейная барышня грохнулся в обморок? Я встал с кушетки на которой очутился неизвестно как, и побрёл по больнице искать Жанну. Встретившийся мне врач ничего не знал, отправил меня в приёмный покой. Там милая медсестричка быстро объяснила, что меня без сознания отправили в «неврологию», а моя спутница в реанимации травматологического отделения. Это была та же больница, которую я посещал несколько дней назад, разыскивая официантку. Врачи были такие же уставшие, задёрганные и нервные. С трудом я разыскал травматологию, буквально силой, не слушая цепляющихся за мои руки медсестёр и врачей, ворвался в реанимацию… Она была пуста. Только тогда до меня дошли слова врача, тщетно пытавшегося перегородить мне дорогу к реанимационной палате:

— Мы сделали всё, что смогли… — это были слова равнодушного или очень уставшего человека. — У неё была гемофилия… несвёртываемость крови… очень большая кровопотеря… и очень серьёзное ранение… Я вообще не понимаю, как её могли довезти живой… Все кишки наружу… как на бойне…