Сага о летчике. Том 2. Проект "Аврора"

Глава 12 Шпиономания?

Я едва шагнул к ангару, как вдруг из конторы выскочил Ремезов с вытаращенными глазами:

— Тебя! К телефону!

— Кто?

— Сам узнаешь! — Ремезов толкнул меня в спину, едва не свалив с ног. — Бегом марш!

Я на одном дыхании взбежал по лестнице на второй этаж, влетел в кабинет начальника аэродрома и схватил трубку.

— Майор Вихрь… Вихорев слушает!

Мне ответил до боли знакомый голос. До боли — в прямом смысле.

— Майор Брагин на проводе. Здравствуйте, Алексей Васильевич. Что можете сказать о лесном пожаре?

Чекист почему-то стал очень вежливым и обходительным. Я ответил ему спокойно, без эмоций:

— Да ничего, собственно. Много огня. Вот, пожалуй, и все.

— Ты упустил самое главное: эта весна отнюдь не засушливая. Дождей было предостаточно. Пожар явно рукотворный.

— Шпиономания какая-то. Вы везде диверсантов видите, Василий Иванович.

— Работа такая. А тебе задание: отыскать место возгорания и найти какие-нибудь следы. Если они есть, конечно.

Приказ возмутил меня до глубины души:

— Я вам что, следователь? Я даже не знаю, куда смотреть.

— Возьми с собой Ирину Кузнецову.

— Так она — ваша, что ли?

— Нет. Но мы к ней давно приглядываемся. Алексей Васильевич, приказ исходит от вашего непосредственного командира Валерия Чкалова. Николай Николаевич поставлен в известность и не возражает. Так что выполняйте.

— Есть! Сделаю.

Я спустился вниз, к Ремезову. Он уже отыскал Иру и о чем-то беседовал с девушкой. Наверное, разъяснял суть ее новой работы. Что произошло с ее осиротевшим прессом, так и осталось неизвестным. Ну, это я шучу, конечно. На самом деле я обрадовался напарнице. У нее много талантов. Для моей пользы, разумеется.

Что меня впечатлило — это нож в кожаных ножнах на поясе. Не очень большой нож, на мой дилетантский взгляд, но смертельный в тренированных руках. На что способна Ира в гневе, я уже видел.

— О! Финка! — я вспомнил единственное слово, которое знал о холодном оружии.

— Пууко. Но ты можешь называть финкой, какая мне разница?

— Ха! Неплохое прозвище для тебя.

Ира посмотрела на меня ласково, как голодная львица на горного козла… или не горного.

— Между прочим, подарок отца. Если он узнает, что между нами произошло…

— Не продолжай. А кто у нас отец?

— Охотник. И лесник. А еще шкипер и рыбак. Поморам без рыбы никуда.

— Предупреждать надо. Теперь, однако, мне понятны твои таланты.

В нашу милую беседу вмешался Ремезов, до того на удивление терпеливо ожидавший окончания разговора.

— Вы закончили? Вам вылет. Немедленно.

— Нам с Ирой нужно еще пообедать. Нельзя лететь на пустой желудок. То есть, мне-то все равно, а вот её с непривычки может вывернуть. Наизнанку.

— Хорошо. Даю полчаса.

Мы пошли в заводскую столовую — плоское здание с неким подобием застекленной витрины. Ира, получив на раздаче тарелку супа, заметила:

— Я и не знала ничего про еду и полеты. Это правда или ты пошутил?

— Прописная истина, — я дождался своей порции. — Без пищи тошнить будет. Только еда не должна быть тяжелой. У летчиков обычно своя столовая, там готовят как надо. Но здесь этого нет… в общем, куриный супчик с хлебом подойдет. Можно запить чаем. Но больше ничего не ешь.

— Не знала о таких деталях.

— Есть многое на свете, друг Горацио… ну и так далее. Меня твои таланты тоже впечатляют. Давай пожмем друг другу руки — и к делу.

— К делу! — Ира допила чай.

Мы, особо не спеша, добрели до площадки. УТ-2 уже стоял, что называется, под парами. Молодой механик приложил руку к козырьку и гаркнул:

— Товарищ майор! Самолет к вылету готов!

— Спасибо, дружище. И потише, не то у меня барабанные перепонки лопнут.

Подписав полетный лист, я взлетел, набрал высоту и взял курс на темное облако дыма на горизонте.

— Интересно, зачем диверсантам поджигать лес? — я сказал это вслух, забыв о переговорном устройстве. — Там же ничего нет. Ну не из-за десятка гектаров высококачественной древесины они все это затеяли?

— Нам, думаю, и предстоит это выяснить, — ответила Ира. — Давай так: я буду говорить, куда лететь и что делать, а ты выполняй.

— Разумеется. Указывай, медведица косолапая!

Ира пропустила мою шпильку мимо ушей и только заметила:

— Я думала, ты будешь артачиться и спорить. Ты ж командир.

— С чего бы? Мы делаем общее дело. Сейчас я — всего лишь извозчик. Короче, куда крутить?

Ира задумалась на несколько секунд, потом выдала:

— Курс — сто двадцать!

Где она этому научилась? Наверное, читала записки какого-нибудь летчика. Но мне от этого не легче. Я с сомнением посмотрел на качающуюся под стеклом картушку простого магнитного компаса и ответил:

— Ты не выделывайся, ты пальцем покажи, штурман! Я тебя в зеркало вижу, если что.

— Туда! — Ира махнула рукой.

— Так бы и сказала, на два часа ворочай.

Я двинул ручку вправо и на себя. Мир вокруг на несколько секунд повернулся под углом, а потом встал на свое место. Такая работа у летчика: вращать вокруг себя Вселенную. Пафос, конечно, куда без него?

Лесной пожар утих — сгорело все, что могло гореть. На севере огонь уперся в Волгу, на юге — в болото. От поселка и железнодорожной станции, откуда недавно ушел поезд, остались головешки.

Через несколько минут Ира, возомнив себя командиром, приказала:

— Нужно приземлиться вон туда! — и указала на поле рядом с границей пожарища.

— Попробую, товарищ штурман.

— А я думала, ты летчик экстра-класса.

— Ты верно думаешь. Но я — не клинический идиот. Посадка с подбором площадки без наземной разведки — всегда лотерея. Вдруг там болото? Или нет, не болото. Просто рыхлый, вязкий грунт, размокший от дождей. Запросто скапотируем. То есть, опрокинемся на нос. Это для непосвященных. Но если очень надо…

— Очень. Еще как надо.

— Тогда держись за что попало.

Я швырнул машину к земле, выровнялся и на вираже осмотрел площадку. Поле как поле. Никаких сюрпризов быть не должно. Вроде бы.

Но когда колеса коснулись земли, самолет запрыгал, как по булыжнику. Я тут же дал газ и снова ушел в небо — иначе я выбил бы себе все зубы, а самолет рассыпался бы на части. Что за кроты там поработали?

Только через несколько минут я осторожно нащупал подходящее для посадки место. Машина прокатилась по ровной земле и остановилась у еще дымящейся полосы гари. Там, где я только что пытался приземлиться, виднелись черные борозды, когда-то давно оставленные плугом. Сейчас они заросли травой. Ну да, это же поле. Правда, пока его почему-то не засевают. Почему? Да кто ж его знает? Сельское хозяйство для меня — загадка века.

Едва смолк стук мотора, и лопасти винта замерли неподвижно, Ира рванулась с места и тут же плюхнулась обратно. Привязные ремни не просто так придуманы.

Я обернулся:

— Крепления не сломай часом. С запасом, конечно, сделаны, но все же прочность у них на медведей не рассчитана.

Щелкнул замок. Ира выпрыгнула из кабины и бросилась к груде пепла, в которой что-то белело и поблескивало. Я последовал за могучей девой.

Груда пепла оказалась сожженным человеческим телом.

— Лесник, — авторитетно заявила Ира.

— Это он сам тебе рассказал?

— Вон бляха валяется…

Я поднял покрытый сажей металлический кружок с номером и выбитыми буквами «РСФСР. Лесник».

— Глаз — алмаз!

— Теперь ясно, как начался пожар. Это поджог. Умышленный.

— И убийство, — добавил я. — Вряд ли лесник закурил и застрелился от неразделенной любви.

Ира, похоже, привыкла к моим шуткам. Она только пожала плечами.

— Да, убийство. Безо всяких сомнений.

— Значит, надо его раскрыть. Поехали искать злодеев.

Ира посмотрела на меня как на идиота:

— Они уже далеко. Сколько времени прошло?

— Немного. Пожар вспыхнул сегодня утром. А у нас есть целый самолет с полным баком горючего.

— Диверсанты могли использовать замедлитель.

— По-моему, ты слишком много знаешь для прессовщицы. Ладно, замнем. Надо хотя бы облетать окрестности.

— Сначала необходимо доложить обо всем начальству.

— Поищем злодеев, потом доложим. Поехали!

— Надо бы по деревням поспрашивать, не видел ли кто подозрительных людей, — предложила Ира. — Там, где мы сможем приземлиться, конечно.

— Гений! — восхитился я. — Иди работать в милицию. Тебе там рады будут.

— Так точно, товарищ майор! Шнурки поглажу и сразу пойду! — Ира явно меня пародировала.

Я подтолкнул ее к самолету:

— Залезай, да пристегивайся уже. Не забудь очки. И отставить болтовню!

— Есть, товарищ майор!

Я проконтролировал Иру, залез на свое место, пристегнулся и нажал на кнопку стартера. Мотор фыркнул черным дымом и ровно затарахтел. Я проверил оба магнето и дал полный газ. Самолет разбежался и оторвался от земли у оставленных плугом борозд — места для разбега едва хватило. В который раз я восхитился отличной машиной.