Сага о летчике. Том 2. Проект "Аврора"

Глава 39 Секретная база

Я положил самолет в вираж, огибая неизвестную нам военную базу. Немецкую, судя по расставленной технике.

— Фернандо! Сообщи кодом координаты! Сообщи всем, до кого дотянешься. И на «Литке», и в Мурманск.

— Так точно!

Пулеметом застучал телеграфный ключ. Фернандо торопился — кто знает, что произойдет через минуту? Надеюсь, он нас не подведет.

Радист сработал как надо. Зато я едва не погубил всех своей самоуверенностью и нахальством. Может, летчик я и неплохой, но командир из меня как пуля из пищевых отходов.

— Есть подтверждение! — Фернандо прокричал эти слова едва ли мне не в ухо. — Принято. Уходим!

Но я его не послушал. Вместо того чтобы разворачиваться назад, я снизился и лихо промчался прямо над базой. И тут же об этом пожалел.

Россыпь светлячков пронеслась за стеклом кабины. Мне не нужно было объяснять, что это такое: трассирующие пули. Я навидался их в Испании.

Несмотря на гул моторов, каждый удар о самолет ощущается очень четко. По крылу словно рассыпали горох — попадание. Я бросил машину в пике, набирая скорость, стараясь как можно быстрее уйти от огня. Покрытая снегом земля ринулась мне навстречу.

Стрельба прекратилась. Я выровнял самолет и бросил взгляд на приборы. Из правого топливного бака быстро уходило горючее. Из маленького отверстия в крыле выбивалась белесая струйка. Пробит топливопровод. Я тут же перекрыл топливный кран и включил насос — перекачать остатки топлива в нетронутые баки.

Правый двигатель смолк. Самолет потянуло в сторону. Я нажал на педаль, удерживая машину на курсе. Громоздкий «Маузер» уперся мне в бок рукояткой, страшно мешался, но я постарался не обращать на это внимания.

— Штурман! — бросил я Ире. — Мы дотянем до Мурманска или нет?

— Сейчас рассчитаю… Вряд ли. Остатков топлива не хватит.

Я посмотрел на топливомеры. Горючее продолжало уходить. То ли где-то еще дыра, то ли что-то вышло из строя. Нет, нужно садиться. И срочно, пока мы не рухнули на землю!

Я, не меняя курса, повел самолет на север.

— Ты куда? — бесстрастно спросила Полина.

— На острове Рудольфа есть аэродром, с которого искали Леваневского. Он, конечно, заброшен, но что-то там все же осталось. Вряд ли мы найдем счастье среди торосов.

Ира дала курс. Пятнадцать минут полета на одном двигателе — и впереди, в ложбине, укрытой скалами от полярных ветров, показалась наша новая цель. Площадка на вид так себе — узкий прямоугольник в обрамлении темных вершин, торчащих из бугристого льда. Но лучше такая, чем никакой.

Место посадки указали мне расставленные бочки из-под бензина и два сборных дома — их так и не занесло снегом. К этому времени сгустилась тьма и ориентироваться приходилось больше на чутье, чем на зрение.

Я включил посадочные фары, выпустил шасси, закрылки и убрал газ. Самолет едва держался в воздухе. Крылья подрагивали. Кабину начало заметно трясти. Мы шли по грани лезвия. Да еще этот «Маузер» мешаетя…

Я осторожно приткнул машину точно в начало того, что задумывалось как взлетно-посадочная полоса для тяжелых ТБ-3. Тормоза сработали нормально, но колеса заскользили по льду. Пришлось немного «отпустить вожжи».

В конце полосы что-то темнело — какой-то непонятный предмет. Я дал по тормозам. Мы остановились прямо перед здоровенным валуном. Самолет качнулся на нос и тут же вновь опустил хвост. Что-то неприятно лязгнуло и заскрежетало. Левая фара погасла.

Я перекрыл топливные краны. Второй двигатель остановился. Только теперь горючее перестало вытекать.

— Есть! Приземлились. Можете хлопать в ладоши. Та еще эквилибристика. Фернандо! Радио работает?

— Да.

— Передай сигнал бедствия. Сообщи, что случилось и координаты.

— Так точно!

Снова застучал ключ. Пока Фернандо работал с «Литке», мы успели одеться. В салоне стало холодно как в склепе.

— Я закончил!

Фернандо тоже облачился в меховую одежду. Я выключил аккумуляторы. Шкалы приборов и сигнальные лампы погасли.

— Добро пожаловать на Землю Франца-Иосифа!

Я распахнул дверь, шагнул на снег и закашлялся от мороза. Ира передала мне снежную маску.

— Надень! Не то отморозишь все, чем дышишь.

Наверное, мы бы закоченели насмерть. Я среди снегов и торосов чувствовал себя беспомощным ребенком. Полина летала в Арктике, но не более того. Фернандо без особых проблем выжил бы в Сахаре или пустыне Такла-Макан — разумеется, летом, но на Крайнем Севере проку от него было немного. Нас всех спасла Ира — я с удовольствием передал ей бразды правления.

— Командуй давай, поморка. Или поморочка. Мы в твоих руках.

Ира рванула дверь одного из сборных домов, едва не сорвав ее с петель.

— А здесь можно жить!

Внутри были расставлены двухъярусные койки. Посередине стояла керосиновая печь Нансена.

Неугомонный Фернандо осмотрел самолет.

— Разбита посадочная фара, — огорченно доложил механик. — Зато я нашел течь. Пробоину можно быстро заделать. Только горючего все равно не хватит до Мурманска. Слишком много убежало. Хорошая новость — из Архангельска выходит ледокол «Красин».

Второе здание оказалось складом. Консервы, керосин — там было все, что нужно для полярников. Но почему люди покинули станцию? Этот вопрос остался без ответа.

Ира быстро разожгла печь. Мы с Фернандо еще раз обошли самолет и подложили под колеса колодки. На рули навесили струбцины.

Ветер усилился. Он не завывал, он стонал на одной ноте. Мелкий снег бил в лицо. Я, не в силах выносить холод, затолкал Фернандо в дом, вошел сам и плотно закрыл дверь. Самолет, бессильно распластав крылья, остался снаружи.

В печи гудел огонь. Температура в домике постепенно повышалась. С заледеневшего потолка закапала вода — но и только. Я глянул на термометр: плюс пять выше ноля. И это, похоже, максимум, что можно выжать из усовершенствованного керогаза.

Ира притащила из самолета спальные мешки. В них мы и устроились на койках, стащив меховые парки.

Даже я чувствовал себя «замерзавцем», а у «южанина» Фернандо и вовсе зуб на зуб не попадал. Вернее, попадал и очень даже хорошо: он щелкал челюстями, как кастаньетами. Держался же испанец мужиком: ни разу не пожаловался на судьбу-злодейку. Но уснуть все равно было невозможно.

— Эй, Гренада! — позвала Ира. — Иди ко мне. Согрею. Эскимосы так делают. Если кто мерзнет, так в постель к бабе.

Фернандо не заставил себя ждать. Меня на секунду кольнула ревность, но я тут же вздохнул с облегчением: если у испанца с Ирой что-то и будет, так оно и к лучшему. Возможный конфликт закончится, даже не начавшись.

— О, Дьос мио! — прошептал Фернандо. — Вот это у тебя…

— Мускулы? Да, и если что, я ими воспользуюсь. Так что без глупостей.

— И в мыслях не было…

Ира только фыркнула:

— Знаю я вас, мужиков. Да ты ничего, симпатичный. Не бойся, не сломаю ничего. Постараюсь по крайней мере.

Полина, несмотря на холод, уже посапывала, выставив из спального мешка только нос.

Я вдруг подумал о винтовках, оставшихся в самолете. Наверное, стоило бы их забрать на всякий случай. Но уж больно не хотелось мешать парочке возиться в спальном мешке.

Впрочем, Фернандо быстро затих. Ира, похоже, тоже отключилась. Я подумал, вылез из мешка, положил сверху меховую парку и залез обратно. Теперь я смог кое-как согреться и уснуть. Оказывается, можно было и не напрягать девушек, используя их в качестве грелок. Но куда пропал мой «Маузер»? Ладно, завтра разберемся.