Сага о летчике. Том 2. Проект "Аврора"

Глава 38 Спасите наши души

Федор принес документы.

— У вас два номера. Мужики будут ночевать в четырнадцатом, девки… девушки, простите, в двенадцатом. Столовая на первом этаже. Командировочные я вам привезу завтра.

— Не трудитесь. Пообедать у нас есть на что. Мы ко всему готовы! Особенно я.

— Положено, значит, привезу. До свидания, летуны!

Федор оставил нас одних.

Мы переоделись, вернулись в фойе и довольно долго обсуждали предстоящий перелет на Дальний Восток. В общих чертах все было понятно, а вот мелочи вызывали жаркие споры.

— Мне нужен второй радиокомпас! — заявил Фернандо. — Место для его установки есть.

— Зачем? В тайге маяков почти нет, — подняла брови Полина. — Сколько он весит? Двадцать килограммов? Лучше взять что-то более полезное. Да хотя бы топливо.

Я тут же возразил. Скорее, просто чтобы поспорить с упрямой летчицей:

— Его у нас достаточно. До Хабаровска хватит с запасом, если судить по сегодняшнему полету. А вот дополнительная навигация нам точно не помешает.

Фернандо, почувствовав мою поддержку, улыбнулся и сказал:

— Всегда знал, что ты со мной, Алехо! Настоящая мужская дружба!

Я не успел ответить. Музыка вдруг прекратилась, и из громкоговорителя донесся голос диктора. Передавали новости.

Я встал и прибавил громкость.

— Давайте-ка послушаем о новых стройках социализма.

Радиоприемник заговорил встревоженным голосом:

— Передаем срочное сообщение. Британский траулер «Мэри Роз» находится в отчаянном положении в Баренцевом море. Получен сигнал бедствия. Положение судна осложняется плохой погодой и крайне низкой видимостью. Из порта Мурманск на помощь вышел ледорез «Федор Литке»… Новая табачная фабрика с производством до миллиона штук папирос в год открыта в городе Энск…

— Надо бы помочь, — подытожил я. — Не табачной фабрике, будь она неладна, а британскому траулеру.

Ира ткнула пальцем в залепленное снегом окно:

— Как бы нам самим помощь после такого не понадобилась.

Меня неожиданно поддержала Полина:

— Прямо сейчас, конечно, лететь неразумно…

— Изощренный способ самоубийства, — вставил я «пять копеек».

— Вот именно. Когда погода немного наладится, тогда и предложим свои услуги. Если «Мэри Роз» не спасут к этому времени.

Все согласились с ее решением. Мы поплелись в номера — отдыхать. Если придется вылетать, мы должны быть бодрыми и свежими. «Тухлой капусте» в кабине самолета делать нечего.

Не знаю, как мои коллеги по экипажу, а я приказал себе заснуть и тут же отключился. Правда, утром мой внутренний таймер почему-то не сработал. Наверное, сказалось напряжение перелета и посадки.

Я очнулся от чувствительного удара в плечо. Надо мной, точно скала над морем, навис Фернандо. Судя по его озабоченному и даже мрачному виду, произошло что-то нехорошее.

— Ну и горазд же ты спать, Алехо! — заявил механик. — Тебя все ждут. Собирайся. Не то Иру позову.

— Бегу, бегу… А что случилось? — я изобразил из себя вселенскую невинность.

— Там такое… в общем, одевайся, узнаешь.

Я наскоро натянул комбинезон, плеснул в лицо холодной водой и вышел в фойе. Экипаж собрался за круглым столиком рядом с радиоприемником. Руководил заседанием, правда, не командир, а начальник аэродрома — Федор Кузнецов.

Я нахально плюхнулся в мягкое кресло у стены и положил ногу на ногу. Никто не прокомментировал мою хулиганскую выходку.

— Наконец-то их благородие соизволили покинуть опочивальню и почтить нас своим присутствием, — с хода подколол меня Федор.

— Да что вообще происходит? Ничего не понимаю.

— Телеграмма пришла. Из Москвы.

— Не может быть… И что там? Поздравления? Представление меня ко второй звезде Героя?

— К четвертой и пятой, — Федор постарался меня «срезать», но у него это не очень хорошо получилось.

— Читай уже, дядя. Не томи, — Ира подалась вперед и соединила кончики пальцев.

— Экипажу самолета «Сталь-Т». Немедленно приступить к поискам пропавшего тральщика «Мэри Роз». Последние координаты запросите у ледореза «Федор Литке». Командиром самолета назначается майор Вихорев. Вторым пилотом — капитан Полина Осипова.

Было бы странно, если бы Полина не высказала свое мнение по поводу телеграммы.

— Вот так перестановки в экипаже.

— Иногда коней меняют и на переправе. Но, если хочешь, я останусь в правом кресле. Никто ведь никому ничего не скажет, верно?

Я откровенно хохмил, но Полина осталась серьезной.

— Нет. Я согласна с решением командования. Леша… майор Вихрь… тьфу, товарищ Вихорев, летчик опытнее меня.

— Ну да. Пока ты с животом в Армавирской больнице валялась, я опыта набирался. На пару с Брагиным.

Полина попыталась испепелить меня взглядом, но я надел асбестовую броню напускного безразличия.

Федор посмотрел исподлобья и разом прервал наши «терки»:

— Совещание окончено? Тогда в автобус! Людям нужна помощь!

Мы сорвались с места, влетели в салон и расселись по местам. Погода прояснилась. В разрывах облаков показалось солнце. Снег прекратил сыпать, зато ветер стал резким и порывистым. Самолет, конечно, будет сдувать с курса, но лететь можно.

Перекусили мы уже в столовой аэропорта. Перекусили наскоро. И взяли с собой в кабину бутербродов и термос с кофе. Кто знает, сколько нам придется кружить?

На этот раз я занял левое — командирское, кресло.

— Короче, взлетай, — приказал я Полине, как только загудели двигатели. — А там разберемся.

Полина вырулила на полосу и дала полный газ. Как только самолет разогнался, она уверенно оторвала его от земли. Я убрал шасси и закрылки.

Ира тут же дала направление:

— Берите курс три шесть ноль. На север.

Полина развернула самолет. Все четко и ровно. Но без лихости, которая есть у меня. И у Саши Гридинского. Полина — отличная летчица. Даже в чем-то выдающаяся, иначе бы ее не взяли испытателем. Но слишком она дисциплинированная. Пресная, что ли. В общем, пусть и дальше летает на транспортниках и бомбардировщиках. Истребители не для нее. Эх, мои бы слова да Богу в уши.

Мы поднялись на пять тысяч метров. Вода внизу стала черной, с блестящей рябью — гребнями волн. Так мы летели минут десять. За это время Фернандо успел связаться с Литке и получить частоту передатчика «Мэри Роз».

Еще пять минут, и радист воскликнул:

— Есть сигнал! Передают SOS телеграфом. Я успел взять пеленг. Ворочайте полста пять.

Полина снова развернула самолет.

— SOS, — задумчиво сказал я. — Спасите наши души. Ну, вот мы и заявимся. По их души. А дальше что?

Прошло еще десять минут, и Фернандо вновь доложил:

— Взял новый пеленг! Теперь мы знаем курс. Приблизительно.

— А что они передают?

— «Разламываемся».

— Еще что?

— Это все. Открытым текстом, по буквам: «Разламываемся». Я сообщу на «Литке»?

— Валяй. Делай, что считаешь нужным.

— Тогда ложитесь на курс норд-ост двадцать три. Буду уточнять по возможности.

Снова планка авиагоризонта отклонилась от нуля и через несколько секунд вновь выровнялась. Гирокомпас Сперри выдал нужную нам цифру.

— Ира, смотри в оба! Ищи корабль со своего «балкона».

— Есть, командир!

Мы мчались со скоростью семьсот километров в час. Двигатели ровно гудели, жадно поглощая керосин. В герметичной кабине было тепло и уютно, несмотря на минус двадцать за бортом. Да, турбовинтовая «Сталь-Т» — это не чкаловский АНТ-25. В такой машине можно запросто катать американских банкиров. Но кто сказал, что советские рабочие, да и летчики тоже, не заслуживают комфорта?

Мы продолжали унылый полет курсом норд-ост двадцать три. Когда-то адмирал Рожественский вел таким же курсом Тихоокеанскую эскадру через Цусимский пролив навстречу гибели. Символично. Надеюсь, все же мы будем удачливее несчастного флотоводца.

Так прошел час. Внизу бушевали волны, но тральщика видно не было. Далеко впереди, в сотнях километрах, от нас показались редкие облака. Что они скрывают? Есть ли смысл туда лететь? Нет, нужен еще один пеленг.

Я поинтересовался у Фернандо:

— Нам на Шпицберген лететь или на Новую Землю? Или чесать прямо до земли Франца-Иосифа?

— Ничего пока нет. Я бы доложил.

Мы продолжали лететь прежним курсом. Ира занервничала:

— Не пора ли поворачивать? Может быть, мы уже…

— Пронеслись мимо как фанера над Парижем? Может быть. Долетим до Франца-Иосифа, там и развернемся.

— Все равно надо возвращаться. Световой день короткий. Через полтора часа сумерки. А еще через час будет темно. В Мурманске. Здесь же… ну, пока еще сумерки, конечно. Но скоро станет хоть глаз коли.

Я хлопнул себя по лбу. Тоже мне, полярник недоделанный. Забыть о такой элементарной вещи!

— Еще чуть-чуть, — сказал я. — Немного.

Словно в ответ на мои слова Фернандо дал новый пеленг. Но он мог этого и не делать. Ира воскликнула:

— Есть! Я ее вижу!

— Принимаю управление! — приказал я Полине.

— Отдала.

Я положил самолет в крутой вираж и увидел, как небольшое суденышко отчаянно борется с волнами. Оно проваливалось между громадных валов, потом взбиралось на вершину и скатывалось вниз, задирая вверх полукруглую корму. Винт бесполезно вращался в воздухе.

В этой картине было что-то не то. Я никак не мог въехать, что именно, пока Фернандо задумчиво не произнес:

— Зачем такие антенны?

В самом деле, над палубой, между непропорционально высоких мачт, было натянуто множество проводов и тросов. Они образовывали причудливый узор, особенно заметный, когда наш самолет проходил траверз несчастного судна.

— Я отстучал координаты «Литке» — доложил Фернандо и вдруг заорал: — Стой! Держи курс!

Я не очень хорошо понимал, как остановить самолет в воздухе, поэтому выровнял машину. С полминуты Фернандо молчал.

— Ну что там? Электрический скат передает депешу киту?

— Еще один сигнал. Сильный. Совсем недалеко, если верить изменению пеленга.

— Давай курс!

— Минуточку…

— Да ты знаешь, где я буду через минуточку? Сейчас давай!

— Э… гм… кхм… Двадцать девять!

Я развернул самолет в указанном направлении. Спустя всего минуту мы уже летели над сплошным льдом. Если бы не торчащие над поверхностью черные зубцы скал, никто из нас бы не понял, где находится суша.

— Земля Александры, — отозвалась Ира. — Восточнее — Земля Георга. Самый крупный остров… Стоп! А это что? Антенны, какие-то постройки. Взлетная полоса.

Я уже и сам видел домики, разбросанные по ледяной равнине в художественном беспорядке. Но мое внимание привлекли не они. И даже не знакомый силуэт «Мессершмитта-110» у расчищенной взлетной полосы. Я никак не мог оторвать взгляда от диковинной машины — толстый фюзеляж, развитый хвост и два здоровенных винта. Судя по виду, их лопасти должны были перехлестываться между собой. Я, конечно, слышал об экспериментальных разработках автожиров и вертолетов, но такого чуда еще никогда не встречал. Воистину лучше один раз увидеть!