Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 11

Утро началось с философского поединка с вампиром, а вечер закончился моральной экзекуцией.

Весь день по академии ползли слухи, что гномка Милагрита всё-таки отправила жалобу. Причём не кому-нибудь, а президенту Гномской республики.

Кто-то говорил, что письмо ушло через почтового ворона, чтобы не подвергаться проверке. Кто-то – что через подземный портал. Или даже тайными гномьими тропами.

Даже Селена в обед поделилась мнением, что жалобу точно передала огрша с кухни… та самая.

– У неё брат работает у кузнеца при гномьем посольстве, – мрачно пояснила девушка. – А кузнец у гномов – довольно важная фигура. Так что да, письмо, считай, уже дошло до адресата.

– Отлично, – простонала я. – Осталось только дождаться дипломатического кризиса.

Дождались мы не кризиса, а ментора. Вечером дверь в общую гостиную при общежитии распахнулась без стука, и холод потянулся по полу, как туман.

– Фальмирэ, – произнёс мужчина тоном, от которого у растений в горшках стали опадать листья. – Вы в курсе, что жалобщиков на тёмной стороне не любят?

– Эм… теоретически, – осторожно ответила я.

Он молча присел на край стола. Тот, впрочем, не возражал – просто затрещал и смирился.

– Я же предупреждал вас...

– Но ментор… при чём тут я? Не могу сказать, что не знала о желании Милы… но после вашего недавнего визита мне показалось, что она отказалась от этой затеи.

– Превосходно. – Он прикрыл глаза. – Вас, Фальмирэ, ждёт декан. И советую выглядеть более… жалкой. В смысле – более заинтересованной собственной судьбой.

– Меня? – удивилась я.

Селена пискнула. Элна выпустила когти. А Риан невозмутимо достал из кармана скатанный и спрессованный шарик в бумажной обёртке и сунул мне.

– Для храбрости. Сбор мелиссы и немного… разного… ну, ты поняла.

Я поняла. У него никогда не бывает просто мелиссы.

– Идёмте. – Ментор встал. – Но помните, постарайтесь больше молчать.

– Это... как?

– Научитесь.

Кабинет декана факультета выглядел как храм, где случайно поселился бюрократ. Серые колонны, золотистые занавеси и огромный стол, на котором красовалась стопка бумаг. На верхней – аккуратный герб клана Железных Ковшей.

– Студентка Фальмирэ, – произнёс декан, отложив ручку. – Против вас поступила претензия о варварском обращении с анатомическими материалами. Вы подтверждаете?

– Уточните, о каком варварстве идёт речь, – осторожно сказала я. – Если о разрыве тканей и извлечении органов, то это был научный эксперимент под надзором ментора.

– Под надзором? – переспросил декан, прищурившись. – Ваш наставник утверждает, что пытался остановить вас.

Посмотрела на ментора. Он стоял у стены, мрачно и величественно, как само правосудие.

– Я попытался вмешаться в тот момент, когда результат стал… необратим, – уточнил он. – Только счёл своим долгом зафиксировать произошедшее.

– То есть вы утверждаете, что извлечение сердца было случайным? – вновь перевёл на меня взгляд декан, и я почувствовала, как невидимая тяжесть магического давления легла на плечи.

– Не случайным, – произнесла я. – Скорее, непреднамеренно успешным.

– Простите? – моргнул декан.

– Видите ли… в светлой академии у меня был доступ только к более привычным нашим местам ингредиентам. Почти все широко доступные уже были мною изучены. А тут вдруг обнаружился большой объём пока не известных веществ… трав… минералов. Исходя из примерной классификации соответствия, я ожидала немного другого результата.

– То есть вы с удовольствием будете проводить время в магически защищённой лаборатории и проводить задокументированные эксперименты под надзором магистров?

– Конечно! – затаив дыхание от предвкушения, сообщила я.

Декан замолчал и какое-то время смотрел в небольшое окно на догорающий закат.

– Простите, – осторожно прервала его я, – насколько поняла, вопрос с жалобой решён?

– Решён? – переспросил декан, отводя глаза от окна. – Фальмирэ, вы слишком оптимистичны. Жалоб было три.

– Три? – переспросила, мгновенно побледнев. – А можно уточнить, на кого две другие?

– На академию, – ответил декан, доставая бумаги. – И на сам проект обмена. Причём самое забавное: письмо в королевскую канцелярию действительно дошло.

Он раскрыл одно из писем. Воск на печати был уже вскрыт. Золотой герб Светлого Королевства сиял издевательски ослепительно.

– Его Величество ответил лично. – Декан снял очки, протёр их и добавил сухо: – Просил передать, что «все участники проекта должны проявить сотрудничество, взаимное уважение и служить примером дипломатического единства».

– Участники проекта… – медленно повторила я. – Примером единства… то есть… терпеть?

– И улыбаться, – добавил мужчина. – Не забудь улыбаться.

– А что это за проект вообще? – спросила, задумавшись.

Декан достал из сейфа папку и положил на стол. Вытащил из неё обычный лист, но с магической печатью, от которой ощутимо тянуло холодом. И положил передо мной. Плотная бумага, строгие строчки и… моя подпись.

– Этого не может быть, – прошептала я. – Я не помню, чтобы подписывала магическую бумагу.

– Вы подписали его в Совете целителей перед отъездом, – невозмутимо пояснил декан. – В документе указано: «согласие на участие в межкоролевском проекте обмена студентами».

– Думала, это обычный документ о финансировании поездки! – возмутилась я. – Там ведь была графа «Выдача дорожных средств и страховка»!

– Именно, – кивнул декан. – Пункт третий. А мелким почерком есть приписка: участник соглашается выполнять все условия договора, закреплённого магической печатью.

Я посмотрела на него. Потом – на документ. Он едва заметно светился голубоватым оттенком – живой, пульсирующий, словно насмехающийся.

– То есть, – уточнила я, – потом это превратили в магический контракт?

– Совершенно верно.

– И мы все… приехавшие… не можем отказаться?

– Совершенно верно.

Я шумно выдохнула.

– Прекрасно. То есть я теперь официально обязана участвовать в этом безумии? И не смогу отгородиться в лаборатории от происходящего.

– Не просто участвовать, – сказал декан с мягкой улыбкой. – Руководить.

– В смысле? – осеклась я.

– Учитывая, что именно вы проявляете инициативу и… как бы это сказать… обладаете эльфийским высшим даром влияния на остальных, Совет ковенов посчитал вас наиболее подходящей для роли представителя светлой группы.

– Даром влияния?! Да я просто стараюсь, чтобы мы здесь выжили!

– Вот именно. – Декан довольно улыбнулся. – Это лучший показатель лидерских качеств.

Я оглянулась. Ментор стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал, как я превращаюсь в добровольно-принудительного командира.

– Вы знали? – мрачно спросила я, глядя на него.

– Подозревал, – спокойно ответил он. – Но предпочёл не портить сюрприз.

– Великолепно. А почему гномку не назначили? Она же всё начала! Вот кто с удовольствием…

– Мы пытались, – вздохнул декан. – Но клан Железных Ковшей уже прислал извинения. С формулировкой: «девочка эмоционально неустойчива, просим не воспринимать всерьёз».

– Неустойчива – это мягко сказано, – прошептала я и закрыла глаза, мысленно сосчитала до десяти, а когда открыла, декан уже протягивал мне лист с новым расписанием для группы.

– Можете идти. И передайте вашим друзьям, что отныне любое несогласие между светлыми и тёмными студентами будет рассматриваться как нарушение контракта.

– А если я подам жалобу? – не выдержала я.

– Тогда мы откроем четвёртую, – сказал декан невозмутимо. – И вероятно… закроем все три предыдущие... Несоблюдение контракта… оно такое… – и он задумчиво покрутил ладонью.