Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 26

– Итак, – тяжело вздохнул Шаэрис, – пока подопытные…

– Испытуемые! – хором рявкнули мы.

– …испытуемые не смогут добровольно войти в резонанс, мы будем продолжать получать взрывы. Я правильно понимаю?

– Да, – подтвердил лаборант. – Они работают под принуждением. А магия этого не любит.

Я закрыла лицо руками. Потрясающе. Чтобы выжить в политической мясорубке и спасти два королевства от войны, нам с ментором нужно… искренне хотеть объединиться.

А мы, между прочим, едва можем смотреть друг на друга, не вспоминая, как целый бал чуть не рухнул из-за поцелуя. Шикарно. Просто шикарно.

Теперь мы с Кайденом сидели на обогреваемом ящике с руническим контуром – единственной целой штуке в радиусе трёх ярдов. Помощники вампира обследовали всё вокруг, пытаясь подсчитать, сколько именно золота сожгли наши попытки «контролируемого резонанса». А Шаэрис ходил кругами, как кот, который понимает, что мышь есть, но ловить её не получается.

И тут… вернулся он. Тот самый лаборант. Арен Банет. С «доской», которая теперь была обмотана восстанавливающими плетениями, словно пострадавшая в бою. Его глаза сияли той опасной искрой, которую я уже начала узнавать.

– У меня… – сказал Арен с придыханием, – есть идеи.

– О нет. Только не это снова… – тихо простонал Кайден. – И наверняка нестандартные? – спросил он с оттенком обречённости.

– Абсолютно! – гордо заявил наш маленький гений разрушений.

Лаборант встал прямо перед нами, словно великий магистр, и начал загибать пальцы:

– Первое! Совместная медитация при полном отсутствии одежды. Для снятия барьеров.

Я поперхнулась воздухом.

– ЧТО?!

– Всё строго научно, – заверил он. – Одежда – это социальный барьер. Социальные барьеры – помеха синхронизации. Логика железная.

– Нет, – прошипела я. – Железное – это моё несогласие.

Кайден в этот момент будто хотел закопать несчастного Арена под ближайшем деревцем.

– Второе. Попробовать вызвать резонанс через синхронизированное дыхание. Но медленное. И… желательно… очень близко друг к другу, – заявил Арен и покраснел.

Я покраснела ещё сильнее. Шаэрис театрально закатил глаза. Кайден сухо заметил:

– Ты предлагаешь нам дышать друг другу в лицо?

– В шею, – уточнил лаборант, краснея ещё сильнее. – Там тонкие энергетические линии…

– Прекрати говорить слово «шея», – попросила я. – Особенно при профессоре Шаэрисе.

– Третье: контролируемый стресс. Например… устроить постановочную ситуацию ревности. Или угрозы объекту привязанности.

– К кому?! – прошипела я.

– Ну… между вами… и, возможно… кем-то из боевиков…

Кайден выдохнул так, будто готовился кого-то убить.

– Я не буду устраивать ревность, чтобы активировать магию! – рявкнула я.

– В теории это может вызвать повышение адреналина, усиление эмоциональной химии и…

– Довольно! – отрезал Морр, но лаборант вдохновенно продолжил:

– О, и самое эффективное, по математической модели… – Он порылся в «доске», нашёл какой-то расчёт и торжественно показал нам. – Четвёртое. Поцелуй. Долгий. Глубокий. С максимальной готовностью к эмоциональной открытости.

Я захлебнулась от подобной наглости. Кайден замер, моргнул… и отвернулся, но желваки у него заходили. Шаэрис подавил смешок, хищно блеснув клыками.

– Идея отвергнута, – сказала я быстро.

– Даже не обсуждается, – добавил Кайден.

– Они оба против науки, – трагически вздохнул лаборант. – С ними невозможно работать…

И тут, когда я подумала, что хуже уже не будет, профессор Шаэрис – величайший ум тёмной академии и самый опасный высший вампир, которого я знаю, – произнёс:

– А у меня тоже есть предложение…

Все напряглись.

– Нет, – сказал Морр автоматически.

– Вы даже не выслушали, – обиделся Шаэрис, явно наслаждаясь вниманием.

Он подошёл ближе. Его глаза засветились красным – не угрожающе, а… возбуждённо. Что пугало ещё больше.

– В моём роду, – начал он спокойно, – связь между магами, основанная на резонансе, возникает при совпадении вкусов энергии.

Я сглотнула.

– Не тех вкусов, что вы подумали, – уточнил он невинно. – Хотя… иногда совпадает…

Кайден напрягся так, будто готов был вцепиться профессору в горло.

– Я предлагаю следующее, – продолжил вампир, – лёгкий укус…

– Укус? Лёгкий? Вы с ума сошли? – прошептала я.

– Это не больно, – сказал он так, как может сказать только тот, кого никогда не кусали. – И позволяет моментально просчитать совместимость потоков.

– Вы не прикоснётесь к ней, – холодно заявил Кайден.

– Как будто ты сам не хочешь узнать, – хмыкнул Шаэрис, – насколько сильно ваши магии жаждут друг друга.

Я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. Ментор вспыхнул взглядом – хищным, защищающим, обжигающим.

– Мы справимся без ваших клыков, – бросил он.

– Как хотите, – пожал плечами Шаэрис. – Но помните: чем больше вы сопротивляетесь естественному резонансу, тем сильнее он бьёт. Магия как река. Она найдёт путь. Если не мягкий – то разрушительный.

И, развернувшись, он ушёл. Мы молча остались сидеть на руническом ящике. Где-то неподалёку снова треснула магическая установка, вероятно, отголоски нашего «нежелания сотрудничать». Я прикрыла лицо ладонями.

– Он… он несерьёзно про укус?

– Он всегда серьёзен, – ответил Кайден. – К сожалению.

Я мрачно выдохнула:

– Прекрасно. Значит, у нас есть выбор: раздеться, дышать друг в друга, вызывать ревность или дать вампиру попробовать мой энергетический вкус. И всё это – ради науки. Прелестно!

– Лири… – тихо сказал Кайден.

Я подняла взгляд. Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то важное. Очень важное. Но вместо этого только выдохнул:

– Иди отдохни… пока ничего снова не взорвалось.

И я пошла – в палатку, за пределами которой гремела мобильная лаборатория, а внутри не было ни единого безопасного решения. Она оказалась маленькой, тёплой и набитой подушками. Я рухнула на ближайшую – даже не разуваясь. Хотелось провалиться в сон, в землю, в любой безопасный мир, где нет профессоров-вампиров с клыками и лаборантов с предложениями раздеться ради науки.

Закрыла глаза и тут… услышала голоса снаружи. Боевики. Конечно. Они же не могут тихо.

– Ментор, стойте! Куда так несётесь? У нас тоже есть советы и вот… чтобы без ревности!

Я чуть приподнялась и, осторожно отодвинув край полога, увидела Кайдена с совершенно убитым выражением лица, окружённого своими «воинами светлого будущего». Семь боевиков, каждый с собственной абсурдной идеей, лишь бы не пострадать случайно от ревности непосредственного начальника. Они почти физически не давали ему пройти. И я, конечно, осталась подглядывать. Не то чтобы специально… Но, если уж слышно, почему бы и не посмотреть?

Первым заговорил Мэрк – громила, всегда считавший себя экспертом в вопросах романтики исключительно потому, что у него шесть бывших, о которых он постоянно рассказывал.

– Надо прижать её к дереву, – сказал он уверенно. – Смотрит она на вас – ну прям светится. Значит, есть контакт… Так что просто подходите, кладёте руку вот так, – он показал на сосне, которая жалобно треснула, – и говорите: «Я твоя опора». Всё. Срабатывает всегда.

Кайден закатил глаза и застонал. Я тихо заплакала от смеха в подушку.