Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 38

Профессор Шаэрис закатил глаза к потолку, коротко дёрнул щекой – его фирменный знак «ещё один глупый вопрос, и я укушу кого-нибудь» – и медленно, очень медленно повернулся к магу.

– Разумеется, – протянул он с такой вежливой, кислой улыбкой, что даже столы в зале, кажется, поёжились. – С огромным удовольствием…

И не заметил лёгкое движение лорда Найроса, но тот сразу остановился под взглядами ковенов.

Вампир щёлкнул пальцами, вызывая в воздухе схему эксперимента, и продолжил тоном лектора, которого силком заставили читать курс для первокурсников, не выучивших алфавит.

– Эти двое, – он ткнул пальцем в меня и Кайдена, – при определённых условиях эмоционального и магического резонанса создают так называемую синтетическую энергию.

Он подчеркнул каждое слово, словно объяснял, что огонь – горячий.

– Она проявляется как самоподдерживающийся смешанный поток, который… – он раздражённо махнул рукой, – да-да, мы пытались измерить, анализировать, стабилизировать. Но!

Тут он развернулся к представителям ковенов и сверкнул глазами:

– Всякий раз, когда мы пытались к ней прикоснуться, она или убивала монстров, или пожирала разломы, или, простите Свет и Тьма, строила вокруг них защитный купол и игнорировала всех нас.

– То есть возникала защитная энергия? – уточнил маг светлого ковена.

Шаэрис резко усмехнулся.

– Нет. – Профессор приподнял палец. – Она защищает только их. Всех остальных – в лучшем случае терпит, в худшем – отбрасывает. – Он скрестил руки, утопая в собственном сарказме. – Поверьте, я был польщён. Впервые в жизни магия прямо объяснила мне, что я для неё – мусор на обочине.

В зале повисла тишина. Профессор криво ухмыльнулся и, бросив взгляд на меня и Кайдена, добавил:

– И, чтобы вы понимали… эта энергия не подчиняется никаким известным школам. Ни некромантии. Ни целительству. Ни их сочетаниям. – Он вздохнул. – Она реагирует только на них двоих. На их состояние. На их… близость. Чем выше конвергенция – тем сильнее проявление. – Он посмотрел на меня поверх очков, которых на нём даже не было. – И да, – сделал паузу, – чтобы получить подобные результаты, им, к сожалению, приходилось… сливаться. – Он поднял бровь. – В разных формах.

Маг из тёмного ковена нахмурился.

– Вы хотите сказать…

Шаэрис широко раскинул руки:

– О, я ничего не хочу. Я просто вынужден объяснять очевидное десятому человеку за сутки. И да – их магии взаимодействуют. Очень сильно. И очень… склонны к эскалации.

И именно в тот момент, когда профессор Шаэрис в очередной раз саркастически вспыхнул, в конференц-зале… стало тише. Как будто воздух сам попытался сжаться, чтобы освободить место.

– Позвольте, – раздался спокойный, почти мягкий голос.

Я вздрогнула. Родители – тоже. В дверях стоял дед. Кельданел Тианвэль.

Не в чёрном плаще для путешествий, не с тревожным выражением лица – а в своём настоящем, лабораторно-аристократическом величии: строгий мундир артефактора, очки, которые сверкали так, будто через них он видел всех насквозь, включая вампира-профессора.

Он шагнул вперёд, и весь зал… затих. Даже декан Найрос слегка выпрямился.

– Это не новое слово в магии, – произнёс дед, будто ставя точку в споре, который ещё никто не успел толком начать. – Он посмотрел на Шаэриса так, как смотрят на любителя спорить о химии, но перепутавшего кислоты с щелочами. – Эта их так называемая синтетическая сила, – он перевёл взгляд на Кайдена, – исходит от симбиотического отпечатка высшего демона, который живёт в нём. – И ткнул пальцем в ментора.

В зале слышно было, как кто-то уронил ручку.

– Она не создаётся слиянием магий, – продолжил дед ровным голосом. – А активируется, когда отпечаток откликается на магическое ядро Лири. – Он бросил на меня быстрый взгляд – тёплый, сочувствующий. – И это прямая угроза светлой эльфийке.

Мои родители… я не видела их такими никогда. Мама побледнела так, что стала белее вампира. Отец выглядел так, будто ему вручили извещение о конце света.

Мама первой обрела дар речи:

– Угроза? – выдохнула она. – Для нашей дочери?!

Отец поднялся и закричал, абсолютно забыв о манерах:

– Если это так… – Он сверкнул глазами на Кайдена столь выразительно, что тому, кажется, стало физически больно. – Мы немедленно… немедленно отзываем все претензии о… об этом недоразумении! – Он замахал руками. – О совращении! Да хоть о похищении! Всё что угодно!

Мама добавила, глядя на декана и ковены:

– Если эксперименты прекращаются. – Каждое слово – как удар по камню. – И, если ковены немедленно разорвут её контракт. Совсем. – Она указала на меня. – Мы не позволим подвергать нашу дочь риску взаимодействия с… этим.

«Этим», конечно, означало Кайдена. Я почувствовала, как он рядом тянет воздух, будто ему в живот ударили.

Декан Найрос взглянул на нас, потом на представителей ковенов, потом – на деда.

Профессор Шаэрис зацепился пальцами за переносицу, как будто ему внезапно потребовались сто лет сна. А я стояла посреди всего этого, как существо, случайно попавшее в эпицентр урагана, и думала… Как же, ко всем святым лесным девам, теперь из этого выбраться?

Представители ковенов синхронно наклонили головы друг к другу, вполголоса обмениваясь короткими тяжёлыми фразами. Их шёпот был еле различим, но в нём слышалось то самое ковенское – когда решение принимается не эмоциями, а холодным расчётом, с поправкой на престиж, риски и возможные скандалы.

Через минуту тёмный маг выпрямился и негромко произнёс:

– Мы пришли к согласию. Раз основной компонент вашего эксперимента, – он кивнул в сторону мрачнеющего Кайдена, – есть симбиотический демонический отпечаток, принадлежащий лично ментору Морру… то участие представительницы светлой аристократии действительно может быть пересмотрено.

Мои родители удовлетворённо качнули подбородками, хотя лица у них были всё ещё напряжённые, будто они ожидали подвоха.

Тёмный продолжил:

– Таким образом, Эллириэль Фальмирэ может быть освобождена от дальнейшего участия в проекте. Профессор Шаэрис, – взгляд сместился к нему, сухой и требовательный, – вам предписывается найти иные варианты продолжения эксперимента. Строго на добровольной основе. Без давления. Без скрытых пунктов в контрактах. Без… излишних интерпретаций вашего «научного долга».

Шаэрис едва заметно дёрнул щекой, но кивнул.

– Разумеется.

– Что касается её текущего статуса, – вступил представитель светлых уже более уверенным, почти официальным тоном. – Поскольку полное разрывание контракта в данный момент юридически затруднено, Эллириэль будет предложено спокойно завершить занятия до конца учебного года, а затем, досрочно сдав дипломную, покинуть академию.

В зале словно стало прохладнее.

– До тех пор, – добавил тёмный, – декану надлежит обеспечить, чтобы госпожа Фальмирэ не подвергалась повторным… слияниям...

Слово прозвучало так, будто он осторожно перешагнул через дерьмо, но сделал это с ноткой превосходства.

Все взгляды невольно упали на лорда Найроса, который скрестил руки на груди, поднял бровь и коротко выбросил:

– Понял.

И только после этого напряжение в конференц-зале чуть заметно ослабло – не исчезло, но дало возможность дышать.

Я не сразу поняла, что представители ковенов уже договорили. Их слова всё ещё висели в воздухе – липкие, будто паутина, которую случайно задеваешь в темноте и не можешь стряхнуть.

Меня исключают из эксперимента… Эта мысль пришла не сразу. Сначала была просто пустота. Огромная, вязкая, заполняющая меня изнутри. А потом – медленно, как ледяная вода, заползшая за воротник, – пришло второе понимание. Эксперимент продолжат. Просто… без меня.