Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 25

Если бы кто-то сказал мне пару месяцев назад, что я добровольно отправлюсь в лабораторию к самому Шаэрису, я бы рассмеялась и посоветовала этому индивидууму лечить голову.

Но вот я стою по щиколотку в обломках магических приборов, а в ушах до сих пор звенит, будто меня ударили целым хором колоколов. И это после того, как всё якобы «идёт идеально».

Шаэрис потёр ладони, как всегда вдохновлённо-одержимый, хотя его лаборатория теперь напоминала внутренности драконьего желудка после несварения.

– Великолепно! – воскликнул он и только потом заметил, что у нас тут небольшой… хаос. – То есть… хм… ожидаемо нестабильно.

Кайден стоял рядом – помятый, сосредоточенный и слегка злой. Взгляд у него был такой, будто он сейчас сам взорвёт оставшиеся приборы, только чтобы доказать им, что всё неправильно.

Я же стояла в эпицентре, пытаясь отдышаться и осознать, что слияние опять вышло из-под контроля. Хотя начиналось всё невинно: мы держались за руки, как просили; Шаэрис проверял показания; артефакты ровно гудели, поглощая избыточную энергию. Всё было стабильно. Стабильно настолько, что я даже расслабилась. Это была ошибка. Большая ошибка.

Следом – хлопок, резкий, сухой, как удар палкой о лёд. Вспышка. И гул, раздувающий грудную клетку изнутри. Мы не потеряли сознание, но я на секунду перестала чувствовать собственное тело, словно магия вывернула меня наизнанку, а потом с силой швырнула обратно в реальность.

Следующее, что я увидела, – летящие в разные стороны кристаллы, перевёрнутые столы и Шаэриса, который буквально телепортировался за защитный экран.

Опыт удался… в каком-то смысле.

– Нам нужно другое место для экспериментов, – угрюмо произнёс Кайден. – Или мы в следующий раз разнесём уже не лабораторию, а пол-академии.

– Именно! – оживился Шаэрис, будто он только этого и ждал. – Значит… мы выезжаем в поля!

– Простите, что? – спросила я нервно, вспомнив Некрополис.

А потом всё понеслось.

«Поля» оказались не кладбищем, но и не милыми лугами с цветочками, а серым, скрюченным лесом возле зоны старых разломов, в климатической зоне, где ещё не было снега, но чувствовались холода. Местом, куда студентов не пускали без сопровождения и полной защиты. Атмосфера там была… нервная. Воздух плотный. Магический фон дребезжал, как сломанная струна.

Но хуже всего было другое – нас сопровождала группа боевиков Морра.

Да-да, именно те, отряд «Ночная гексаграмма»… которые обычно отправлялись вместе с ним охотиться на чудовищ, восставшую нежить и другие милые неожиданности природы. Они стояли вокруг нас полукольцом – с артефактами, клинками и выражением лиц «нас заставили клятвой охранять вас, но если вы начнёте светиться и взрываться, то, надеемся, мы хотя бы умрём красиво».

Их недавно вынудили пройти церемонию посвящения в тайну – под клятвой, магической, тяжёлой, скорее всего, на крови. Не каждый день целый отряд спецмагии обязывают молчать о паре, которая по недосмотру природы научилась генерировать полумифическую энергию.

Чудесно. Просто мечта.

А ещё с нами была новая мобильная лаборатория. Огромный, блестящий, невероятно дорогой шатёр с защитой, зачарованными стенками и кучей приборов. Шаэрис вокруг неё прыгал, как ребёнок вокруг новой игрушки. Половина его бюджета на год, судя по всему, ушла на эту махину.

– Лири, Кайден, – торжественно объявил профессор, – теперь, когда вы не можете случайно разрушить академию… начнём цикл полевых испытаний!

Кайден тихо пробормотал:

– Звучит как начало плохой легенды.

– Главное не взорваться… – вздохнула я и поправила мантию.

– Главное не взорвать сопровождающих, – поправил он.

– Главное – вернуться живыми, – добавил Шаэрис, проходя мимо. – И желательно, чтобы никто из нас не превратился в ящерицу. Это, кстати, не шутка. На этой неделе был случай…

Я сглотнула. Вампир хлопнул в ладоши:

– Итак! Встаньте рядом. Возьмитесь за руки. Расслабьтесь и сосредоточьтесь! Посмотрим… что скажет магия разломов... надеюсь, выпьет часть выделенной энергии.

А я подумала только одно: если мы отсюда выберемся – я напьюсь. Сильно. Гномьего самогона.

Если честно, не знаю, чего ожидала… Может, дрожания воздуха, как в прошлый раз. Может, мягкого свечения. Может, даже эйфории, как на балу – перед тем как мы едва не оживили всех гаргулий академии. Но точно не этого.

– Готовы? – спросил Шаэрис, сияя так, будто мы собирались создать искусственную звезду, а не потенциально разнести очередную лабораторию.

– Нет, – сухо сказал Кайден.

– Нет, – в унисон повторила я.

– Прекрасно! Начинаем, – удовлетворённо потёр руки вампир.

Он отошёл на безопасное расстояние, то есть за двойной щит, усиленный рунами, заклинаниями и, кажется, даже молитвами какого-то жреца, который приходил ставить защиту «на всякий случай».

Мы с Кайденом переглянулись, взялись за руки… и попытались сосредоточиться. Вместо того чтобы мягко соединиться, наша энергия ударила друг в друга, как две разъярённые кошки, которых бросили в один мешок.

Щёлк – треск – БУМ.

Не взрыв, нет. А серия маленьких хлопков, нарастающих, как гроза, а затем – БА-А-АХ! – и всё вокруг поглотило ослепляющее зелёно-фиолетовое свечение, вихрь воздуха и магическая волна, отшвыривающая камни, инструменты и нервы всех присутствующих.

Когда я соизволила снова дышать, над головой всё ещё искрило. Надо мной навис Кайден, удерживая щит, чтобы меня не накрыло отлетевшим штативом. Ну хоть кого-то не вынесло.

– Живы? – рявкнул Морр в сторону шатра. Там, кажется, кто-то лежал.

Из-за перевёрнутого стола поднялся один из лаборантов, Арен Банет – тощий парень с круглыми очками, на которых теперь зияло чёрное пятно, как после неудачного фокуса. Он держал большую научную магическую «доску» типа «карманника», но в разы больше и, кашляя, очень старательно что-то записывал.

– По-моему… – хрипло начал он, но откашлялся и продолжил уже увереннее: – По-моему, причина в том, что подопытные работают под давлением.

Я зависла. Кайден поднял бровь. Кажется, он обиделся за слово «подопытные».

Лаборант тем не менее продолжил вдохновлённо, жестикулируя «доской» (которая была уже в трещинах):

– До этого все случаи резонанса происходили естественно: в бою, при стрессе, эмоциональной близости или… ну… – он покраснел – в моменты высокой синхронизированности.

Кайден едва заметно фыркнул. Я почувствовала, как мои уши стремятся вспыхнуть.

– А сейчас, – сказал лаборант, – они искренне не хотят входить в резонанс. Они только выполняют приказ и боятся последствий. Поэтому энергии не совпадают векторами, а сталкиваются. Отсюда взрывы, выбросы, нестабильность.

Шаэрис задумчиво потёр подбородок:

– Возможно… вы правы. Принуждение меняет природу потока.

– Спасибо за признание, профессор! – просиял лаборант.

– Я этого не говорил, – сухо ответил вампир.

Кайден провёл рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок после взрывной укладки.

– Прекрасно, – мрачно сказал он. – Выходит, чтобы поставить эксперимент, нам нужно… чтобы мы хотели слияния?

– Получается так, – подтвердил лаборант, снова краснея.

И все посмотрели на меня.

– Эй! – я подняла руки, – я, вообще-то, очень за стабильность! И против взрывов! И против лабораторий, которые взлетают в воздух раз в полчаса!

– Но не за… эмоциональную открытость, – тихо заметил Кайден, глядя прямо мне в глаза.

От его голоса внутри всё треснуло, как лёд. Я закашлялась, будто пыль всё ещё в воздухе:

– Да… и потому, что мы под прицелом двух королевств, магических учёных, боевиков и, между прочим, вампира, который готов запихнуть нас в пробирку!

– Я не говорил про пробирку, – обиделся Шаэрис.

– Но думали, – прошипел Кайден.