Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 23

Я проснулась от противного звона – не колокольчиков, а в собственном мозгу, который протестовал против всего: света, звуков и мыслей. Голова болела так, словно я пыталась лично переписать правила магического взаимодействия – при помощи водки и шампанского.

С потолка лениво свисали снежные гирлянды, вплетённые в светлые заклинания, – праздничное украшение, оставшееся с ночи. Снаружи за окнами кружился снег, и академия выглядела как с иллюстрации – белая, величественная, готическая. Башни в инее, витражи сверкают, гаргульи всё ещё подозрительно посматривают вниз с крыш. Будто не верят, что оживали вчера.

Я натянула халат, глотнула воды и сделала вид, что всё совершенно нормально. Подумаешь, взрыв магического фона, паника преподавателей и ожившие каменные монстры.

Бывает. Каждую зиму. Наверное.

Так что спокойно привела себя в порядок, использовав высшее исцеление, и решила, что можно даже немного перекусить. Ничего ведь такого не случилось…

Я даже почти поверила в собственное спокойствие, пока не вышла в коридор. Там стояла Элна с видом человека, который видел слишком много.

– Ну здравствуй, звезда полуночного бала, – протянула она.

– Не начинай… – скривилась я, как от зубной боли.

– Поздно. Академия уже начала, – рассмеялась лиса в ответ.

Как оказалось, ждали только меня. Почему-то… Так что всем светлым коллективом мы отправились в столовую.

Тут было шумно: к этому времени проснулись, кажется, все… и пришли подкрепиться.

С каждым столом, мимо которого я проходила, мне чудилось, что разговоры смолкают, а взгляды скрещиваются на мне.

Возле раздачи две девчонки из факультета руноведения даже не удержались и прыснули в ладони:

– Это же она? Та, что с ментором? – шепнула одна.

– Ага. Говорят, когда они танцевали, свечи сами гасли и вспыхивали.

Отлично. Ещё немного – и кто-нибудь сочинит балладу «Тень и Свет, слившиеся в страсти».

Я попыталась раствориться среди своих… что почти удалось, но не успела сделать и глотка чая, как к нашему столу гордо подошла комендант общежития – гоблинша Крумбла Фырк. С подносом. И загадочной улыбкой.

– Доброе утро, госпожа Лири, – произнесла она тем тоном, которым обычно объявляют о визите ревизора.

– Эм... доброе…

– Вижу, праздник удался. – Она прищурилась, многозначительно поведя ушами. – Академия гудит, как улей. Ментор Кайден Морр танцует только с вами, а потом неожиданно всё сотрясается от магии, и вдруг каменные творения начинают махать крыльями. Чистая романтика!

Я попыталась утонуть в чашке чая.

– Мы просто… но… с чего вы взяли, что это наша вина? – решила я не признаваться.

– О, я многое повидала, – с самым невинным видом кивнула Крумбла и вытащила из-под подноса тоненькую книжицу в синем переплёте. – Я подумала, вам пригодится.

На обложке золотыми буквами было написано: «Советы по этикету общения с начальством и лицами высшего звания» (внизу было приписано магическим пером: «включая тех, с кем вы случайно разрушили половину магического фона академии»).

Я уставилась на неё.

– Это шутка?

– Это профилактика, – сказала она совершенно серьёзно. – У нас уже были прецеденты. Правда, там всё кончилось свадьбой и трёхдневным карантином.

Кто-то за соседним столом прыснул. Я, клянусь, готова была провалиться сквозь пол.

– И ещё, – добавила гоблинша, понижая голос. – Профессор Шаэрис с утра разослал уведомления. Вас с ментором вызывают в деканат.

– Прямо сейчас?

– Через полчаса. С намёком на желательную пунктуальность.

Прекрасно. То есть сначала – бал, потом – катастрофа, а теперь – разбор полётов под пристальным вниманием вампира, который, наверное, уже достал из шкафчика живодёрский набор с надписью «для исследования редких случаев магического слияния».

– Может, мне просто сбежать? – прошептала я еле слышно.

– Милая, – Крумбла хлопнула меня по плечу, – если бы все сбегали каждый раз, когда студентки крутили с наставником или профессором… у нас бы общежития пустовали. Идите и держите голову выше. Хотя бы до двери.

Я вошла в деканат как на допрос – ровно в том настроении, когда хочется выглядеть виноватой, но не самой главной. Внутри было тепло, пахло алкоголем и слишком спокойным, деловым юмором. Декан сидел за своим массивным столом, сложив руки, и выглядел подозрительно невозмутимо. Шаэрис развалился в кресле у окна, ладонь с длинными пальцами лениво держала бокал – в нём слабо мерцала какая-то тёмная жидкость. Морр стоял у двери напротив меня, плечи, как обычно, шире любой проблемы, взгляд – как у человека, который знает, как её прибить, но пока смиряется.

Декан поднял глаза и тихо сказал:

– Садитесь, Лири. И вы тоже, Кайден.

Я присела, держась за край стула, как будто он мог в любой момент ускользнуть.

Шаэрис первым не удержался от комментария, рассматривая что-то на своём «карманнике»:

– Очень эффектная иллюстрация к понятию «свет и тьма в танце». – Усмешка в голосе была неприкрытой. – Думаю, следующий академический буклет можно иллюстрировать вашей фотографией.

Кайден отозвался сухо:

– Прекратите иронизировать. Ситуация потенциально… опасна.

Декан вздохнул, складывая бумаги в аккуратную стопку:

– Опасность мы все видим. Но прежде чем принимать экстремальные меры, нужно понять причину. Шаэрис, вы сказали, что это слияние не похоже на случайность?

Шаэрис разглядывал меня всё это время, как редкую книгу:

– Верно. В моей практике взаимодействие противоположных энергий проявляется иначе. Здесь мы видим резонанс, и он устойчив. Это значит, что можно воспроизвести в лабораторных условиях, изучить и при желании использовать. Науку не останавливает романтика, лорд Найрос.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Использовать. Снова это слово – оно всегда звучало в высоких кабинетах и означало, что люди, в чьих руках власть, начнут искать пользу без оглядки на нас.

Кайден сжался, будто готовясь к обстрелу, но тут ответил декан:

– Не позволю превращать студентов… и сотрудников… в образцы для опытов. Если это явление представляет угрозу, мы должны искать способы защиты, а не создавать лаборатории-карантины для «обсервации». – Лорд Найрос задумчиво провёл пальцем по столу. – Я не хочу громоздить запреты. Академия… по своей сути… исследует. Но и рисковать жизнями не намерен. Поэтому предлагаю: временный протокол наблюдения. Не лабораторный плен, а контроль. Докладывать о каждом проявлении, запрет на одиночные встречи и ограничение доступа к мощным артефактам. Работа – под наблюдением, а не в клетках.

Шаэрис нахмурился, но голос его смягчился:

– Протокол… звучит разумно… если под наблюдением понимается строгий контроль моих коллег и меня лично. Я возьму на себя ответственность за научную часть.

– Вы имеете в виду… – Кайден помрачнел ещё сильнее. – Что вы лично будете наблюдать за ней? – Он посмотрел в его сторону так, будто это был вызов. – Я не позволю, чтобы она стала чьим-то подопытным. Ни сейчас, ни потом.

Шаэрис не отвёл взгляда и ответил ровно:

– Это предложение… не столько о моём желании, сколько о необходимости. У меня – ресурсы и знания. Вы – практик. Вместе сможем уменьшить риски. И, признаюсь, мне любопытно. Очень…

Декан молча смотрел на нас, и мне вдруг показалось, что он давно знает ответы.

– Лири, – сказал он мягко, обращаясь ко мне впервые с тем тоном, который не требует отчёта, а предлагает выбор, – ты согласна на такие условия? Не как объект, а как союзник. Прямое участие, отчёты, тренировки. Мы гарантируем тебе безопасность, а ты – сотрудничество.