Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 44

Он стоял напротив, тоже в одежде для обряда. Только глаза – тёмные, штормили от волнения. От него шёл лёгкий дымок демонической силы – как будто ей не терпелось убраться отсюда.

Первосвященник поднял руки:

– Начнём проверку. Силы. Рода. Ауры. И совместимости с высшими потоками.

Корни под нашими ногами засветились. Сначала всё шло спокойно: моя магия вспыхнула мягким голубым светом, его – густым зелёным, с золотыми искрами. Но потом…

Потоки вдруг рванулись друг к другу, будто два шторма решили слиться. Со стороны Кайдена пошла волна огненной демонической силы. Настолько сильной, что воздух запел.

Перехватило дыхание… а потом внутри словно что-то разорвалось. Меня выгнуло дугой. Свет в глазах потускнел. Я слышала, как Кайден закричал – громко, с болью, которой я не знала в нём. Тут же из пола рванули лианы – живые, светящиеся. Они схватили нас обоих, каждого в свой кокон, изолируя, защищая, словно храм решил: «Так, дети, хватит, по углам».

Стало тихо. Тихо, как перед грозой. И в эту тишину раздался голос деда, ровный, уверенный:

– Дай голос своему симбиоту. Здесь он сможет говорить. Пусть поклянётся, что не причинит вреда моей внучке.

Тишина дрогнула. Кайден, запеленутый в лианы, дышал тяжело, прерывисто. Но он поднял лицо – и заговорил. Правда… голос был… не его. Глубже. Громче. И одновременно тихим, как шёпот между мирами.

– Я тот, кто связан с ним. Тенью и огнём. Я – отпечаток древнего пламени, что принял Лири… как свою звезду. Перед Светлым Лесом… Перед силой, что старше и мудрее меня… Клянусь не навредить ей. Клянусь защищать её дыхание, её жизнь и её путь. Клянусь силой своего пламени и именем, что забыл мир… Она – моя равноценная. Моя избранная. Моё сердце. Я всегда буду там, где она... Даже если горы этого мира будут рушиться, а солнце решит погаснуть, медленно отправляясь в небытие. Я всё ещё буду защищать её всей своей сущностью. Даже если небо взорвётся, а монстры разломов попытаются превратить мир в пыль, я всё ещё буду держать её за руку. И пока она смотрит на меня – мой огонь принадлежит лишь ей.

Последнее слово его речи вспыхнуло золотом. И коконы разошлись, лианы опали, а мы шагнули навстречу друг к другу – и магия Леса поднялась вокруг нас вихрями света и листьев, образовав на запястьях татуировки обручальных браслетов. У него – полностью из листьев… а мой… м-да… мой браслет был терновым, с переплетёнными им черепами и огненными всполохами.

Первосвященник опустил посох:

– Светлый Лес принял ваш выбор. Отныне вы связаны браком – магическим… истинным. Да пребудет с вами гармония двух миров.

Свет ударил вниз мягко, тепло. И я впервые почувствовала: это не просто связь. Это – судьба.

Я ещё не успела прийти в себя, как вокруг поднялся шум голосов и поздравлений. Оказывается, в этот момент пропал барьер и сопровождающих допустили в обрядовый зал храма.

Первым подошёл дед. Он выглядел так, будто сбросил лет сорок: глаза светились мягким, глубоким спокойствием, плечи расправлены. Он взял меня за руки – крепко, тепло, бережно.

– Лири… девочка моя… я так горжусь тобой.

Негромко, но так, будто святилище на мгновение стало храмом только для нас двоих. Он слегка сжал мои пальцы и добавил уже шутливо:

– Ну вот и всё. Теперь я точно могу уйти на покой. Мир спасён, симбиоз приручён, дед доволен.

Я искренне улыбнулась.

Следующими оказались наши родители. Они подошли почти одновременно, мои были первыми… но… вот только энтузиазмом в них не пахло. Мама, разглядев мой браслет, вцепилась в отцовскую руку, словно боялась, что сейчас упадёт. Папа стоял напряжённо, будто на приёме у проверяющего от совета.

– Поздравляем, – выдавила Мирандаль, а её губы натянулись в почти ровную линию.

– Да… поздравляем, – добавил отец ещё кислее.

Они обняли меня – сухо, вежливо, как будто я вышла замуж за живой вулкан и любые эмоции могут его активировать. На мою руку они вообще старались не смотреть. От Кайдена же держались на расстоянии трёх шагов строгой нейтральности, как от особо редкого, но всё же хищного зверя.

Родители Кайдена же были полной противоположностью. Его мать бросилась ко мне почти сразу, обняв неожиданно крепко:

– Дитя моё! Значит, мы всё-таки теперь семья!

Её глаза блестели так, будто она только что выиграла сразу три спора с судьбой.

Отец Кайдена пожал руку сыну, потом мне, затем снова ему – и гордо заявил:

– Я всегда говорил, что у нашего парня вкус отменный. А светлая эльфийка или дроу – ерунда! Главное – любят друг друга.

Кайден едва сдерживал улыбку.

Декан был следующим, но стал поближе к первосвященнику, словно надеялся, что тот напишет ему официальную справку о завершении бедствия года.

Он устало провёл ладонью по лицу и сказал:

– Наконец-то. Наконец-то это закончилось. – И потом, уже тише, почти шёпотом. – Пять месяцев отчётов… пять месяцев ночных звонков… пять месяцев разборок с ковенами… хоть кто-то подумал о моей нервной системе?

Я не удержалась и хмыкнула. Но вот кто был в полном восторге – так это Шаэрис.

Он появился, как раненый демон науки: волосы в беспорядке, мантия в пятнах от чего-то алхимического, глаза горят, как у ребёнка, которому выдали целый погреб фейерверков.

– Так-так-так! – Он чуть не хлопал в ладоши. – Раз вы связаны и симбиоз окончательно стабилизировался, то у меня важный вопрос…

Я внутренне похолодела.

– Где будет брачная ночь?

На секунду повисла тишина. А он, сияя, продолжил:

– Мне очень важно знать! Чтобы я мог заранее расставить оборудование и пару артефактов. Чисто наблюдательно, конечно! Мягкое вмешательство! Я даже поставлю амулет на невидимость, чтобы вас не смущать…

– Шаэрис…

Это прошипел Кайден. Тоном, от которого даже первосвященник приподнял брови.

– А?

– Нет.

– Но я всего лишь…

– Нет.

– Даже если…

– Нет.

Вампир обиженно дёрнул плечом.

– Учёным никто не даёт работать! Величайшее событие века, уникальный случай магической совместимости, настоящий демонологический прорыв – а меня, значит, не приглашают…

Он ушёл, ворча себе под нос про «неблагодарных молодожёнов».

И вот – когда я уже почти закончила с поздравляющими, ко мне буквально протиснулся боком Арен Банет. Ну, конечно. Как же без него.

– Поздра-а-авляю! – протянул он, глазами сканируя нас так, будто мы были новым видом магической флоры.

И через секунду его взгляд прилип… к моему запястью.

– О-о-о-о-о… – выдохнул он так, что я почувствовала, как зашевелился воздух. – Вот это да… вот это браслеты…

Он схватил мою руку, потом руку Кайдена, потом снова мою, глаза расширялись с каждым мгновением.

– У него… листья. Чисто, красиво, ожидаемо. А у тебя… – он поднёс моё запястье ближе к свету, – тёрн… черепа… огненная вязь… огонь, Лири! Ты вообще уверена, что ты светлая?

Я только моргнула. Арен же повернулся к профессору Шаэрису, который уже успел оклематься после запрета на «участие в брачной ночи».

– Профессор! Профессор, вы это видите? Что это значит? Это же… это же не просто декоративная магия! Тут структура… структура тёмных! Это что, у неё будет часть некромантских сил? Это вообще возможно? Она же светлая… да ещё и эльфийка… профессор?..

Шаэрис приблизился так медленно и так выразительно, будто сейчас выдаст научный вердикт столетия. Рассмотрел браслет. Покачал головой. Прищурился. Потрогал терновый узор пальцем (ойкнул – обжёгся). И выдал:

– Да какая она светлая, Арен. – Он сказал это с таким утомлённым убеждением, будто много лет пытался объяснить очевидное тупому козлу.

– Профессор! – возмутился тот. – Но она же…

– Светлая не создаёт такие убийственные эликсиры… – Шаэрис отмахнулся. – Ты видел, что она сотворила в последнем бою? Светлая, говоришь?.. Светлые у нас обычно с цветочками, согреванием, максимум лучик по заднице кому-то пустят. А эта девочка разнесла разлом, как будто у неё дома коллекция демонических трактатов. – Он ткнул пальцем в мой терновый браслет. – Вот это – это не просто магия Леса. Это реакция Леса на её внутренний потенциал. И если хотите знать правду… – он наклонился ближе, понизив голос до тревожащего шёпота, – надо ещё проверить… кто у этих эльфов там в роду отметился.

Арен выдал впечатляющий вздох.

– Вы думаете… дроу? Или… кто-то из тёмных высших?

– Или хуже, – философски добавил Шаэрис.

– Хуже?

– Кто-то творческий… не зря же демон её выбрал…

И профессор, довольный произведённым эффектом, ускользнул прочь, оставив Арена таращиться на мой браслет так, будто он вот-вот запоёт гимн некромантов.

Кайден приобнял меня за талию и сказал тихо – только для меня:

– Не слушай всякий бред. Просто ты – моя.

А я смотрела на терновые узоры на своей коже… и думала, что, пожалуй, Священный Лес действительно знает нас лучше, чем мы сами.