Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 36

Через несколько минут выражения их лиц стали чуть спокойнее. Потом – более хмурыми, но уже без прежней ярости. Что-то обговорили. На что-то согласились. Что-то друг в друге признали – пусть нехотя. Дед встал первым. Шаэрис – спустя миг. Затем они подошли к нам. Все мгновенно выпрямились, будто их застукали за нарушением дисциплины.

Профессор сообщил сухо, но громко:

– Сбор. Через пятнадцать минут выходим к порталу. Мы возвращаемся в академию.

Группа зашумела, переглядываясь.

Дед добавил, не повышая голоса, но так, что стало ясно: это окончательное:

– Пока представители ковенов в академии, на девочку и её… спутника, – он кивнул на Кайдена, – не должны смотреть как на подопытных. Они будут под защитой моего рода, пока не будет решено, как поступать дальше.

Я замерла. Это заявление – не просто «визит родственника», а почти дипломатическая нота.

Шаэрис сжал губы, но промолчал. Видно было, что внутри он кипит, но какой-то пункт их тайного соглашения заставлял его сдерживаться.

– Отправляемся сейчас, – повторил он. – Как можно быстрее.

Кайден подошёл ближе и тихо коснулся моей руки – едва-едва, чтобы не провоцировать магическое слияние... или родственника… и вышел на мороз…

Мы едва успели переступить порог академического двора, как Кайден вдруг остановился (я так и шла за его спиной всё время от портала, прячась от ветра). Просто… остановился – так резко, что я почти влетела ему в спину.

Он обернулся ко мне, и я увидела, что он выглядит смущённым. Кайден, суровый, хмурый, боевой ментор – и смущённый – это примерно как увидеть дракона, который робко спрашивает: «А вам нравится мой новый бантик?»

– Лири… – начал он. – Нам нужно поговорить. До того, как нас снова куда-нибудь потащат.

От этих слов у меня сразу защемило под рёбрами. Я ждала чего угодно: отчёта, плана, новых условий. Но не того, что он сказал следующим.

Кайден глубоко вдохнул и выдал, почти на одном дыхании:

– Я хочу… чтобы ты вышла за меня замуж.

Я моргнула. Потом ещё раз. Потом, кажется, третий.

– Чё? – выдохнула я, совершенно теряя всю свою эльфийскую чопорность.

– Чё слышала, – тихо усмехнулся он, но взгляд был предельно серьёзен. – Я… не из-за экспериментов. Не потому, что так проще. Не потому, что нас пихают в опасные зоны и требуют целоваться по расписанию. Просто… я не хочу, чтобы ты думала, будто я с тобой только из-за этой треклятой силы. Я… – он замялся, – я бы хотел ухаживать за тобой. По-честному. Водить на свидания. Приносить подарки. Звать на танцы. Нормально. Как положено. Но… – Он оглянулся на академию, на башни, на окна, за которыми маячили тёмные силуэты. – Но нам всё равно не дадут. Ни жить спокойно, ни встречаться. Ни даже поговорить. Нас используют и будут использовать, пока мы не поставим границу сами. И… – понизил он голос, – мне важно, чтобы ты была моей. До того, как они решат, что мы просто часть их проекта.

Я стояла как вкопанная. Он сделал шаг ближе. Осторожно. Чтобы не вызвать слияние.

– Лири? Если ты скажешь «нет», я пойму. Но спросить я обязан. Потому что… я хочу быть с тобой. Не как ментор. Не как участник эксперимента. Как мужчина. Твой мужчина.

У меня перехватило дыхание. Я едва успела открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, как воздух перед нами дрогнул. И окно портала раскрылось прямо у входа в светлое общежитие. А из него вышли мои родители. Нет, вышли – сказано мягко. Они ворвались, как проверяющая комиссия из самого Светлого Двора.

– Лириэль! – воскликнула моя мама – Мирандаль. – Наконец-то! Мы страшно обеспокоены!

Папа – Тарнель Фальмирэ ти Лиавэль ви Миривэйн, потомок аристократического рода – шёл следом за ней с видом эльфа, который уже мысленно пишет десять жалоб на происходящее.

И тут они заметили Кайдена. Увидели, как близко он ко мне стоит. Обнаружили мои покрасневшие уши. И их лица вытянулись так, будто их ударили спелой дыней между глаз.

– Лириэль … – сдавленно выдохнул отец. – Ужас! С кем ты связалась?!

– Это… не человек? Это ведь, я надеюсь… не… – Мама замерла, заметив кулон военного некроманта. – Ох. Нет. Человек. Фуф. Всё-таки человек. – И её передёрнуло.

Я закашлялась. Кайден тоже. Одновременно. Мама продолжила, не замечая:

– С человеком?! – Она всплеснула руками. – Дочь, ты что! В историю рода наплевать решила?!

Папа мрачно кивнул:

– Эльфийки не вступают в браки с людьми. Это подрывает чистоту линии, традиции, наследие, устойчивость магии…

– Ага, – протянула мама, прищурившись. – Это сейчас ты говоришь? Ты?

– Мирандаль… – папа потемнел лицом.

– А что? – мама издевательски хмыкнула. – Увлекаться человеческими женщинами – это, значит, нормально? Да?

Папа покраснел. Сильно. Очень сильно. Кайден стоял тихо. Спокойно. Но я чувствовала, как он внутренне собирается дать бой целому Совету родов Светлого Леса, если понадобится.

– Мам, пап… – начала я, поднимая руки. – Стоп. Остановитесь. Всё не так просто! Кайден… он… предложил…

– Предложил тебе выйти за него замуж?! – возмущённо закончила мама. – Так и знала!

– Что? – выкрикнул папа.

– Это недопустимо! – оба хором.

Я закрыла лицо руками. А Кайден, клянусь всеми разломами мира, только вежливо поклонился:

– Добрый вечер. Я очень уважаю вашу дочь…

– Не смей! – папа ткнул в него пальцем. – На «уважаю» мы не попадёмся! На «восхищаюсь» – тоже! И не вздумай говорить «люблю»!

– Ну я… – начал Кайден.

– Тарнель, он говорит «ну я»! Это почти признание! Хам!

– Лириэль! – папа рывком обернулся ко мне. – С каким дем… человеком ты связалась?!

Я мысленно застонала. Боги разлома, дайте мне сил. Это только начало, да? И как теперь объяснять им, что Кайден ещё и с частицей демона внутри?

Если кто-то когда-то напишет трактат «Как пережить нападение разъярённых эльфийских родителей», то в первой главе будет чётко указано: не позволяйте им добраться до деканата на эмоциях.

Но у меня не было шансов. Папа схватил меня под локоть, мама шла рядом, сверкая глазами так, что прохожие сами расступались. Кайден попытался идти следом, но я только покачала головой: не надо, хуже сделаешь. Он остался в коридоре, но я чувствовала: стоит там, под дверью, как тень.

Мы ввалились в кабинет декана. Лорд Найрос, вечно невозмутимый, поднял глаза от бумаг. Профессор Шаэрис сидел в кресле рядом и лениво потягивал что-то красное из бокала (я надеюсь, сок граната, но уверенности у меня не было). И вот тут началось.

Мои родители застыли, увидев вампира. Шаэрис чуть улыбнулся, по-вампирски вежливо – то есть так, что у нормального человека внутри всё похолодеет. Мама моргнула, потом произнесла фразу, от которой я захотела провалиться под пол:

– Лучше бы ты с вампиром связалась. – Я закрыла лицо руками. – Или… – мама продолжила, – в крайнем случае с дроу!

– Мирандаль! – папа прошипел. – Не при вампире же!

– Я говорю как есть, Тарнель! – мама была непреклонна. – Но ЧЕЛОВЕК? Зачем? Лири, дорогая, у нас в роду подобного никогда не было! Это позор!

Шаэрис подавился своим напитком. Декан Найрос медленно прикрыл лицо ладонью.

– Уважаемые… – начал было декан, немного успокоившись.

– Неуважаемый, – отчеканила мама. – Нас интересует, как такое произошло под вашим руководством? И почему рядом с нашей девочкой вообще появилось «это»? То, что, нарушив все устои, сделало ей предложение прямо на пороге общежития! По колено в снегу!

– По колено! В снегу! – Папа драматично вскинул руки. – На глазах у всех!

– У-ужас… – прошептала мама, прикладывая руку к сердцу. – Совсем без этикета.

Шаэрис слегка повернулся к декану:

– Вижу, что этика Светлого Леса всё такая же… гибкая.

– Это был сарказм? – мама прищурилась.