Тёмная Академия. Руководство по выживанию для светлых (СИ)

Глава 9

Попробовала смешать потоки: чистый свет и каплю холодного оттенка, ту самую вибрацию, которую я, как эльфийка, ощущала рядом со «сломанным» некромантом. Просто захватила, как в «банку», и, использовав целительский виток, распластала по повреждению, замаскировав светлую силу. Рана на «пациенте» медленно затянулась, а кожа приобрела странный серебристый отблеск.

– Неплохо, – произнёс ментор, наблюдая за мной. – Почти естественно.

– Это комплимент?

– Для тёмных – да.

Профессор, заметив выплеск силы, подошёл ближе, глядя на результат.

– Хм. Интересно. Сами додумались? Возможно, у некоторых всё же получится не основать собственное кладбище к концу семестра.

Посмотрев на меня, все остальные тоже стали пытаться маскировать свою энергию.

Следующие пятнадцать минут занятия прошли относительно мирно. То есть никто не взорвал «пациента» и не разрушил аудиторию. Но это длилось ровно до того момента, когда профессор Дэр’Раш произнёс роковую фразу:

– Можете… немного поэкспериментировать, добавляя наработки светлой стороны.

Он сказал это небрежно, даже не подняв глаз от своих записей.

Но слова «поэкспериментировать» для основного состава светлых гостей – это как предложение вседозволенности.

Я, к примеру, решила уточнить состав некромантского раствора, что создавал «раны» на наших манекенах. Его распыляли на «тела», и стоял он вполне открыто в ближайшем ко мне шкафу. В нём значилось: «экстракт костяного мха, эссенция тьмы, соль забвения и капля крови донора».

– А если к соли забвения добавить соль утреннего света? – задумчиво произнесла я, уже вытащив пузырёк из своего пространственного кармана и открыв.

– Не рекомендую, – тихо сказал ментор, но было поздно.

Реакция произошла мгновенно. Раствор зашипел, окрасился в нежно-розовый и выпустил сердечко из пара. Манекен, которому я собиралась обработать рану, приподнялся, вздохнул и прошептал:

– Вы... прекрасны… – и вынул не бьющееся сердце из собственной груди.

– Эм… пожалуй, запишу это как положительный результат, – неуверенно сказала я.

Рядом раздался сдержанный смешок.

Риан, который, не удержался и тоже открыл свой пространственный карман, спросил:

– Профессор, а если при обработке раны добавить немного светлокорня и лесного ардыля? Они стабилизируют ткань.

– Они стабилизируют кладбище, – отозвался дроу. – Не трогай светлокорень.

– Только щепотку, – пообещал Риан и, конечно же, распылил его над манекеном.

Щепотка оказалась с горкой. В результате чего «пациент» не просто стабилизировался, а начал бодро обрастать новыми конечностями.

– О! – Риан отступил, прикрываясь боевиком. – Возможно, чуть-чуть переборщил.

– Нет, это не регенерация, это… эволюция! – хмуро сообщила Селена, одновременно смешивая что-то в своей колбе.

– Не нужно, – попыталась остановить её, заметив, что она добавила препарат, который я сама помогала ей синтезировать полгода назад, но девушка уже вылила состав на манекен.

Через пару секунд тот скукожился, сжался в комок – и с характерным плюхом превратился в сероватый, нервно подрагивающий шар.

– Ну… – начала она, глядя на результат. – Зато компактно.

Профессор Дэр’Раш поднял голову.

– Заканчивайте балаган!

– Уже, – дружно ответила вся группа.

– Уточните, живые пока не пострадали?

– Мы не уверены, – тихо сказал Риан. – Но если никто не умрёт в ближайшие дни, то нет.

Боевики, до этого снисходительно посмеивавшиеся, теперь смотрели на нас, светлых, с откровенным ужасом.

– Они же психи, – прошептал один. – Светлые психи.

Ментор, стоявший у стены, чуть усмехнулся.

– Отличная обменная программа, – сказал он. – И это мы ещё не видели, как они готовят свои эликсиры. Профессор Муркс до сих пор в шоке от своей «осветлённой» лаборатории.

Мы покинули аудиторию под гулкое «И чтоб больше никаких пространственных карманов в пределах моего кабинета!» Профессор Дэр’Раш даже не поднимал голоса – просто произнёс это тоном, каким обычно читают последнее предупреждение перед казнью.

На улице было свежо, небо уже затягивалось сизыми тучами, а я чувствовала, как от нас исходит слабое сияние – то ли остатки экспериментов, то ли лёгкий стресс, подсвеченный аурой.

– Зато все живы, – бодро заметил Риан. – А всё-таки нужно было добавить ардыль...

– Но эксперимент до конца не доведён, – вздохнула Селена. – Даже шар не дали изучить.

– Не напоминай, – простонала я. – Просила же не использовать без подстраховки экспериментальные зелья.

Ментор стоял у выхода, опершись о косяк.

– На следующую пару не опоздайте, – коротко бросил он. – И постарайтесь больше не экспериментировать.

Мы синхронно хмыкнули. После «не открывать пространственные карманы» звучало как издевка. Но всё-таки пошли. Благо были только теоретические предметы.

Вечером, после пар, общая гостиная общежития выглядела как место паломничества уставших душ. Кто-то читал учебник, кто-то листал «карманник», кто-то просто молча что-то жевал.

Мы с Селеной устроились на диване у камина, когда в комнату вошла одна из нашей шестёрки, гномка Милагрита Тор-Баранг. Низенькая, аккуратная, с идеально уложенной косой и выражением «Я выше вас всех, даже стоя на табурете». Она держала в руках лист бумаги и самописное перо, сияющее гордым голубым пламенем.

– Я всё решила, – объявила она с той торжественностью, с какой обычно объявляют начало войны. – Мы пишем петицию Его Величеству.

– О чём? – лениво спросила Селена. – Это же он послал нас сюда.

– Чтобы он вернул нас обратно в светлую академию! – отрезала гномка. – Это возмутительно! Мы, лучшие студенты лечебного факультета, должны изучать… разлагающуюся ткань!

– По-моему, она просто немного неудачно разложилась, – заметил Риан, не отрываясь от своих заметок.

– Это не шутки! – Милагрита топнула ногой. Пол дрогнул. – Клан заплатил за моё обучение огромную сумму! И я не намерена торчать здесь среди демонов, вампиров и... прочих!

– Некромантов, – подсказала я. – Не забывай, кто именно эти «прочие».

– Именно! – рявкнула она. – Мы должны действовать!

Она развернула бумагу и с деловым видом прочитала:

– Мы, студенты светлой академии, временно прикомандированные к академии АНГЕЛ, выражаем своё глубокое несогласие с условиями проживания, уровнем преподавания и общим… тёмным характером происходящего.

Я не выдержала и хихикнула.

– Тёмным характером? Серьёзно? Может, добавить «пугающей архитектурой» и «нехваткой занавесок пастельных тонов»?

Милагрита смерила меня взглядом, которым обычно останавливают лавины.

– Я не обязана терпеть твои шуточки, Лири. Я требую справедливости.

– А я – чай, – вздохнула Селена. – Можно требовать это вместо?

– Нет! Вы должны подписать. Все! – Гномка ткнула пером в сторону стола. – Коллективное обращение имеет вес!

Я переглянулась с остальными. У Селены лицо выражало мученическое терпение. Риан делал вид, что внезапно стал невидимым. Даже самая тихая из нас, студентка из рода лисов – Элна, – неловко отвела взгляд.

– Мила, – мягко сказала я, – если ты отправишь это письмо, Его Величество решит, что нас тут пытают. А если решит, то обязательно пришлёт кого-нибудь проверить.

– Прекрасно! – гордо заявила она. – Пусть увидит!

– И возможно, оставит нас тут навсегда, чтобы «укрепить связи между факультетами».