Вниз головой

Глава двадцать пятая

Хью стонет во сне, скрючившись на крошечной койке. Видок у него еще тот: ростом под метр девяносто, он помещается там с трудом, одна нога свисает. За эти дни он еще больше загорел. Он сильно изменился с тех пор, как я видела в нем всего лишь «загорелого злюку». Он дергает ногой и просыпается.

– Тебе лучше? – спрашиваю я.

Я уже выпила чашку кофе и переоделась в купальник. Проснулась я с первыми лучами солнца, не могла больше спать. Сегодня мой последний шанс найти губана-бабочку. Море успокоилось, яхту почти не качает.

– Ага, – не открывая глаз, отвечает он.

Его щеки порозовели, видно, что недомогание прошло. Я смотрю на него и думаю: как чудесно было бы остаться с ним наедине. Сказать ему правду, и чтобы он меня простил. Почувствовать на своей коже его губы и сильные руки с нежными подушечками пальцев. Провести руками по волосам, по спине, ощутить, как он откликается на мои прикосновения…

– Милли, – стонет он, прерывая мои мечты. – Я не могу встать. Устал ужасно.

– Я рада, что тебе лучше, – говорю я, похлопывая его по плечу.

Как только я к нему прикасаюсь, по телу пробегает электрический разряд. Хью приоткрывает глаза:

– Спасибо, что заботилась обо мне, – улыбается он, но тут же морщится и краснеет. Впервые за все время я вижу, как он заливается румянцем.

– Пустяки, – отмахиваюсь я.

Он пристально смотрит мне в глаза.

– Нет, я перед тобой в долгу.

– Не выдумывай.

– Я правильно понял, что ты все еще хочешь встретиться со мной в Бостоне, несмотря на эту бездарную ночь?

– Возможно, – лукаво отвечаю я.

Он ликующе потрясает кулаком.

– А о чем ты хотела со мной поговорить? Или сейчас не время?

Я качаю головой.

– Надо готовиться к погружению, вставай.

– Уже? – стонет Хью, поворачиваясь на бок. – Я как выжатый лимон.

– Я бы оставила тебя отдохнуть, но мне позарез нужно найти этого злосчастного губана-бабочку, а без напарника не справиться.

Я выхожу из каюты под его недовольное ворчание.

Все собираются на палубе гораздо быстрее, чем обычно.

– Сегодня у нас самое долгое погружение, – объявляет Ванесса.

Мы радостно переглядываемся в предвкушении лучшего дайва за всю поездку. Никто не говорит вслух, что он же – и последний.

Дерек возится с камерой. Эндрю дрожит от нетерпения. Мигель держится подальше от Хью, который, несмотря на недомогание, встал, надел костюм и поднялся на палубу к началу рассказа Ванессы. Когда он вышел, Аарон похлопал его по спине:

– Молодец, справился, пережил трудную ночь.

Пиппа не отходила от меня ни на шаг, с тех пор как проснулась, и лишь когда мы пьем кофе на палубе, в сторонке от остальных, она наконец не выдерживает:

– Ну что, рассказала?

– Как? Ты видела его вечером? Он ничего не соображал.

– Откуда я знаю, может, вы раньше поговорили! – огрызается она.

– Мы были… заняты.

– Ага! – восклицает Пиппа. – Требую подробностей! И обязательно признайся ему сегодня, а потом пригласи с нами на водопады. Будет весело. Только без истерик, окей? – она поднимает брови. – Обещаешь?

– Ладно.

Мы с Хью садимся на скамейку рядом с Эндрю и Пиппой, чтобы надеть снаряжение. Они радостно обсуждают, кого еще мечтают увидеть: Эндрю мечтает о морском светлячке, а Пиппа – об осьминоге, которого упустила, отказавшись от ночного дайва.

Мы надеваем жилеты и делаем проверку. Вчерашний день кажется невообразимо далеким, но каждый раз, когда Хью прикасается ко мне, я вспоминаю, как его дыхание щекотало мою кожу. Наши взгляды встречаются. Сегодня его глаза спокойного голубого цвета, смесь небесной бирюзы и океанских глубин.

– Похоже, вы взволнованы, – сдерживая смешок, невинным голосом замечает Пиппа.

– Угу, – бормочу я, краснею и опускаю взгляд.

– Чует мое сердце, Милли сегодня найдет ту самую рыбку, – с энтузиазмом продолжает она.

Я тяжело вздыхаю.

Пора прыгать, Хью входит в воду как обычно, спиной вперед. Я набираю воздуха, смотрю на волны и прыгаю следом. Вниз головой, как он.

Во время спуска я начинаю волноваться еще сильнее. Мы перебираем руками по страховочному тросу и собираемся внизу. Сегодня у всех приподнятое настроение. Мимо нас лениво проплывает косяк полосатых сладкогубов с ярко-желтыми хвостами и ртами. Они потрясающие, и мы делаем остановку полюбоваться на них. Затем Ванесса стучит карабином по баллону: «Плывем дальше!»

На палубе она сказала, что сегодня мы должны охватить большую площадь, и предупредила, чтобы никто не отставал и не задерживал группу.

Мы послушно следуем за нашей бесстрашной предводительницей. Сладкогубы исчезают из виду. Мы проплываем над огромной раковиной с неоново-лиловыми наростами. Вокруг мелькают разноцветные рыбки. Одна из них фиолетовая, с желтой полосой вдоль спины. Я пытаюсь рассмотреть, есть ли у нее плавник под брюшком, но рыбка виляет хвостом и уплывает.

Похожа на губана-бабочку, но полной уверенности у меня нет.

Чем дальше мы плывем, тем сильнее я волнуюсь. Мое дыхание учащается. Я проверяю уровень кислорода. Расход выше обычного – я не могу успокоиться. Хью замечает это и слегка касается моей руки.

Я достаю фотоаппарат и мысленно призываю губана-бабочку. Хью поднимает большой палец. Я стараюсь не думать о том, что, если найду этих рыб, он не сможет опубликовать свою работу.

Мы подплываем вслед за Ванессой к необыкновенно яркому кораллу. Такого я еще не видела. Океанское дно сверкает всеми цветами радуги. В расщелинах шныряют рыбки. Между камнями мелькают характерные коричневые пятна – иглобрюх. Я стараюсь не отчаиваться и наслаждаться дайвингом, однако привычного восторга не чувствую. Мы проплываем над большим мозговидным кораллом, по которому ползет гигантский краб.

Кто-то из дайверов замечает мурену. Увидев огромную темно-зеленую пасть, я отплываю подальше от норы, где она скрылась. Мурена с ее сильными челюстями опасна, но длинное гладкое тело завораживает своей красотой. Дерек делает фото. По скале проползает еще один краб.

Я зависаю рядом с ветвистым кораллом с фотоаппаратом наготове и жду, каждой клеточкой надеясь на чудо. Вновь наваливаются привычные страхи: я не справлюсь, у меня не хватит опыта, чтобы выполнить поручение сестры, я обманщица и самозванка. Я смотрю на Хью, который так же сосредоточенно ищет губана-бабочку, и во мне вновь просыпается чувство вины.

Как я появлюсь перед Милли с пустыми руками? Как буду смотреть себе в глаза, потерпев неудачу, как вернусь на опостылевшую работу?

Сзади слышится какое-то движение. Мигель зовет всех, чтобы показать что-то интересное. Я остаюсь на месте.

Время уходит. Я, уставившись на коралл, думаю, что лучше: плавать вокруг него или оставаться на месте. Хью описывает небольшие круги, то и дело отвлекаясь на что-то новое. Ванесса стучит карабином по баллону. Нет, только не это! Я не могу вернуться с пустыми руками!

Слезы жгут глаза. Я поворачиваюсь, чтобы догонять Ванессу, признав свое поражение, и вдруг вспоминаю, что не проверила, плывет ли за мной Хью.

Он неподвижно завис на том самом месте, где я тщетно сторожила свою неуловимую добычу, и за чем-то пристально наблюдает. Мне не видно, что его так заинтересовало. Сердце начинает частить.

Я, затаив дыхание, медленно плыву в сторону Хью… и вижу в паре футов от его лица трех рыбок, небольших, с ладонь. Они яркие, флуоресцентно-фиолетовые, с желтой полосой по спине. Я долго не решаюсь опустить взгляд на брюшко, а когда наконец осмеливаюсь, всякие сомнения исчезают: на подбрюшье у каждой шевелится маленький плавничок.

Я боюсь даже моргнуть. Осторожно подплываю к Хью, который зачарованно наблюдает за троицей. Губаны-бабочки! Я их нашла!

По щекам текут слезы, маска запотевает. Остановись, мгновенье! Я заставляю себя действовать. Стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть рыбок, нажимаю кнопку…