Вниз головой

Глава тридцать третья

Я смотрю в окно своей квартиры-студии. Если прищуриться, можно разглядеть вдали узкую полоску темно-синего Тихого океана. Я сняла жилье рядом с пляжем Бронте, где любит завтракать Хью. Дома в Коламбусе мне пришлось продать всю мебель (к счастью, я покупала почти все в IKEA). Недалеко от моего нового дома нашелся магазин подержанной мебели, и вскоре я стала счастливой обладательницей старого стола, мягкого кресла, обшарпанной деревянной кровати и двух разнокалиберных тумбочек. Единственный новый предмет интерьера – большая плюшевая лежанка для Мерфи, в награду за то, что поддержал мой переезд на другой конец света. Мы с Мерфи каждый день гуляем по тропинке вдоль пляжа, и всякий раз, вдыхая соленый океанский воздух и глядя на пенные волны, что с грохотом разбиваются о скалы, я думаю: как же мне повезло!

А порой напоминаю себе: дело не в удаче. Я написала десятки откликов на вакансии в Университете Сиднея, пока наконец не сработало. А чего стоили дни, проведенные с Хью в Бостоне! Мы шутили, вспоминали о выходках Дерека и о проблемах с плавучестью у Эндрю. Когда я призналась, что до смерти боялась разоблачения со стороны Натали, он смеялся до слез.

– Ты правда думала, что Натали хочет вывести тебя на чистую воду? – смеясь, спросил он. – Она всего лишь уговаривала меня попробовать солнцезащитный крем с морскими водорослями!

На следующее утро после нашей первой ночи я оставила Хью, разметавшегося на скомканных гостиничных простынях, и ретировалась в ванную, чтобы шепотом позвонить Милли.

– ЧЕТЫРЕ РАЗА?! – заорала она так громко, что я с перепугу уронила телефон в умывальник. – Ты говорила, что у него отличные задатки, но не настолько же!

– Ну, в постели гораздо удобнее, чем на песке, – рассмеялась я.

Вернувшись из Бостона, я сообщила родным, что у меня есть парень. Что мы недавно начали встречаться и живет он довольно далеко.

– Из Бостона? – спросила мама с презрением, на какое способен только гордый житель Среднего Запада при упоминании Восточного побережья.

– Чуть дальше, – ответила я.

Милли, сидевшая рядом со мной, хихикнула.

В конце концов я получила самую младшую должность – технически моя квалификация превышает требования, зато мне дали рабочую визу. Я даже не раздумывала.

И хотя я не люблю признавать правоту Хью (а прав он всегда), переезд в Австралию пошел мне на пользу. От ежедневных прогулок по скалистым тропам я окрепла, лучше питаюсь, у меня появился легкий загар, и на носу расцвели веснушки. А кофе здесь просто невероятный.

Пикает духовка, возвращая меня к реальности. Сегодня мы ужинаем у мамы Хью, как и каждую вторую субботу. Грейси живет в белом домике с деревянной обшивкой прямо в центре города. На крыльце у нее стоит нефритовое дерево, очень красивое. Хью – копия Грейси. Она всегда встречает меня с материнской теплотой.

– Энди! – радостно восклицает она, крепко обнимая меня, будто мы наконец встретились после долгой разлуки.

Шегги, младший брат, уже здесь, и Хью бросается к нему, подхватывая по дороге мяч для регби. Дома он явно в своей тарелке: расслабленный, плавный в движениях, глаза сияют бирюзой.

Пока собираются остальные, я помогаю Грейси накрывать на стол. Обычно на ужин приходят тетя и дядя Хью, а также пожилая пара, живущая по соседству. Все быстро занимают привычные места: дядя становится у гриля, тетя Хизер наливает напитки, а Шегги снует туда-сюда, расставляя салаты.

У меня в кармане гудит телефон, что необычно для этого времени суток, ведь почти все мои друзья живут в США. Это Милли. Я выхожу, чтобы ответить, сердце бешено стучит. Милли каждые полгода проходит обследование после двойной мастэктомии.

– Все в порядке? – спрашиваю я, включив FaceTime.

– Энди! – кричит Милли, и на экране медленно проявляется ее лицо. – Слава богу, дозвонилась, у меня потрясающая новость!

– Милли, ты меня напугала! – сердито говорю я и облегченно вздыхаю. – У вас же там ночь. Ты никогда не звонишь в такое время.

– Да, но я только что узнала и не могла дождаться утра!

Она буквально подпрыгивает от радости.

– Ну, что там у тебя? – настороженно интересуюсь я.

Милли уже как-то огорошила меня «потрясающей новостью» о том, что нашла новую кафешку с бейглами. Я не против хороших бейглов, но на звание потрясающей новости это как-то не тянет.

– Ты правда хочешь знать?

– Говори уже, я у мамы Хью, так что постарайся покороче.

Милли закатывает глаза, затем выдает:

– Меня отправляют в Австралию на ТРИ МЕСЯЦА! – вопит она.

– Ты серьезно? – говорю я, не веря своим ушам.

– Еще как!

Она пускается в объяснения.

– А-а-а! – восторженно ору я, не в силах сдержать радость.

Она перечисляет города, которые собирается посетить, погружения, предстоящие по работе, объясняет, почему не сказала мне раньше – шансы были ничтожными, хотела устроить сюрприз… Пока сестра рассказывает про визу и сроки оформления, я уже мысленно рисую картины, куда мы поедем и что я ей покажу.

После моего вопля Хью отвлекается от игры и хмурит брови. Он, видимо, услышал обрывки нашего разговора и беззвучно спрашивает:

– Милли? Сюда?

Хью, мягко говоря, по-прежнему не очень ладит с Милли… Но они стараются, и я надеюсь, что со временем преодолеют свои разногласия.

– Она будет жить у тебя?

По глазам видно, что он рад. Они пока не встречались лично.

Я киваю, не в силах скрыть улыбку.

– Хью там, с тобой? – спрашивает Милли.

– Да.

– Можешь его обрадовать. И передай, что я читала его последнюю статью… – она презрительно фыркает, – и могу доказать, что он ошибается.

Хью подходит поздороваться.

Пока они болтают, я мечтаю о том, что мы с Милли будем делать.

Уик-энд в Брисбене. Поездки в Голд-Кост. Обязательно Байрон-Бей. И казино после дайвинга на Уитсандейских островах.

Надеюсь, она готова к приключениям.