Вниз головой

Глава шестая

Я долго хожу кругами и наконец понимаю, что окончательно заблудилась. Нужной мне яхты под названием «Коралловая мечта» нигде нет. Остальные пассажиры уже либо скрылись в здании порта, либо выстроились в очереди к лодкам. Даже старички нашли свою.

Единственный, кто выглядит таким же потерянным, как я, – это сердитый защитник рифов. Я раздраженно сажусь на скамейку и достаю телефон, надеясь найти подсказку в письме, но, поскольку не могу подключиться к австралийской сети, почта не открывается. Загорелый парень тоже растерян, но у него-то должна быть связь, он ведь местный.

Я вспотела, таскаясь с вещами по причалу. Вытираю пот со лба и поворачиваюсь к нему.

Стараюсь быть как можно приветливее, надеясь, что он забудет неприятный разговор в автобусе и протянет мне руку помощи.

– Извини, ты не мог бы мне помочь? Я ищу «Коралловую мечту», но ее нигде не видно.

Удивление на его лице сменяется унынием.

– Ты… – Он замолкает и откашливается, словно что-то застряло в горле. – Ты ищешь «Коралловую мечту»?

– Да… Ты тоже?

Он мычит что-то нечленораздельное. Видимо, на австралийском это означает «да». Меня охватывает тревога. Как получилось, что единственный человек, который заметил мой промах с кремом, оказался на той же самой яхте? Их здесь тысячи!

– Не пойму, куда она подевалась, – ворчит он, не поднимая головы.

– А ты не пробовал посмотреть на сайте? У меня просто нет связи, – объясняю я.

– Естественно, – сердито говорит он.

Я протягиваю ладонь, чтобы представиться, но его мобильный начинает вибрировать, и кто-то дает указания.

– Думаю, нам сюда, – говорит он, забрасывая за плечи рюкзак.

Моя рука зависает в воздухе.

– Я Милли, – по инерции бормочу я, привыкая к новому имени, но парень уже далеко впереди, и я опускаю руку.

Мы несемся по причалу, пригибаясь под вывесками и перешагивая через кучки птичьего помета. Загорелый злюка резко сворачивает на причал поуже. Парень гораздо выше меня, и ему лучше видно таблички с названиями. Вместо того чтобы разглядывать надписи, я следую за его широкими плечами. Вскоре мы добегаем до конца пирса и останавливаемся перед маленькой яхтой, метров пятнадцати длиной. На борту написано большими синими буквами: «Коралловая мечта». По периметру кормы стоят скамейки, образующие квадрат вокруг большого кресла со штурвалом, заменяющего капитанскую рубку. На одной скамейке сидят парень и девушка, держатся за руки. Она положила голову спутнику на плечо, и тот показывает ей что-то на телефоне. Они смеются.

Я невольно вспоминаю о Заке. Это могли быть мы. Хотя нет. У нас разное чувство юмора. Я качаю головой. Не хочу сейчас о нем думать. Следующие пять дней и четыре ночи я – Милли. Моя главная цель – найти губана-бабочку. О жизни, которая осталась за спиной, подумаю потом.

Несмотря на облачное небо, плечи все равно начинают обгорать. Над кормой яхты натянут тент, защищающий скамейки и рулевой пост от солнца. Я смотрю на загорелого дылду, который явно расслабился и подобрел. Он улыбается, будто говоря: «Ты не хочешь сказать мне спасибо?» Как ни странно, нет. Меня раздражает его загар. Наверное, он никогда не пользуется кремом.

На лодке кипит жизнь. Какая-то женщина с растрепанным пучком волос то ныряет в каюту, то выскакивает на палубу. Темноволосый парень бегает с бака на корму и обратно. Милли говорила, что лодка рассчитана на двенадцать человек, но мне это кажется сомнительным. Гладкая белая палуба, большой парус, капитанское кресло под навесом, окруженное скамейками, а внутри может поместиться разве что небольшая каюта.

Дочерна загорелый босоногий тип с блондинистыми дредами в темных очках непринужденно обходит нас и с кошачьей ловкостью прыгает на яхту. Мы с попутчиком обмениваемся недоуменными взглядами. Он тоже явно не в теме. Через секунду мужчина с дредами выходит обратно на пирс и здоровается.

– Я – Аарон, – заявляет он, будто это все объясняет. – Давайте ваши вещи.

Он хватает мой тяжеленный чемодан и забрасывает на борт, как пушинку. Я содрогаюсь, вспоминая, с каким трудом запихивала его в багажное отделение автобуса.

– А удостоверение показывать не надо? – кричу я Аарону, но тот уже поднимается на борт с моей сумкой.

Потом он уносит рюкзак парня и выходит обратно на палубу.

– Обувь в контейнер, – говорит он, указывая на большой ящик на пирсе. – На лодке мы ходим босиком.

Мы пожимаем плечами и бросаем шлепки в контейнер.

– Добро пожаловать на «Коралловую мечту», – провозглашает Аарон, широко раскинув руки. – Я ваш капитан.

Рядом с ним вырастает женщина с растрепанным пучком волос, из которого выбиваются непокорные локоны.

– А я первый помощник, Ванесса, – говорит она с легким итальянским акцентом. – Скоро вас зарегистрирую, а пока располагайтесь.

Я улыбаюсь в ответ. Аарон и Ванесса выглядят довольно милыми и приятными в общении людьми. Похоже, именно такое новое начало мне нужно. Воздух прорезает резкий крик чайки. Настроение поднимается, я бросаю рюкзак на палубу, переступаю через борт и делаю несколько неуверенных шагов. Яхта слегка покачивается, хотя плотно пришвартована к пирсу. Я устраиваюсь на скамейке под тентом, крепко прижимаю к груди рюкзак и рассматриваю свой временный дом.

Здесь чисто – для меня это самое главное. Палуба под ногами шероховатая и с хорошим сцеплением, видимо, специально, чтобы не поскользнуться. Пахнет немного сыростью и морской солью – приятный, бодрящий запах. Скамейка, на которой я сижу, удобная, из выгоревшего светло-голубого винила.

То, что я приняла за каюту, оказывается коридорчиком, ведущим во внутренние помещения. Все, кроме капитанской рубки, здесь очень маленькое. Я никогда еще не жила в такой тесноте. От кормы до носа идут вдоль бортов две узкие дорожки.

Впереди, на баке, хранится снаряжение для дайвинга, в том числе батарея кислородных баллонов, а в центре возвышается довольно просторная платформа – идеальное место для принятия солнечных ванн. Не могу отделаться от мысли: если что-то пойдет не так, бежать здесь некуда. Не дай бог кто-то заподозрит, что я не Милли, тогда мне конец.

Пытаясь побороть клаустрофобию, я смотрю вдаль, на кристально-голубую воду и плавные очертания гор. Наверное, я никогда больше не попаду в такое прекрасное место. Эта мысль одновременно примиряет с действительностью и огорчает.

Я неожиданно замечаю, что загорелый тип пристально смотрит на меня. Он отводит взгляд, а спустя мгновение вновь начинает пялиться.

– Что опять? – раздраженно спрашиваю я. – Я заняла твое место? Или ты решил продолжить лекцию об экологичной косметике?

– Что? – хмурится он, между бровями появляется морщинка. – Нет, все нормально. Просто хотел спросить, не хочешь ли ты сходить за кремом. Ванесса сказала, что начнет нас регистрировать через пятнадцать минут.

– А-а, – выдавливаю я. Может, он и не такой уж и козел… – Было бы неплохо.

– Там есть магазинчик на краю причала. Пойдем.

Он ныряет под тент и направляется к трапу.

– Ты не обязан меня провожать, – запинаюсь я, но странный тип уже спрыгивает на причал.

Я бегу за ним, босая, и вздрагиваю от горячего дерева под ногами.

– Держи.

Парень протягивает мне мои шлепки. Не успеваю я их надеть, как он уже шагает к краю пирса.

– Погоди! – кричу я, но он даже не оборачивается.

Я бегу за ним до самой лавчонки, стараясь не терять из виду широкие плечи, которые уверенно лавируют в толпе туристов и моряков. На нас тявкает смешной маленький терьер, и я вспоминаю Мерфи. Ему бы здесь понравилось. Когда мы заходим в магазин, я тяжело дышу и вытираю пот со лба. Над дверью звенит колокольчик. Мой спутник уже наклонился над полкой с солнцезащитными кремами.

– Лучше всего этот, – говорит он и протягивает мне большой тюбик.

– Спасибо, – сдавленно благодарю я, однако парень отворачивается и пожимает плечами.

– Без проблем. Я о рифе беспокоюсь, а не о тебе.

– Понятно, – сглатываю я.

Как только я выхожу на улицу, солнце впивается в плечи. Они уже покраснели. Сгорела, не успев приехать!

Я на ходу выдавливаю немного крема на ладонь и пытаюсь намазаться, но майка мешает. Размазываю крем по груди и сердито фыркаю. Надо остановиться и бросить сумку, чтобы привести себя в порядок.

Я просовываю одну руку под топик, другую сгибаю над головой. Загорелый злюка с веселым любопытством оглядывается на меня через плечо.

– Тебе по…

Он осекается, и его губы растягиваются в улыбке. Он задерживает взгляд на моем пупке, полностью открытом солнцу, – топик задрался, пока я елозила по спине кремом.

– Э-э-э, не надо, я сама, – я пунцовею от смущения и выпрямляюсь. – Теперь порядок.

Мой голос возвращает его к реальности – он краснеет, принимает обычное суровое выражение и спешит к лодке.

– Ну что, команда, начинаем, – объявляет Ванесса, врываясь в рубку.

Мы уже вернулись и сидим по разные стороны. Мой спаситель ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как мы ступили на борт. Когда я вновь поблагодарила его за помощь, он лишь пробурчал что-то нечленораздельное.

– Давайте покончим с формальностями, – говорит Ванесса, раздавая планшеты и ручки. – Мы ждем еще двоих, всего вас шестеро. Ну, и мы с Мигелем и Аароном. Итого девять человек.

Она кивает в сторону двери.

– Когда закончим, покажу вам каюты.

Документы заполнить не сложно: надо указать номера и время выдачи наших дайверских сертификатов. Я вписываю данные Милли и вновь начинаю беспокоиться: она гораздо опытнее меня. Хотя я пересмотрела кучу видео на ютубе о том, как готовить снаряжение и рассчитывать время декомпрессии, все равно чувствую себя неуверенно.

Надо будет ненавязчиво попросить Ванессу или Мигеля помочь с проверкой снаряжения.

Каждому из нас выдали листок с планом поездки.

День первый. Все на борту к десяти утра. Дайвинг в полдень плюс послеобеденное погружение (Бухта сокровищ).

День второй. Утренний, дневной и ночной дайв (западная оконечность Бухты сокровищ, Чудо-риф).

День третий. Утренний, полуденный и вечерний дайв (Квинс-пойнт).

День четвертый. Однодневная экскурсия на остров Фицрой с посещением Центра реабилитации черепах.

День пятый. Утренний дайвинг, обед. Высадка в 15:00 (Риф Козерога).

Милли подробно рассказала мне о погружениях, но, когда видишь расписание на бумаге, слушая крики чаек над головой, ощущение совсем другое. Она написала заметки по каждой локации, объясняя, на что обращать внимание, и когда и где был в последний раз замечен губан-бабочка. Все записи она аккуратно собрала в блокнот, который сунула в чемодан, когда провожала меня в аэропорту.

Прочтя в самолете первую страницу ее послания, я пустила слезу. Она написала своим крупным, витиеватым почерком: «Ты лучше всех, сестренка».

Я решаю, что нужно сверить список Милли с предоставленным нам маршрутом. Если места не совпадают, я не смогу проводить собственные исследования, но хотя бы буду знать, что не стоит слишком полагаться на заметки.

Об острове Фицрой я вспомнила, только увидев его в списке. Милли упоминала о нем вскользь, а я не особо интересовалась, потому что дайвинг там не запланирован. Фицрой находится в пятнадцати милях от Кэрнса, добраться туда можно только по морю. Он славится в основном тропическим лесом и Центром реабилитации черепах.

Пробыв на лодке всего каких-то десять минут, я уже радуюсь, что будет возможность размять ноги на суше. Я еще раз бегло просматриваю маршрут, аккуратно складываю листок и засовываю в задний карман. Девять попыток найти губана-бабочку.

Заполнив бланки примерно до середины, я слышу характерный звук – кто-то сердито царапает ручкой по бумаге. Защитник рифов яростно строчит в блокноте. Я прибавляю темп, чтобы сдать анкету первой. Он заканчивает раньше меня и с победной улыбкой отдает блокнот помощнику капитана. Меня передергивает от раздражения. Прежде чем отдать Ванессе бумаги, я жду, пока она подпишет и поставит свои инициалы на его формуляре.

– Ага, – говорит она, прочитав мое имя, – вы оба морские биологи.

Загорелый тип смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я улыбаюсь и гордо киваю, а потом вдруг вспоминаю, что я самозванка, забывшая крем, безопасный для рифов. Черт.

Когда я осознаю смысл слов Ванессы, у меня екает сердце. Если этот злобный тип морской биолог… значит, он и есть Хью. Меня водил покупать крем тот самый Хью Гаррис. Нет, глупости. Вселенная не могла настолько все усложнить.

Кроме того, Хью… я вспоминаю нашу переписку и то, что рассказывала Милли… «язвительный, высокомерный и невыносимый зануда». Я отметаю мысль, что загорелый тип идеально подходит под описание.

Ванесса собирается что-то сказать, возможно, официально нас представить, как вдруг к яхте подходят еще двое: парень и девушка. Парень, первым ступивший на трап, тащит огромный черный ящик, с виду такой прочный, будто с военного грузового самолета. Гм… где-то я его уже видела…

– Это фотооборудование, – тяжело дыша, объясняет новенький, указывая на коробку.

Когда по трапу поднимается его спутница, мне все становится понятно. Голливудская дива с платком тоже на моей яхте. Я вжимаюсь в сиденье, надеясь полностью исчезнуть, и лихорадочно ищу в сумке солнцезащитные очки. «Она не вспомнит, как меня зовут, – успокаиваю себя. – И не возненавидит за то, что я заняла ее место в первом классе. И не заметит, что меня теперь зовут Милли». Я как никогда радуюсь своей заурядной внешности: темные кудрявые волосы, светлые глаза, пухлые щеки, средний рост. Таких, как я, миллионы. Кроме того, в аэропорту я переоделась в джинсовые шорты, так что у меня даже наряд другой.

Девушка почти не изменилась, только шелковый платок теперь стильно завязан вокруг шеи, и совсем не похоже, что она после долгого перелета. Ее спутник согнулся, пытаясь отдышаться. Она обходит парня и присаживается на скамейку в тени.

Она приветливо машет нам и задерживает взгляд на моем попутчике. Потом смотрит на меня, и я еще глубже зарываюсь в сиденье, как вдруг парень с глухим стуком роняет ящик и громко чертыхается. Загорелый тип встает ему помочь, однако незнакомец отмахивается.

Ванесса строго замечает, что капитанская рубка – не место для хранения вещей. Следуя ее указаниям, парень уносит ящик вниз. У меня тоже есть фотоаппарат, маленький водонепроницаемый, Милли дала, но я ума не приложу, что за оборудование может находиться в этом огромном ящике.

Когда новенький вновь появляется на палубе, наша команда наконец вся в сборе: он и дива с шарфом, влюбленная пара, загорелый тип и я.

Покончив с писаниной, вновь прибывшие отдают блокноты Ванессе, и я включаю Милли. Энди представилась бы последней – я не стремлюсь быть душой компании, а Милли у нас общительная. Кроме того, надо со всеми подружиться, чтобы попросить их искать наших золотых рыбок. «Чем больше глаз, тем лучше», – наставляла меня сестра перед отъездом.

– Я Милли, – представляюсь я, вскочив со скамьи.

– Привет, я Пиппа, – улыбается девушка. У нее легкий британский акцент, она кажется милой и сразу располагает меня к себе. – А это мой жених.

– Эндрю, – представляется ее спутник.

Голос у него низкий, поза уверенная, будто он готов взять на себя командование в чрезвычайной ситуации. Я улыбаюсь им во весь рот.

Они переключают внимание на загорелого злюку. Тот смотрит прямо на нас, сжав губы. Эндрю протягивает ему руку:

– Привет.

Парень смягчается. Теперь он выглядит вполне миролюбиво, я бы даже сказала, дружелюбно. Когда он встает, под футболкой бугрятся мышцы, а глаза посветлели, приобрели почти лазурную голубизну.

– Хью, – с широкой улыбкой говорит он и пожимает им руки. Мне так ни разу не улыбнулся.

– Ой, извини, я не расслышала, – переспрашивает Пиппа, озвучив мою мысль.

– Хью, – повторяет он громче и отчетливее.

К счастью, он смотрит на Пиппу с Эндрю: у меня отпала челюсть. Если честно, я заподозрила в нем Хью, еще увидев надпись на рюкзаке, но до последнего надеялась, что пронесет! Мне ни к чему дополнительные сложности. Я честно старалась убедить себя, что он не Хью, а просто незнакомый парень, одолживший рюкзак у приятеля. Гм… если это действительно Хью Гаррис, то где же его очки? Я точно помню, что тот носил очки. И почему Милли ни словом не обмолвилась, что он такой симпатичный?

Хью Гаррис, одержимый идеей доказать, что Милли заблуждается, в одной лодке со мной, в то время как я стремлюсь доказать ее правоту.

Когда он сообразит, что я и есть Милли Пакстон? А если он поймет, что я на самом деле Энди?

Вдруг девица с платком вспомнит, что в аэропорту меня называли Энди?

Стоит Хью что-то заподозрить, и он моментально меня раскусит. Он уже заметил мой прокол с солнцезащитным кремом.

Сердце стучит, как бешеное. Я делаю глубокий вдох, вживаясь в роль Милли. Я не могу подвести сестру. Главное сейчас – найти губана-бабочку.

– Ну, Хью, тебе крышка, – бормочу я себе под нос.